Ахегаум. Том III (СИ) - Канарейкин Андрей - Страница 58

Эш вызвала волка, Занар — пожирателя. В атаку команда Эш отправила одинокого древня, на фронт Мэта. Мила оставила свою энергию для заклинания.

Команда Мэта вызвала огненного культиста, саламандру и зомби, потратив всю энергию. На защиту вышел зомби — самый логичный выбор. Этот юнит мог убить древня, выжить сам, и получить +1 к атаке в следующем раунде. Но этому не суждено было сбыться.

Карты ожили, и перед столкновением, Мила активировала заклинание «вытянуть жизнь». Защита зомби уменьшилась на единичку, а защита оставшегося в резерве пожирателя бездны увеличилась на столько же. Затем зомби — мерзкий гниющий труп, едва держащийся на ногах — и древень столкнулись, и секунд десять самозабвенно месили друг друга верхними конечностями. В итоге ветка-плеть древня снесла зомби голову и тот упал, а сам древень, заметно поломавшийся от ударов зомби, вдруг развалился на куски. После этого пожиратель бездны, оставшийся в резерве, и выглядевший как одна здоровенная пасть на четырёх ногах, рванул к останкам сражавшихся юнитов и принялся самозабвенно жрать сначала зомби, а потом и древня. Когда останки обоих юнитов исчезли в пасти пожирателя, тот получил перманентный бонус +1 к атаке и защите (теперь его характеристики были равны 1/3) и вернулся на свою позицию.

— Победа защищающейся команды, игроки не получили урона, — объявил страж.

Теперь право атаковать перешло к команде Мэта. Игроки пополнили запас карт.

Эш достались «травяные путы» (заклинание, 1 энергии, блокировало любого нелетающего юнита в защитном раунде), Занар вытащил личинку, а Мила ещё одну летучую мышь.

Одна из рабынь Мэта призвала огненного элементаля и оставила в запасе единицу энергии, с очевидной целью применить огненную стрелу, другая вызвала культиста, сам Мэт вызвал скелета и «проклятого». Всего у них получилось семь юнитов, и естественно, всех их они отправили в атаку, на фронт Милы.

Занар вызвал глаз бездны, Мила — летучую мышь и кровавую марионетку. Эш, у которой на руках были только карты заклинаний, очевидно, ничего не вызвала.

Одного культиста блокировал глаз бездны — он мог убить его за счёт первой атаки и получить перманентный бонус к атаке. Второго — древень, которого просто приносили в жертву. Волк и две летучие мыши блокировали элементалей. Проклятого блокировал древень, которого Эш планировала усилить деревянной кожей — тогда вражеский юнит не смог бы убить его, и соответственно, нанести урон. Саламандру было решено заблокировать травяными путами. Пожирателя оставили в резерве, чтобы он получил бонус и не попал под огненную стрелу. По той же причине не стали жертвовать кровавой марионеткой.

Только вот огненная стрела всё испортила — она ударила по глазу бездны, лишив команду Эш развивающегося юнита и позволив огненному культисту атаковать Милу. Предсказуемо, но увы, сделать ничего было нельзя. В остальном столкновение прошло как запланировано.

По итогам раунда у команды Мэта осталась саламандра и культист, а у команды Эш древень, пожиратель и марионетка.

Страж объявил очередную, уже четвёртую подряд победу команды Мэта и предложил выбрать карты наказаний. В Милу снова ударил тонкий оранжевый луч, на этот раз испепелив лифчик мулатки.

— Милая грудь, — тут же прокомментировал Мэт, — Правда, в ней не хватает пирсинга.

Мила вместо того, чтобы начать ругаться или смутиться, хмыкнула, и развалилась на стуле, демонстрируя свои шоколадные груди всем желающим. Этим жестом она, очевидно, копировала Эш, которая вообще вела себя так, словно не замечала собственной наготы.

«Быстро учится,» — отметила про себя Эш.

Начинался пятый раунд, и запас энергии у игроков увеличился до трёх. Эш получила карту младшей феи (юнит, 3 энергии, 0 атаки, 2 защиты, увеличивала защиту всех союзных юнитов на своём фронте на 1, включая себя, но только если выходила в бой), Занар «паразита бездны» (3 энергии, 0 атаки, 1 защиты, умирая от рук другого юнита накладывал на него «заражение», каждый раунд уменьшавшее защиту на 1, вплоть до -1, после чего заражённый юнит умирал, а паразит возрождался и получал +1 атаки и +2 защиты навсегда), а Мила вытащила карту кровавого культиста (юнит, 2 энергии, 2 атаки, 1 защиты, умирая, превращался в живую кровавую марионетку).

