Боярин (СИ) - Шарапов Кирилл - Страница 60

— Вот только, когда нам их потрошить? Тут с полсотни тварей и сорок из них явно наши. Если звери нам без надобности, а их и немного, чуть больше десятка, то остальные… Представляешь, сколько времени уйдет? — поинтересовался Константин, ставя ногу на бампер грузовика, на котором его ждал покойный ведун. — Заберем самое ценное, остальное придется бросить. — Он с трудом вскарабкался на капот, потом запрыгнул на крышу кабины, и уже с нее перебрался на фуру.

Черный никуда не делся, так валялся со слегка подогнутыми ногами, в груди торчал нож из Беловодья, рукоять которого тускло светилась красными рунами. Сфера тоже никуда не делась, она лежала рядом с головой покойника, крупная и наверняка с огромной концентрацией тьмы.

Обыск не занял много времени. Нож с изогнутым лезвием, похожий на садовый для обрезания веток, черный, как ночь, с совершенно незнакомыми рунными надписями. Посох, небольшой мешочек, в котором обнаружилось аж два десятка маленьких светящихся пирамидок, два непонятных амулета или оберега, черт его знает как правильно. Все это отправилось в сумку, кроме посоха. Но бросать деревяшку в рост человека было жалко, двадцать золотых только энергетический кристалл стоил. Да уж, знатная добыча. Пинком сбросив труп вниз, чтоб больше никому лезть сюда не пришлось, Воронцов спустился прежним маршрутом и обнаружил рядом с ожидающим его Дроздом Талу.

— Ваше сиятельство, — она протянулся ему небольшой пузырек, — вот, нашла в вещах приказчика, который вел каравана, за которым вы ехали. Ему уже не надо, а вам пригодится. Выпейте половину, думаю, хватит, чтобы срастить кости и залечить рану.

Константин с подозрение посмотрел на склянку, полную синеватой, слегка светящейся жидкости. Его уже пытались отравить, едва не вышло.

— Капни на перстень, — напомнила о себе Юлия.

Воронцов забрал из руки ведуньи пузырек и, вскрыв, выполнил просьбу боярышни. Крохотной капельки оказалось вполне достаточно.

— Можешь смело употреблять, — заявила она через секунду. — Это то, что едуны называют живой водой, вытяжка из крови проклятых. Такая бутылочка стоит около сотни золотом. Правда, эта сильно разведенная, но рану твою залечит за пару часов. Вот с перебитой костью все будет сложнее.

Константин кивнул и выпил половину, скривился, поскольку она вязала язык, не хуже недозревшей хурмы, затем протянул остатки наемнику.

— Давай, Дрозд, добивай, ты мне нужен в строю здоровым, как можно быстрее.

— Спасибо, Ваше сиятельство, — поблагодарил тот и без каких-либо сомнений опрокинул синюю светящуюся жидкость в рот. Его передернуло, рот слегка искривился. — Ну и дрянь, — прокомментировал наемник. — Первый раз пробую, для меня подобное зелье слишком дорого. Да и мало его, где только приказчик его нашел?

— Спасибо, Тала, — поблагодарил Воронцов ведунью. — Я могу что-то для тебя сделать?

— Да, Ваше сиятельство. Я самолично убила ведами двух искаженных волков, вон они, за грузовиком лежат, поднимите сферы с них, а то трофейщики из Озерного могут и зажилить.

Константин улыбнулся и, заглянув за фуру, обнаружил на обочине пару обугленных костяков, сферы лежали рядом, даже в траве их тусклый свет был отлично виден. Воронцов поднял их и отдал сияющей от счастья Тале.

— Благодарю, Ваше сиятельство, уже вечером я смогу увеличить свой резерв, мне как раз пары сфер не хватало до четвертого улучшения.

