Настоящая фантастика – 2011 - Громов Александр Николаевич - Страница 136

– И еще он повстречал здесь женщину, верно? – внезапно охрипшим голосом спросил Порс.

Ее улыбка была красноречивее любого из ответов.

– Мерлин. – Воздух над курганом, на который указывал изящный пальчик Клариссы, дрожал, словно разогретый неведомым жаром. – Спит там вечным сном в сотканной из воздуха колонне после встречи с девицей по имени Нимуэ. Он был невыносим, и не было никаких сил ждать, когда он тихо упокоится от старости. Возможно, когда-нибудь и наступит день, когда я разбужу старого брюзгу. Я тоскую по нему. Я тоскую по всем ним.

Кларисса все говорила и говорила. Нескончаемый поток имен, знакомых и незнакомых, все лился и лился с ее губ. Сотни и тысячи имен.

На покрытой курганами равнине перед потрясенным Порсом лежала вся человеческая история. Мифы и легенды обрели здесь свой покой.

И для него здесь тоже найдется место. И на его курган снова и снова будет ложиться букет роз, алых и белых, еще долгие годы после того, как падет его страна под натиском имперских легионов, и после того, как падет и будет разорвана на куски хищными молодыми государствами сама Империя, и после того, как род человеческий исчезнет с лица земли, уступив место под остывающим солнцем сильным и юным новым расам.

– А здесь, в окружении своих подвигов, своих друзей, врагов и возлюбленных, изваянных в камне, покоится Король Былого и Грядущего, и с ним покоится в ожидании своего часа дарованный ему некогда Девой Озера меч по имени Экскалибур, вернувшийся в место, породившее его много лет назад. Меч ожидает нового героя, способного изменить мир, и Дева хранит его покой.

– Моргана.

– Да, смертный.

– И остров этот носит имя…

– Да. Ты угадал, смертный. Авалон.

Авалон.

С вершины холма замок на фоне иссиня-черных, с белыми барашками пены, волн, в окружении бесконечного хоровода чаек выглядел очень мирно. И странно – еще более странно, чем обычно. Непривычный ракурс изменил восприятие Порса, и ему наконец открылась истинная суть этого загадочного сооружения.

Все стало на свои места.

– Маяк, – одними губами, скорее себе, нежели чтобы быть услышанным, сказал Порс. И не удивился, услышав в ответ над самым ухом негромкое:

– И снова верно, смертный. Маяк. Совершенно особенный маяк.

– Сколько же ему лет? – спросил Порс.

– Не счесть, – рассмеялась Кларисса и, коснувшись колес, покатила, все быстрее и быстрее, вниз по склону холма, мимо вересковых пустошей и цветущих рододендронов, по древним плитам римской дороги.

Молчаливой тенью за ней следовал Порс, погруженный в свои мысли.

День шел за днем, и Порс проводил их в прогулках по замку и размышлениях. Ему наконец было позволено выходить за ворота без сопровождения, и он подолгу гулял по поросшим вереском холмам, навещая уснувших под курганами героев.

Узнав, что в замке есть библиотека, он поспешил в ее тишину, торопясь вдохнуть волшебный запах ветхой бумаги и старой кожи древних фолиантов. Скитаясь между пыльных столбов неяркого дневного света, проникавшего в чертог сквозь плотный бархат занавешивающих окна штор, он бродил от стеллажа к стеллажу, оставляя в покрывавшей пол пыли единственную цепочку следов. Свитки папируса, связки полуистлевшего пергамента, стопки глиняных таблиц, носящие на себе следы давнего пожара, скованные цепями тома в переплетах из кожи неведомых животных, проложенные папиросной бумагой иллюстрированные альбомы, перевязанные испещренной вязью иероглифов тесьмой – полки были полны сокровищ, и лишь немногие из них Порс мог прочесть. Языки большинства были Порсу незнакомы, однако ему постоянно казалось, что темное помещение полно тихих голосов, зовущих его к себе, и Порс готов был поклясться, что его призывают сами книги, – так велика была заключенная в них мудрость.

Под прозрачными сводами оранжереи среди зарослей незнакомых растений он отыскал цветник, полный кустов белых и алых роз. Вдыхая их аромат, Порс сквозь политое дождем стекло наблюдал за ежедневными прогулками Клариссы по крепостной стене.

