Танковая буря - Тамоников Александр - Страница 3

Тут до его плеча дотронулся рукой «капитан Зоммер», и напарник шепнул ему на ухо:

– Я первый пойду. У меня большой опыт движения по минным полям.

Шубин не стал возражать и пропустил лейтенанта вперед. Дозоров опустился на четвереньки и медленно двинулся по дну первого оврага, осторожно разгребая снег перед собой. Так он прошел несколько метров, затем вдруг остановился и поднял руку, показывая Шубину: стой, мол. А сам продолжал разгребать снег, пока из него не показалась плоская крышка мины. Дозоров не стал обезвреживать находку – вместо этого он пошел правее, прямо через кусты. Продираться здесь было жутко неудобно – ветки цеплялись за немецкие офицерские шинели, угрожая порвать их, ноги скользили по обледеневшему склону. Зато здесь совсем не было мин, и разведчики благополучно прошли метров сто.

Наверху, над их головами, стали слышны голоса. Несколько человек негромко разговаривали по-немецки, обсуждая качество галет, которыми их здесь потчуют. Очевидно, здесь, на краю оврага, находился немецкий опорный пункт, и часовые врага несли ночную вахту. В этом месте разведчики стали вдвое осторожнее и продвигались неслышно, скользя среди кустов, как тени.

Голоса смолкли, вражеский окоп остался позади. Но оба разведчика понимали, что теперь они вошли в самую сердцевину вражеской обороны, что немцы сейчас везде – и слева, и справа. Между тем до рассвета оставалось совсем немного, и за оставшееся время нужно было обязательно выбраться из района, занятого немецкими войсками, иначе в светлое время суток их обязательно здесь обнаружат и их рейд закончится, едва начавшись.

Видимо, «капитан Зоммер» думал о том же, потому что он снова спустился на дно оврага и пошел по нему. Ведь здесь, в самой середине немецкой линии обороны, вряд ли могли находиться заминированные участки.

Скорость передвижения разведчиков увеличилась. Так они прошли около часа и больше не слышали наверху никаких голосов; ничто не указывало, что здесь находятся вражеские части. Тогда Шубин догнал напарника и тоже постучал его по плечу. А когда тот обернулся, показал наверх: мол, надо слазить, взглянуть. И, не дожидаясь ответа, полез по левому склону.

Когда Шубин поднялся наверх, он заметил, что небо на востоке уже посветлело. Так что окрестности уже можно было разглядеть. Перед глазами раскинулась пустая степь, где из-под снега торчал бурьян и отдельные кусты. На западе было так же пусто, а вот на востоке, метрах в трехстах, можно было разглядеть бугры и торчащие среди них стволы орудий.

Послышался шорох, и рядом с Шубиным на краю оврага появился лейтенант Дозоров.

– Ага, значит, мы выбрались позади линии фронта, – удовлетворенно произнес он. – Ну, что теперь будем делать, герр майор?

– Ясно что, господин капитан, – в тон ему ответил Шубин. – Надо идти, искать транспорт.

– И куда мы направимся в поисках транспорта? – осведомился лейтенант.

– На дорогу, конечно, – сказал Шубин. – Туда, где транспорт ходит. Здесь, чуть южнее этого места, проходит трасса, которая связывает Калач с поселком Суровикино. Этот поселок является важным транспортным узлом, там сходятся шоссе и железная дорога. Там, скорее всего, и располагается штаб немецкой группировки. Суровикино нам все равно не миновать. Стало быть, план у нас такой: мы выходим на дорогу и ждем попутную машину. Грузовики пропускаем – негоже таким важным офицерам на грузовых машинах ездить. А если попадется легковая машина или мотоцикл, останавливаем. А дальше действуем по обстановке. Скорее всего, нам захочется избавиться от хозяев этого транспортного средства и самим на нем поехать.

– А как мы объясним людям, которые остановятся возле нас, почему два важных офицера оказались в голой степи? – продолжал допытываться Дозоров.