Мила призвала вурдалака, Занар паразита, а Эш — фею. В атаку отправили одного единственного древня с целью банально пожертвовать им и обеспечить пожирателю очередную прибавку к характеристикам.

Рабыни Мэта призвали только одного элементаля и одну саламандру. Похоже, юниты в руке у девушек кончились и остались одни заклинания. Сам Мэт вызвал скелета, гоблина-дикаря, и гоблина-стрелка.

Древня ожидаемо заблокировали элементалем — может, Мэт и не боялся карты наказаний, но учитывая вражеские колоды, ему крайне не хотелось давать Эш даже одно очко победы и возможность проапгрейдить колоды после десятого раунда.

Оба юнита умерли, а пожиратель снова прибавил в характеристиках и теперь имел 3 атаки и 5 защиты.

В шестом раунде Эш вытащила карту волка, Занар личинку, Мила — «вытянуть жизнь». Это было как нельзя кстати, ведь теперь пожирателю можно было прибавить сразу +2 защиты, а значит и отправить на поле, не боясь что его убьют заклинанием. Хотя немного подумав, Эш отмела эту идею, и шёпотом отговорила Занара и Милу — Мэт уже видел заклинания, перманентно повышающие защиту, с него станется перестраховаться и долбануть по пожирателю сразу тремя заклинаниями, лишь бы гарантированно убить. И тогда команде Эш придётся начинать прокачку юнита заново, причём сначала его ещё и из колоды надо будет вытащить…

Команда Мэта призвала ещё одного культиста и элементаля, причём призвала их одна девушка, другая оставила свою энергию нетронутой. Сам Мэт вызвал гоблина-шамана. И всю эту армию из девяти юнитов выставили в атаку, на фронт Милы.

Атакуй Мэт её, Эш бы вообще пропустила все войска и продолжила наращивать мощь. Но приказать Миле так подставиться сразу под три карты наказаний второго уровня Эш не позволяла совесть. Так что пришлось стараться блокировать по максимуму.

Эш призвала волка, Занар глаз и личинку, а Мила кровавого культиста.

Эш вывела на поле волка, заблокировав им скелета, глаз бездны выставили против культиста, личинку против второго культиста, фею против саламандры, вурдалака выставили против гоблина-шамана, паразитом заблокировали элементаля (юнит с всего единицей защиты должен был быстрее всего умереть от «заражения»), вторую саламандру заблокировали кровавым культистом, а против гоблина-дикаря выставили кровавую марионетку.

Карты ожили, и пришёл черёд заклинаний. Мила ударила кровавыми брызгами по гоблину-дикарю, чтобы тот мог умереть от рук марионетки. А одна из рабынь Мэта выпустила огненный шар…

Её заклинание ударило в глаз бездны, убив его, и забрало соседнего юнита — личинку, которой блокировали второго культиста, ведь даже с бонусом от феи, у неё была лишь единица защиты. А вот паразит бездны (тварь выглядела как гигантская серая сороконожка с уродливой пастью), тоже стоявший рядом с глазом, пережил заклинание. Правда он тут же умер, от рук огненного элементаля, но провесил на того заражение, как и планировалось. «Заражение» тоже сопровождалось визуальным эффектом — из трупа многоножки вдруг вылетело целое облако мелких личинок, и вторглось в элементаля. То, что огненный дух в общем-то должен был их сжечь, игровые условности видимо не волновал.

Кровавая марионетка, представлявшая из себя странного гуманоида из кровяных нитей, ударила по гоблину-дикарю, вооружённому дубиной. Дубина расплескала кровь, заставив марионетку развалиться, но удар кровавых нитей, полоснувших гоблина по шее, вскрыл тому сосуды и зелёный карлик, хрипя и истекая кровью, упал на стол.

Волк, чья защита была поднята до двух единиц феей, пережил удар скелета, после чего разорвал нежить на куски, переломав ей все кости своими мощными лапами.

Сама фея успешно пережила огненный плевок саламандры — мелкое крылатое создание просто с хохотом уклонилось, и, по всей видимости, это считалось успешным блоком, хотя две единицы урона фея-таки получила. «Видимо, крылышки обожгло,» — подумала Эш и фыркнула.