Его тайная дочь (СИ) - Исаева Дина - Страница 36

А потом вспоминаю один замечательный день с того времени, как Андрей находился на вилле. Рано утром я пекла блинчики на кухне, Таня сидела за столом рядом и детскими ножницами вырезала кружочки из бумаги. Мы делали поделку для папы. Таня просто обожает радовать отца! Его улыбка в тот момент, когда она дарит ему рисунки, непередаваемая! Столько восторга и счастья! Кажется, Андрей в жизни так не радовался.

Конечно, Танюша давно попала под обаяние своего неотразимого отца. А обо мне что скажешь... я ведь обычная девушка, мечтающая любить и быть любимой.

- Вот так вот, - произнес Андрей, заходя в кухню.

- Папа! Ты рано! Я еще не закончила подарок! - смутилась Танюша.

- А мне кажется, сюрприз удался, - усмехнулся Дымов.

Что-то в его игривом тоне меня насторожило. Андрей поспешно подошел к Тане, а я перевернула блин и обернулась. А потом ахнула!

Оказывается, закончив с кружочками, Таня принялась за свои волосы! И отстригла себе челку. Криво, косо, коротко!

- Красиво? - спросила она у Андрея.

- Таня, о боже! - растерялась я, не зная, смеяться или плакать.

Дочка сжимала прядь длинных волос в руке. На голове же топорщился вверх целый неровный пучок!

Андрей сделал мне знак, что справится сам. А потом обратился к дочери:

- Очень красиво. Ты моя принцесса. Но давай договоримся, что в следующий раз, когда твоя душа затребует экспериментов, мы сходим в салон. Не подумай, я вовсе не против. Можем хоть в малиновый тебя покрасить. Но в салоне.

Таня задумалась.

- Кажется, в салон придется идти прямо сейчас, - покачала я головой.

- Толко позавтракаем сначала. Доброе утро, Юлечка, - сказал он другим тоном, нежели только что общался с дочерью. Более глубоким.

Я немного смутилась и опустила глаза. Ночью для нас нет запретов. Днем же... я по-прежнему ужасно смущаюсь таких тем. Быть может дело в том, что Андрей всё еще женатый человек? А роль любовницы для меня невыносима.

Весь завтрак мы с Андреем переглядывались, любуясь на дочку с этой смешной прической. Я даже сфотографировала малышку на память. Вырастет — покажу.

Потом пошли в салон, где ей обстригли короткую, но более-менее ровную челку.

Эта фотография и сейчас на моем телефоне, правда, мобильный забрали. Я не успела ее сбросить на жесткий диск. Неужели она пропадет также, как и я?

Неужели Андрей всё это забыл?

Очередной приступ тошноты оказывается особенно изматывающим. Я борюсь с ним, и вновь думаю о дочке. Эти мысли успокаивают, помогают отвлечься.

Я вспоминаю Танюшу совсем крошкой. Как кормила ее грудью и часами лежала рядом и гладила животик во время первых беспокойных недель. Вспоминаю роды...

А затем вздрагиваю. В последний и последний раз меня также сильно тошнило, когда я была беременной Таней!

Судорожно считаю срок. На отдыхе мой цикл сдвинулся, так бывает, и я не стала придавать значения.

Пульс вновь частит. Я прижимаю ладонь к животу, будто в порыве защитить своего ребенка.

Неужели я снова беременна? В прошлый раз Андрей не знал об этом. Неужели не узнает и в этот раз?

Новый шум за дверью заставляет напрячься.

Я смотрю на дверь, и сжимаю ладони в беззвучной молитве.

Глава 56.

***

Я понятия не имею на что способны мои похитители. Вдруг они перебрали с алкоголем? Слетели с катушек? Вломятся ко мне в комнату и начнут приставать? От страха немеют конечности и знобит тело. Я не переживу, если ко мне прикоснётся чужой мужчина. Если посмеет заклеймить собой. Я буду драться до последнего. Пока есть силы. Несмотря на то, что Андрей оставил меня здесь и не желает платить деньги похитителям, я буду верной ему.

Звуки за дверью громкие и глухие. Я сильнее вжимаюсь в угол и начинаю вспоминать молитву, которой учила меня в детстве бабушка. Помню, как когда-то отдыхала с бабулей в деревне. Мне было семь или восемь… точно не помню. Я осталась одна. Начался сильный ветер, дождь и гроза. Ветки деревьев стучали по крыше, создавая совершенно жутки и пугающий звук. Вдалеке слышался мощный раскат грома. Я дрожала от страха и плакала сидя у себя в комнате. Бабушка застала меня в таком состоянии, когда вернулась из магазина. Она присела рядышком на край кровати и, погладив меня по голове, сказала, что когда очень-очень страшно, то спасает вера. Я молча внимала её словам и как губка впитывала каждое слово чудодейственной молитвы. Удивительно, но после неё непогода закончилась. Я тогда посчитала это настоящим чудом.