– Ну, мы скажем, что прилетели из окруженного Сталинграда на «юнкерсе», долетели… ну, допустим, до Бузиновки – есть здесь такой населенный пункт. Там нам дали машину, чтобы доехать до штаба, но по дороге мы попали под обстрел. Напал на нас русский истребитель, черт возьми, изрешетил и машину, и водителя. И вот приходится нам, двум важным офицерам, посланцам фельдмаршала Паулюса, голосовать на дороге, словно каким-то колхозникам.

– Надеюсь, о колхозниках вы не станете говорить, герр майор? – уточнил Дозоров. – А вообще легенда отличная. Я вижу, товарищ капитан, что легенды – это твое сильное место. А еще я поражаюсь, как ты хорошо помнишь карту местности. Словно она перед тобой на дороге лежит.

– Так ведь карты – это наш хлеб, пища разведчиков, – ответил Шубин. – Такой же необходимый навык, как и умение маскироваться. Ладно, хватит болтать. Дорога, по моим наметкам, находится вон в том направлении. Пошли!

И напарники двинулись вперед, на юго-запад.

Так они шагали еще около часа. Несколько раз над ними пролетали немецкие самолеты, направлявшиеся на восток, к Сталинграду. Опасности для двоих «немецких офицеров» они не представляли. Скорее, напарникам могла угрожать опасность со стороны советских истребителей, но они, к счастью, не появлялись.

Наконец они заметили впереди узкую полосу, пересекавшую степь. Это и была дорога на Суровикино, о которой говорил Шубин. По дороге иной раз проезжали машины. Но это были грузовики, которые шли колоннами, по пять-шесть машин, в сопровождении двух-трех мотоциклов. Такой транспорт напарников не устраивал.

Разведчики стояли на обочине и ждали. Прошли еще две колоны, а затем проехала штабная машина – но все они следовали в сторону Дона. Не туда!

Ближе к обеду наконец появились машины, идущие на запад. Был один грузовик, совсем пустой, и водитель – дружелюбный парень – предлагал «господам офицерам» ехать с ним: майору в кабине, а капитану в кузове. И Дозоров был уже готов согласиться на такое предложение, но Шубин, после некоторых колебаний, отказался. Во-первых, поездка на этом грузовике не решала вопроса с собственным транспортом. Ведь не будут же два офицера вермахта путешествовать по донским степям на грузовике! А кроме того, Шубину вдруг стало жалко водителя. Ведь было ясно, что водитель транспортного средства, которое они захотят захватить, обречен. А этот парень был само дружелюбие. И хотя Шубину во время его многочисленных рейдов по немецким тылам не раз приходилось убивать захваченных «языков» и он делал это без особого сожаления, сейчас он не мог пойти на такой шаг. Так грузовик и уехал.

– Смотри, капитан, с такой разборчивостью мы тут до ночи простоим, – заметил Дозоров после того, как грузовик уехал. – А может, и дольше – до самого наступления немцев на Сталинград. Может, плюнем на транспорт да пойдем в это самое Суровикино пешком?

– Хватит болтать! – резко сказал Шубин. – Никуда мы пешком не пойдем! А транспорт… Да вот он, транспорт!

Последние слова разведчика относились к показавшейся на дороге машине «опель». Она ехала со стороны Нижнего Чира на запад. И, доехав до двух напарников, остановилась. Опустилось стекло на задней дверце, и разведчики увидели немецкого офицера в чине полковника танковых войск. Выражение лица у немца было такое надменное, словно он был император и сидел на троне.

– Что-то случилось? – спросил он, едва заметно наклонив голову – вроде как поздоровался.

– Да, мы попали в довольно неприятную ситуацию, – начал Шубин излагать свою легенду.

И он складно рассказал о том, что они, двое посланцев командования окруженной 6-й армии, долетели до аэродрома в Бузиновке, там пересели на машину, но тут их атаковал русский истребитель и расколошматил машину. И вот теперь им приходится голосовать на дороге, чтобы попасть в штаб в Суровикино.

– Я надеюсь, вам будет не слишком трудно нас подвезти? – закончил Глеб свой рассказ.

Просьба была изложена так ненавязчиво, что отказать в ней было трудно. Хотя сидевшему в машине танкисту, как видно, не хотелось тесниться и принимать в кабину еще двоих. Он весь скривился, что-то пробормотал насчет «неумех, которые обязательно попадают под русские пули», но в конце все же милостиво разрешил: