Его грешные пути - Джеймс Саманта - Страница 30

У Эйлин округлились глаза.

— Она тебя не укусила?

Едва не рассмеявшись, Мередит покачала головой, стараясь не замечать, что Камерон пристально смотрит на ее губы. По его лицу медленно расплылась улыбка, в глазах светились озорные огоньки.

— Леди надо быть осторожнее, — сказал он, — а вдруг в следующий раз жаба ее укусит?

Мередит не могла позволить, чтобы последнее слово осталось за ним.

— В таком случае и жабе следует поостеречься, — насмешливо заявила она, — я ведь тоже умею кусаться!

К ее удивлению, он, закинув голову, весело расхохотался, обнажив крепкие белые зубы, и стал совсем не похож на сурового воина, взявшего ее в плен.

Он поднялся со скамьи и осторожно поставил Эйлин на ноги.

— Желаю вам приятного дня, милые дамы, — сказал он и ушел.

Эйлин повернулась к Мередит.

— Ты думаешь, я ему нравлюсь? У Мередит дрогнули губы.

— Думаю, ты ему очень нравишься. Девочка радостно улыбнулась.

— Когда-нибудь, когда я буду постарше, я на нем женюсь, — заявила она.

«К тому времени он наверняка будет женат на Мойре — подумала Мередит, но промолчала, чтобы не разбивать мечты малышки.

На следующий день Мередит, помолившись, снова сидела на скамье. Вскоре появилась Эйлин. Она привела с собой брата, который был примерно на год старше ее. Через день с ней пришли еще несколько ребятишек. Мередит было приятно их присутствие. Кажется, здесь только дети не были к ней враждебно настроены. Она рассказывала им истории из Священного Писания, которые слышала в детстве, сидя на коленях у отца: об Адаме и Еве, о Каине и Авеле, о Великом потопе и Ноевом ковчеге.

Однажды, когда вокруг нее начали собираться дети, она заметила нескольких женщин, стоявших возле часовни. Среди них была Гленда. Одна из женщин, уперев руки в бока, неодобрительно смотрела в их сторону. Мередит сделала вид, что не замечает ее, но женщина говорила очень громко, и не услышать ее было невозможно.

— Если никто не желает положить этому конец, то это сделаю я! Вы слышали, о чем она вчера рассказывала детям? О Змее в Эдеме! Ей ли не знать об Этом, ведь она сама и есть змея!

Почти все женщины громко рассмеялись. А Гленда строго сказала:

— Оставь ее в покое, Меган. Она учит детишек слову Божию. Отец Уильям бывает здесь редко, и у него не хватает времени, чтобы заниматься с детьми. Что плохого в том, что она занимается с ними?

— Да кто она такая, чтобы учить слову Божию? — презрительно фыркнув, воскликнула Меган. — Ты, видно, забыла, что она дочь Рыжего Ангуса?

— А ты, видно, забыла, что если бы ее не привезли сюда, то она сейчас была бы уже монахиней? — сказала в ответ Гленда. — Кому, как не монахине, учить их?

Мередит была очень удивлена. Почему Гленда ее защищает? Она почти каждый день сидела вместе с ней за столом. Как ни больно было это сознавать, Мередит понимала, что ее присутствие всего лишь терпят. Она чувствовала, что, не будь она Монро, они могли бы стать друзьями. Но Гленда не удостаивала ее ни приветствием, ни даже кивком и всегда смотрела в сторону… Всегда.

Меган больше не возражала. И к большому облегчению Мередит, на следующий день дети, как обычно, собрались вокруг нее. По правде говоря, ежедневное общение с ребятишками скрашивало ее одинокое существование.

Она решила поблагодарить Гленду.

Удобный случай представился скорее, чем она ожидала.

Однажды, обогнув угол пекарни, она с кем-то столкнулась. Это бьша Гленда. Они испуганно посмотрели друг на друга. Мередит поспешила заговорить, пока Гленда не убежала.

— Гленда, я должна поблагодарить тебя за то, что ты на днях сказала Меган… Для меня это очень важно, ведь, по правде говоря, общение с детьми доставляет мне огромную радость.

— Не меня надо благодарить, — холодно сказала Гленна. — Я всего лишь говорила правду. — Подхватив юбки, она хотела обойти Мередит, но та ее остановила:

— Подожди, Гленда! Я знаю, как ты ко мне относишься… ведь я Монро… но, поверь, я очень сожалею о том, что произошло с Нейлом! Прошу тебя, давай поговорим!