За дверью слышится отборный мат и глухие удары. Я закрываю глаза и вспоминаю немного подзабытые слова молитвы. Главное, не молчать, чтобы не сойти с ума. Я нужна своей дочери здоровой и сильной. И я обязательно отсюда выберусь, выстою. У меня есть прекрасный стимул.

Что творится за дверью моей комнаты мне неизвестно, но волоски на коже встают дыбом, когда я слышу нечеловеческий крик, выстрелы и удары.

Едва дверь, ведущая в мою комнату, срывается с петель, я чуть не схожу с ума от ужаса. Но продолжаю сидеть в том же положении с закрытыми глазами. Молитва переплетается с обращениями к дочери.

Танечка, Танюша… Как ты там, моя прелесть?

Какое счастье, что похитили меня одну! Если бы здесь была дочь, я бы не вынесла её страха и боли. Если мне, взрослой женщине, морально сложно, то представляю каково было бы ей.

- Юля! Юля!

Неожиданно кто-то резко меня к себе прижимает. Настолько крепко, что я замолкаю и теряюсь. Дыхание перехватывает, все мои страхи развеиваются. Я перестаю бояться, потому что чувствую тепло и знакомый запах. Запах моего мужчины.

Из груди рвутся горькие рыдания, слёзы катятся по щекам крупными горошинами. Он пришёл, пришёл! Мой Андрей, мой самый лучший и самый любимый мужчина на свете!

- Ну-ну, ты чего, Юль, - растерянно произносит он, поглаживая мои всклоченные волосы.

- Ты здесь… со мной… - ещё сильнее захожусь в истерике.

- Конечно, с тобой. Как иначе?

- Мне сказали, что ты не собираешься платить за меня выкуп… Что я… больше не нужна тебе!

Дымов обхватывает моё лицо ладонями и вынуждает посмотреть ему в глаза.

- Это чушь, Юля. Неужели ты не понимаешь, что я никогда бы тебя не бросил? Ты и наша дочь — это самое дорогое, что есть у меня в жизни. И я никогда… слышишь меня? Никогда бы не бросил тебя!

Его голос наполняет меня уверенностью и спокойствием. Даже здесь, в этом ужасном месте! Как я могла даже допустить мысль о том, что не нужна Дымову? Когда он так меня обнимает, когда собирает губами мои слёзы, когда нежно и трепетно целует в губы, будто я самое драгоценное, что есть у него в жизни, не остается ни единых сомнений, что это не так!

- Прости меня, Андрей! Прости, пожалуйста! За то, что посмела даже подумать о тебе плохо… Я люблю тебя. Очень сильно люблю.

- И я тебя очень сильно люблю, Юль. Не сомневайся, Дымов мягко улыбается и осторожно подхватывает меня на руки. – Едем домой?

- Да. Да, хочу увидеть дочку.

Я успокаиваюсь и утыкаюсь лицом в его шею. Обессиленно улыбаюсь.

Мы проходим по темному коридору мимо каких-то людей.

- Андрей Вадимович, мы почти закончили, - доносится до меня будто сквозь вакуум чей-то голос. – Что с этими утырками делать?

- Придержите пока. Я женой займусь, потом подъеду.

- Хорошо, Андрей Вадимович. Будет сделано.

- Только так, чтобы в сознании были, Антон.

- Договорились.

Едва я оказываюсь на улице и делаю глоток свежего воздуха, как начинает с дикой скоростью кружится голова. Кажется, я зову Андрея на помощь, а затем… затем проваливаюсь в чёрную бездну.

Глава 57

Мне снится кошмарный сон: будто я выпала из окна и долго-долго лечу головой вниз. Мимо проносятся окна высотных зданий, тело сковано ужасом и паникой, и конца этому состоянию нет. Я взмахиваю руками, кричу, но никто не приходит мне на помощь. Даже Андрей… Он где-то далеко и я совершенно одна.

- Думаю, ваша супруга пережила серьезный стресс в связи с похищением. Девушки ее конституции вполне могут терять сознание… — доносится словно через плотный занавес чей-то незнакомый голос. — Мы поставили ей капельницу для профилактики обезвоживания и взяли кровь на анализы.