Его грешные пути - Джеймс Саманта - Страница 32

— Камерон… — произнесла она низким глухим голосом. — Камерон, прошу тебя…

Он медленно поднял голову. На виске его билась жилка. Он видел ее растерянность, чувствовал, как она дрожит. Похоже, она совсем ничего не знала о близости… вернее, знала лишь страх перед ней.

Как он сразу об этом не догадался?

У него кипела кровь. В висках стучало, его мужской орган нетерпеливо пульсировал. Наконец-то он прикасается к ее атласной коже. Наконец-то ощущает трепет ее влажных мягких губ. Но ему мало этого! Скрипнув зубами, он попытался заставить себя не обращать внимания на мучительную тяжесть в паху.

Он хотел ее больше всего на свете! Незнакомое странное чувство охватило его. Он понимал, что не может сейчас овладеть ею, потому что она была так трогательно уязвима.

Приложив к ее губам палец, он не дал ей договорить. — Нет, Мередит, не говори ничего. Я не овладею тобой, — прошептал он. — Не сейчас. Не этой ночью. Но скоро, девочка, очень скоро ты будешь моей.

Стащив с нее платье, он жадно обводил горящим взглядом ее тело, подолгу задерживаясь на твердых молодых грудях и огненно-рыжем треугольничке волос между бедер.

Потом, крепко прижав ее к себе, он поцеловал ее с таким пылом, что у нее закружилась голова и перехватило дыхание.

Погасив свечи, он в полной темноте лег рядом, прикасаясь к ней.

Когда она наконец заснула, ее губы горели от его жарких поцелуев.

Глава 13

Она сдавала позиции. Мередит это знала. И он тоже знал.

Камерон прав. Пройдет еще немного времени, и она будет принадлежать ему… Слабое тело предаст ее — вернее, уже предало! — в ужасе думала она, проснувшись. И когда это случится, он узнает правду. Он, несомненно, уверен, что она чистая, непорочная девственница — ведь она жила в монастыре. Наверное, он придет в ярость. Нет, еще раз она такого не переживет! При воспоминании о том кошмаре она вздрогнула, почувствовав себя такой грязной…

Ей нельзя здесь оставаться. Ни в коем случае! Камерон уже встал. Она украдкой поглядывала на него, любуясь игрой мускулов на его голых плечах, когда он мылся. Он взглянул в ее сторону, и она сразу зажмурилась, притворившись спящей.

Она слышала, как он натягивает сапоги. Его шаги приблизились к кровати. Потом стало тихо. У нее участилось дыхание. Она напрягла слух, чтобы узнать, где он находится.

— Мередит, я знаю, что ты проснулась, — услышала она и почувствовала, как его загрубевший палец провел по ее подбородку.

Она открыла глаза. Камерон был полностью одет и стоял возле кровати.

Он нежно улыбнулся, заметив непокорный блеск в прекрасных голубых глазах.

— Хорошо ли тебе спалось, дорогуша?

— Я спала очень крепко.

— Значит, мой храп тебе не мешал?

— Ты не храпишь, — сердито заметила она.

— Вижу, ты это заметила.

Судя по всему, он был очень доволен. «Ишь, радуется» — подумала она.

Он присел на кровать, и матрас прогнулся под его тяжестью. Камерон погладил ее обнаженное плечо. Мередит покраснела. Силы небесные, она совсем забыла, что спала голой! Мередит пришла в ужас от собственного поведения — такого она еще никогда в жизни не делала! Нет, ей необходимо бежать, иначе будет поздно.

— Мне предстоит тяжелый день, дорогуша. Мы с Финном едем на север, чтобы закупить овец у одного фермера.

Мозг Мередит лихорадочно заработал. Он едет на север. А ей нужно на юг. Только бы удалось ускользнуть незаметно…

Он повернул к себе ее лицо.

— Ну-ка, дорогуша, проводи меня в это холодное утро теплом твоего поцелуя.

— Но сейчас лето, — заявила она.

— Правда. Но видишь, как ты на меня действуешь?

— Очевидно, охлаждающе?

— Совсем наоборот. — Он рассмеялся низким и удивительно приятным смехом, потом, наклонившись, прижался к ее губам. Она не сопротивлялась. Возмутительно, но ее тело вышло из-под контроля и жило собственной жизнью. Ей вдруг пришло в голову, что она последний раз наслаждается жаром его поцелуя.

