Переводчица (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 31

«Отлично! До завтра! Если не затруднит, пожалуйста, пришлите своё резюме».

Следом сообщение с электронным адресом и моё коронное «да, конечно» в ответ.

Два года его не обновляла, придётся подправить… надеюсь, не начнут расспрашивать о причине, по которой я уволилась с прошлой работы.

Понедельник. 9:45. Первый же вопрос рекрутёра после стандартного приветствия:

— Почему Вы решили сменить место работы?

Смотрю на неё и судорожно придумываю ответ. Миловидная блондинка с роскошным бюстом широко распахнула глаза и терпеливо ждёт, а я плюю на деловой этикет и отвечаю правдой:

— Потому что начальник безнравственный кретин.

Смешок в ответ и дальнейший разговор проходит как по маслу.

Официальный оффер я получила на почту тем же вечером и залипла перед ноутбуком, пытаясь понять, то ли я такой профессионал, то ли Тимуру действительно стыдно и он выбил мне зарплату в два раза выше той, что платил сам.

Пока раздумывала, стоит ли соглашаться, раздался стук в дверь. Вспомнила, что так и не включила звонок, посмотрела у глазок и увидела только роскошный букет роз.

Немыслимо! Опять притащился! Что на этот раз? За благодарностью?

В гневе распахиваю дверь и рявкаю:

— Пошёл нахрен!

Букет плавно опускается ниже и я вижу крайне огорчённого моим тёплым приёмом Ибрагима. Ошалело хлопаю ресницами, машинально отмечаю неприятный укол, понимаю, что появлению другого мужика на своём пороге огорчилась, ещё раз, но уже мысленно, посылаю Соболева, радостно взвизгиваю и кидаюсь на шею Ибрагиму, кляня себя за неискренность.

Он в ответ тихо и слегка натянуто смеётся, обнимает меня одной рукой и приподнимает в воздух. Немного скомкано, как простыни на моей постеле, которые, вообще-то, следовало бы сменить сразу после того, как об них потерся гениталиями Соболев, но сойдёт.

— Как ты узнал мой адрес? — спрашиваю, втаскивая его за рукав в квартиру и хитро прищуриваясь.

— Это просто, — улыбается в ответ, — твои паспортные данные есть в бухгалтерии на прежнем месте работы.

— Эм… вопроса сразу два… — мямлю в ответ, а он протягивает мне букет. Принимаю, тут же сую в него свой нос и шумно вдыхаю.

— Что за вопросы? — напоминает, опершись спиной о дверь.

— Потом, — улыбаюсь и тяну свободную руку к его шее.

Долгий поцелуй, на протяжении которого я размышляю, начать срывать с него одежду или сначала поставить букет в вазу? Пригласить пройти или обойтись без условностей? Спросить, спешит ли он или наплевать? Задать-таки свои вопросы или забить? Не покажется ли ему моё жилище убогим после его хором? Вряд ли он ожидал оказаться в роскошной квартире под двести квадратов, но всё же… Чёрт! Трусы Соболева до сих пор на полу!

— Проходи, мой руки, я пока поставлю цветы… — пробормотала, тут же отстраняясь. Он начинает разуваться, а я встаю в проёме в спальню, опустив букет так, чтобы не было видно пол, и тараторю: — Голодный? Правда, ничего нет, но я могу приготовить. Хочешь, блинов нажарю?

Какие, к чёрту, блины…

— Ничего не надо, Диана, — смеётся в ответ, — где ванна?

Как будто много вариантов…

— Дверь по левую руку.

Он заходит, а я кидаюсь в спальню и быстрым точным движением ноги заталкиваю пресловутые труселя подальше под кровать.

«А если он что-нибудь уронит и полезет поднимать?» — тянет внутренний голос задумчиво и я падаю ниц, с трудом вытаскивая их.

И куда деть?!

Подлетаю к окну, открываю раму и вышвыриваю их на улицу. Выдыхаю и достаю из шкафа порядком запылившуюся вазу, задумчиво вертя её в руках. Н-да, к такому должна прилагаться паутина между ног.

— Всё в порядке? — голос немного обеспокоенный и я тут же разворачиваюсь, вглядываясь в его лицо.

Вот так должен вести себя мужчина. Приходить с цветами, трезвый и тщательно выбритый. Интересоваться, проявлять заботу и отказываться от блинов. Спрашивать и ждать ответа.

— Гораздо лучше, чем в порядке, — улыбаюсь в ответ.

— Так что за вопросы? — подходит медленно и забирает из моих рук вазу. — Я поставлю.

Мило. Приятно. А нужны они мне, эти ответы?