Кларисса надолго замирала на обзорных площадках башен, слепо вглядываясь в морскую даль. Часами она следила за полетом чаек над башнями, слушая бесконечный гомон расположившейся на скалах под стенами птичьей колонии. Все ее существо в такие минуты тянулось ввысь, стремясь освободиться от громоздкой колодки кресла, к которому она была навеки прикована. Ее взгляд блуждал по пологу туч – но видела она яркий свет солнца над облаками из своих воспоминаний.

План, который Порс замыслил во время первой прогулки по острову, наконец приобрел внятные очертания. Теперь надо было верно выбрать время.

Случай не заставил себя ждать.

С момента появления Порса на острове минул месяц, когда на заре одного из дней в миле от берега вынырнул из глубины и закачался на волнах механический кит с тремя горбами на крутобокой спине.

Слуги разбудили Порса, и он, сонно жмурясь и на ходу запахиваясь в непромокаемый плащ, взбежал на стену. Кларисса молча протянула ему зрительную трубу, чему Порс совершенно не удивился. Сквозь отшлифованный хрусталь линз и косые струи дождя он увидел совсем рядом, как в среднем из горбов искусственного исполина приоткрылась дверца и десяток рослых мужчин, облаченные в блестящие черные плащи, спустили на воду извлеченную из чрева кита лодку, которая без весел и паруса споро устремилась к берегу, оставляя за собой пенный след.

Кларисса расслабленно следила за приближением лодки. Рядом безмолвно застыли слуги. Ничего больше не происходило, и, видя всеобщее спокойствие, Порс тоже не проронил ни слова.

Лодка пришвартовалась к пирсу, и черные зашагали к замку. Плащи их развевались на ветру, головы защищали глубокие шлемы, глаза укрывали широкие очки.

– Ваши враги? – спросила Кларисса.

Порс, сжимая кулаки, кивнул.

Бежать было некуда.

Совладав со своим страхом, Порс спросил:

– Что с ними будет?

– Они просто исчезнут, – был ответ.

– Как Одиссей? – смог усмехнуться Порс.

– Увы, нет, – было неожиданно видеть, что это огорчает хозяйку замка. – На острове есть место лишь для одного человека зараз.

– Значит?

– Верно. Никто не вернется домой, – отрезала Кларисса и подняла руку в указующем жесте. Чувствуя, как электричество наполняет воздух, Порс успел крикнуть:

– Нет!

Бездонные глаза, в которых плескалась неимоверная мощь, вцепились в его взгляд.

– Назови мне причину, смертный!

– Если они не вернутся, те, кто послал их, поймут, что я уцелел! – Порс почти крикнул это.

– Пусть присылают других! – недобро рассмеялась Кларисса. – Сгинут и они! Ты в безопасности здесь, смертный!

– Если они поймут, что я уцелел, если хотя бы заподозрят это, то развяжут войну немедленно, не завершив подготовку, и тогда моя страна лишится последнего шанса устоять в грядущем Армагеддоне! Мы не успеем подготовиться и дать отпор могущественному врагу!

Кларисса колебалась.

– Но, оставшись здесь, ты не сможешь предупредить свой народ, и исход все равно будет один!

– Всегда остается надежда, – бессильно ответил Порс. – Всегда…

Мгновение, показавшееся Порсу вечностью, Кларисса пристально смотрела ему в глаза.

– Будь по-твоему, смертный, – молвила наконец владычица замка. И, озорно сверкнув глазами, добавила: – Люди никогда не перестанут удивлять меня!

Рывком развернув кресло, она в сопровождении сомкнувшихся вокруг нее слуг отправилась встречать незваных гостей.

Порс, цепенея от предчувствия беды, нагнал ее только у открывающейся на пирс калитки в основании одной из башен.

Дальнейшее слилось для него в череду странных видений.

Вот Кларисса, трогательно-нелепая в удерживающих ее на весу путах, радушно приветствует командира черных у стены замка.

Вот черная десятка, не обращая ни малейшего внимания на странность ее состояния и игнорируя нечеловеческую природу ее слуг, разбредается по замку и его окрестностям. Никто не чинит им препятствий.