Гленда долго молчала. А когда заговорила, взгляд у нее был такой же страдальческий, как у Мередит.

— Ты не можешь перестать быть Монро, — тихо сказала она. — Как и я не могу стать другой. Никто из нас не может изменить того, что произошло. О чем же еще можно говорить?

О многом! — хотелось крикнуть Мередит. Однако Гленда не стала бы ее слушать. И никто не станет. Возможно, Гленда права: она навсегда останется вдовой Ней-ла, а Мередит всегда будет изгоем, дочерью Рыжего Ангуса. Ей было безумно тяжело, будущее не сулило ничего хорошего, и ей очень хотелось плакать. Опустив голову, она шла через крепостной двор, и вдруг перед ней неожиданно появилась маленькая девочка, судя по всему, только что научившаяся ходить. Ножки еще плохо слушались ее, и она, шлепнувшись на землю, громко заплакала. Мередит оглянулась вокруг, но матери нигде не было видно, и никто не спешил девочке на помощь.

Она подошла к малышке, взяла ее на руки, прижав к груди, и ощутила тепло маленького тельца. Она принялась ее успокаивать, бормоча всякие ласковые слова. Малышка перестала плакать и посмотрела на нее огромными синими глазами. У Мередит перехватило дыхание. Интересно, что бы она испытала, прижав к сердцу собственного малыша?

Что-то больно ударило ей в спину.

— Не трогай ее! — раздался мальчишеский голос. Мередит оглянулась, инстинктивно прижав к себе девочку, и увидела двух мальчиков лет десяти — двенадцати. Малышка у нее на руках снова принялась хныкать.

— Поставь ее на землю, слышишь? — крикнул один из них и снова бросил в нее камень, попав в плечо. Следующий камень просвистел мимо виска. Вдруг появилась какая-то женщина, которая, кажется, работала в прачечной.

— Отдай моего ребенка! — закричала она и, выхватив у нее из рук орущую девочку, быстро скрылась. Мередит потрясла ненависть, исказившая ее лицо.

Неожиданно откуда ни возьмись появился Камерон. Таким грозным она его еще не видела. Он схватил мальчишек за шиворот.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — рявкнул он.

— Мы всего лишь хотели научить ее уму-разуму, — заявил один из них.

— Мы не хотели причинить зла! — заскулил другой, растерявший свой боевой задор, когда оказался в руках вождя клана.

— Значит, вы не хотели причинить зла? — переспросил Камерон, выражение лица которого не предвещало ничего хорошего. — Я видел кое-что другое! Вы могли и в ребенка попасть камнем, так что не говорите, будто не хотели причинить зла!

— Но ведь она Монро! — завопил первый.

На дворе вдруг стало очень тихо. Все замерли, наблюдая сцену, разворачивающуюся перед их глазами.

— То, что я сейчас скажу, касается не только вас, приятели, но и всех присутствующих. Монро — злейшие враги клана Маккеев, но мы не сражаемся с женщинами и детьми, с теми, кто не может себя защитить! Если вы со мной не согласны, можете убираться отсюда!

Люди один за другим вернулись к прерванной работе. Кузнец снова застучал молотом. Где-то послышался пронзительный визг поросенка. Бакалейщик вытер руки о тряпку и занялся своим делом. Одарив мальчишек сердитым взглядом, Камерон отпустил их. Ребята тут же бросились наутек.

Потом он повернулся и взглянул на нее.

— Подойди, — сказал он.

Это была не просьба, а требование, с горечью отметила Мередит. Это чувствовалось по тому, как он упрямо выпятил челюсть, как стоял, слегка расставив ноги, как окаменели черты его красивого лица. Несомненно, он сейчас обвинит ее в том, что это она учинила весь этот скандал!

И тут Мередит не выдержала и расплакалась. Слишком много всего на нее обрушилось: Гленда ее отвергла, мать ребенка на нее накричала, мальчишки забрасывали ее камнями… Она оттолкнула его протянутую руку и побежала к главной башне.

Ругаясь себе под нос, Камерон бросился за ней. Чья-то рука легла на его плечо. Он остановился и увидел Игана.

— Она ни в чем не виновата. Малышка упала, и она ее подняла. А мальчишки…