— Жанна помогла с данными?

— Это не потребовалось. Я узнал сам.

— Ты не помогаешь! — возмущаюсь искренне. — На каждый ответ новый вопрос! Интриган!

— Да я просто не знаю, как на тебя это вывалить, — засмеялся в ответ.

— Ибрагим! — рыкнула сурово. — Я сейчас такого себе напридумаю…

— Серьёзная угроза! — ужаснулся притворно и сделал шаг назад, выставив вперёд одну руку. — Я выкупил долю Жанны сегодня утром.

Развернулся и пошёл наливать воду в вазу, пока я силилась захлопнуть рот.

— Ты там как? Уже можно заходить или есть риск получить букетом по лицу? — спросил громко из коридора и осторожно заглянул.

— Ты… зачем?

— Выглядишь потерянной… — он зашёл в комнату и поставил вазу на стол, забрав букет. Во взгляде тоска, в движениях обречённость. — Я, конечно, не рассчитывал, что ты будешь прыгать от радости, но…

— Я рада! — ответила с готовностью. — Просто пока не понимаю чему конкретно…

— Я буду бывать тут чаще… — отвечает туманно и внимательно следит за реакцией.

И тут меня осеняет.

— И как давно ты вёл переговоры о покупке? — спрашиваю, скрестив руки под грудью. — Это же не в супермаркет сходить, в самом деле.

— Точно сложнее. Пару месяцев.

— Ахереть, — выдаю коротко и выхожу из комнаты.

Сажусь на кухне и пытаюсь обмозговать услышанное. Получается, этот хитрец с самого начала пудрил мне мозги. И мне и Соболеву, с которым долго и упорно вёл переговоры по контракту, который, по большому счёту, заключал сам с собой. Теперь понятны его «до скорых встреч», «я могу прилетать чаще» и лёгкость, с которой он был готов подписать исправленную версию. Из-за меня, как же! А я-то, дура, всё-таки успела придумать у себя в голове романтическую сказочку. Этот деятель просто случайно нашёл себе девицу для утех, чтобы скрасить время в ожидании самолёта. Ну уж дудки, поищи-ка другую!

— Диана? — спрашивает осторожно и кладёт ладонь на моё плечо.

— Уходи, — отвечаю тихо.

Ещё один шахматист. Поиграйте друг с другом!

Входная дверь закрывается, я сижу ещё с минуту, скрипя зубами от подкатившего отвращения и раздражения, подскакиваю и иду в комнату. Хватаю вазу с цветами, в три широких шага достигаю окна, распахиваю раму и вышвыриваю всё на улицу, краем глаза видя Ибрагима, стоящего у подъезда.

Это что, мои трусы? Она вышвырнула мои трусы из окна?!

Пробираюсь через плешивые насаждения и смотрю на повисшую на низкой рябине тряпку. Совершенно точно мои трусы. Отпад! А в шкаф не могла затолкать?! Или у неё там проходной двор и это место для Ибрагимчика, когда прибудет следующий?!

Возмущение бьёт через край. Или ревность. Козлина успел приехать первым! Разница буквально в полчаса, пока я возился с тачкой, загоняя её в сервис. Кстати, а нахера я притащился? После этого перформанса в субботу пришло осознание, что, по большому счёту, похер с кем делить бизнес. Умолять какую-то девчонку вернуться на работу, чтобы продолжить лицезреть мать каждый будний день? Смех. Коньки отбрасывать она не планирует, эта стерва ещё и меня переживёт, да и без того наверняка написала завещание, чтобы мне, упаси Господи, ничего не досталось. Короче, игра не стоила свеч. Но сама игра мне понравилась… не помешало даже то, что в самый ответственный момент брюнеточка срулила. Просто любопытно, что она выкинет в следующий раз, когда я зажму её в тёмном углу.

Ловлю себя на мысли, что следующего раза жажду сильнее, чем пятилетка увидеть Деда Мороза с мешком подарков, внутренне напрягаюсь и иду к машине.

Торчу под окнами в спальном районе, где на дереве висят мои же труселя, а на третьем этаже объект моего вожделения трахается с другим мужиком. Может, ещё и вздрочнуть, пытаясь разглядеть что-нибудь в окнах? Если только на его тачку, изловчиться и кончить прямо на лобовуху…Тачку, у которой почему-то мигнули фары.

Разворачиваюсь к её окнам, рассчитывая увидеть его самодовольную рожу, но вижу её, распахивающей окно. Вышвыривает вазу с цветами и с резко закрывает обратно. Опускаю взгляд и вижу недовольную рожу турка, тут же начиная дико ржать.