Худенькие ручки поднялись вверх и обвили его шею. Губы ответили на поцелуй. Ей показалось, что он удивился, потом мощные руки крепко обняли ее. Одеяло соскользнуло на пол.

Прошло немало времени, пока он наконец поднял голову и остановил взгляд на ее губах, влажных от его поцелуев.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, дорогуша. Уж будь уверена.

Несколько секунд спустя он ушел. Мередит охватило возбуждение. Вскочив с постели, она торопливо умылась. Служанка принесла поднос с едой. Она не стала есть, но отложила хлеб и сыр — они пригодятся ей потом. Она лихорадочно обдумывала ситуацию. За последнее время Иган заметно ослабил наблюдение за ней во время утренней молитвы — он даже оставлял ее одну в часовне. Иногда случалось, что, выйдя из часовни, она не могла его найти. А часовня была расположена довольно далеко от сторожевой башни, где стоял караульный.

Но ее распятие! Она не может убежать без своего распятия!

С того самого дня, когда Камерон сорвал его с ее шеи, она ни разу не видела своего распятия. Тем не менее надо попытаться его отыскать. Она торопливо обыскала сундук с его вещами.

В дверь постучали. Она знала, что это Иган. Черт бы его побрал! Вот принесло не вовремя! Ничего не поделаешь, придется бежать без распятия, потому что другого такого случая может не представиться. Когда она открыла дверь и поздоровалась с Иганом, ее лицо сияло безмятежной улыбкой.

Но когда она вошла в часовню, сердце ее колотилось так сильно, что она с трудом дышала. Иган остался снаружи. Мередит боялась поверить, что ей так повезло. Опустившись на колени, она помолилась о том, чтобы везение ей не изменило, и попросила у Всевышнего извинения за краткость своей молитвы. Подумав об Игане, она поморщилась. Ведь это ему придется принять на себя гнев Камерона, который наверняка рассвирепеет, узнав, что она сбежала. Ее мучило чувство вины перед Иганом, но поддаться жалости она не могла.

Выйти из часовни через дверь, ведущую в ризницу, было совсем нетрудно. На ее счастье, поблизости не было ни души. Она торопливо прикрыла голову газовой вуалью, чтобы приглушить яркий цвет своих волос, и вышла на крепостной двор. Нагнувшись, она быстро направилась к боковому выходу из крепости, как будто шла по делам. Еще несколько дней назад она заметила, что стражника там ставят только ближе к вечеру, но до нынешнего утра не знала, что это может ей пригодиться.

Ее никто не остановил. Никто не преградил путь и даже не взглянул в ее сторону. Трясущимися руками она открыла калитку и оказалась на свободе. Крепостные стены остались позади! Святые угодники, она это сделала! Теперь надо позаботиться о том, чтобы ее не обнаружили…

— Ты хочешь сказать, что, хотя она ушла пешком, а твои люди ехали верхом, вы не смогли найти ее?

— Несколько человек все еще продолжают искать, — сказал Иган, отводя взгляд.

Он был в растерянности. Он глазам своим не поверил, когда вошел наконец в часовню и не обнаружил ее там. По правде говоря, он и подумать не мог, что у нее хватит смелости убежать. Он чувствовал себя униженным оттого, что она его так одурачила.

Но, кроме себя самого, винить было некого, и он так и сказал Камерону.

— Я не пытаюсь оправдаться, — тихо произнес он. — Я не выполнил свой долг, так что виноват один я. Мне показалось, что она молится дольше, чем обычно, но я продолжал ждать. После того, что случилось вчера, я подумал, что может быть…

— Можешь не объяснять, — прервал его побледневший Камерон. — Тебе стало жаль ее, а она воспользовалась этим. — Камерон был в гневе, но словно бы искал ей оправдания. Может быть, она убежала из-за того, что произошло вчера? Может быть, ей стало стыдно, что он видел ее слезы? Или она испугалась, когда он снова заговорил о том, что собирается подчинить ее своей воле? Ее могла заставить бежать любая из этих причин. Или все они вместе. «Какая разница, по какой причине она сбежала, — раздраженно подумал он. — Но ненадолго, — мрачно пообещал он себе. — Я скоро верну ее».