Сбор трофеев занял почти два часа. Направленные ему в помощь мужики воскресили «Тур» и теперь стаскивали к машине тела, в которые Воронцов тыкал пальцем, затем паковали их в мешки, которые нашлись в фургоне охотников для сохранности тел и споро закидывали их в кузов. Вот только он был не в состоянии вместить то огромное количество убитых Константином и прислужником тварей. Поэтому было решено взять только самое ценное. Шесть трупов проклятых, жнец. Хотелось бы прибрать горбунов, коих на счету прислужника было целых четыре. Но что с них брать, Воронцов не знал, а целиком они в кузов не влезали. Еще час пришлось убить на то, чтобы вырвать у чертиков зубы и когти, ну и глаза у серьезных упырей. Остальное оставили караванщикам, чему несказанно был рад старший приказчик Агап Лодов. Чужого Воронцов не тронул, поднял сферы, чтобы те не исчезли, и отдал их приказчику, чем изрядно удивил того. Не рассчитывал он, что ему в ладонь боярин собственноручно вложит восемнадцать сфер, причем одна была с проклятого. Дрозд при этом смотрел на Воронцова, как на безумца.

Константин покачал головой, тихо заметив:

— Мне не нужны проблемы с боярином Рысевым. Мне нужно с ним договориться.

Всего, если считать то, что забрала себе Тала, караванщики свалили два десятка тварей. Показал себя огнемет, который Константин заметил в самом начале боя. Твари оказались чувствительны к огню, целых три волка спеклись почти в момент, прожаривать пламенем зараженных тьмой довольно эффективно. Из каравана, за которым они плелись все утро, выжили три человека — мальчишка из дорожной стражи и два водилы, укрывшиеся в относительно бронированных кабинах и просидевшие там весь бой. Не Воронцову было их судить, пусть местные разбираются. А вот малышка из стражи был плох, он заикался, руки дрожали, сломала его эта бойня. Но помочь ему Константин ничем не мог.

— Можем отправляться, Ваше сиятельство, — доложился мужик, которого Агап выделил ему, как водителя и сопровождающего. Звали его Михаем. Крепкий, высокий, широкоплечий, с удивительно добрым лицом, вот только со слов приказчика этот здоровяк порвал пасть бросившемуся на него чертику.

— Давай за руль, — приказал Дрозд, забираясь на заднее сидение, уступая Константину переднее. — Негоже боярину ехать рядом с горой воняющим сгоревшим порохом оружия.

Два пулемета, девять карабинов, револьверы и пистолеты. Не бросать же стволы на полторы тысячи золотом, вот и закинули все, что смогли, назад, так, что там стало тесно.

Константин кивнул и бросил взгляд на поленницу, которую складывали прямо на дороге выжившие. Там, с краю, лежал Сава, рядом с ним Даяна и остальные охотники на тварей.

— Прощайте, — произнес он. — Пусть вас встретят в Ирии, как героев.

Он махнул рукой Агапу, Тале и остальным караванщикам, получив в ответ вежливый поклон, и забрался на переднее сиденье. Сегодня и разговора не шло, чтобы достигнуть владений боярина, добраться бы до крупного городка Волкова, стоящего на одноименной реке, до которого около трех часов пути.

Глава 21

Рулил Михай уверенно, вот только «Тур» был сильно перегружен, и его мощей хватало с трудом, так что, скорость, даже на хороших участках, не превышала двадцати километров в час.

До Волкова, стоящего на одноименной реке, добрались за час до заката, ворота были еще открыты. Машину встретили стволами карабинов и пулеметов, рожи стражи настороженные, целых два ведуна, причем в годах, и это они еще о разгроме каравана не знают.

— Кто такие? Что везете? — потребовал ответа страж, распахивая дверь и заглядывая в салон, при этом руку держал на рукояти «Монарха» в открытой кобуре, и Воронцов мог зуб дать, дары у него прокачены, и он сумеет выхватить оружие и выстрелить быстрее, чем он моргнет.

— Михай Острев, смерд боярина Рысева, — доложился крепыш. — Сопровождаю Боярина Воронцова. Не успели доехать засветло, решили у вас заночевать.

«Шок — это по-нашему», лицо стража вытянулось и уставилось на темное нутро кабины. Да уж, без стекол тут хрен, что разглядишь, особенно в сгущающихся семерках.

— Прошу покинуть машину и приготовить личинные грамоты, — наконец, произнес он, но очень вежливо. А что, если его обмануть хотят? А так все по инструкции, он обязан проверить гостей, никакого нарушения устава.

Воронцов, которого слегка растрясло, выбрался наружу. Да уж, видок у него тот еще, никак не боярский.

Страж разглядел руку на перевязи, не слишком чистое лицо, слипшиеся волосы и хотел презрительно хмыкнуть, но тут его взгляд зацепился за родовой перстень с вороном, и презрительная гримаса сползла с лица.