Обаяние Джулиана Лефрея (ЛП) - Грей Р. С. - Страница 58

— Как удачно, что у моей дочери были Вы, чтобы помочь донести ее до дома, — сказала миссис Келлер тоном, который говорил прямо противоположное.

— Я нашел ее, когда она уже была пьяна с Лили, но да, я рад, что оказался там.

Она хмыкнула и покачала головой.

— Это нормальное поведение для нее в Нью-Йорке? Она никогда так себя не вела, когда жила здесь.

Я скрестил руки.

— Она ни разу не была так пьяна со мной.

Ее брови поднялись.

— О, и часто она с Вами?

— Почти каждый день.

Она посмотрела на меня, и я понял, что она хочет, чтобы я рассказал подробнее.

— Мы работаем вместе. Я нанял Джозефину, когда она только переехала в Нью-Йорк.

Она снова хмыкнула и бросила пижаму Джо на угол кровати.

— Тогда почему Вы в Техасе? Вы регулярно следите за своими сотрудниками, когда они путешествуют по стране?

— Кэрри, там все в порядке? — раздался хрипловатый голос из глубины дома.

Черт. Неужели мне придется объясняться еще и с отцом Джо? Лили будет мне многим обязана.

— Да. Возвращайся в постель, Рик.

Она посмотрела на меня и скрестила руки.

— Почему бы Вам не дать мне знать, что на самом деле происходит между вами двумя? Вы весь в рвоте моей дочери, так что либо она уволена, либо Вы влюблены. Что именно?

Я должен был отдать ей должное. Мне доводилось встречаться с самыми крутыми парнями в бизнесе, и я никогда не потел так сильно, как в тот момент. Я украдкой взглянул на Джо и увидел, как плавно поднимается и опускается ее грудь. Она выглядела просто ангелом во сне, совершенно не понимая, какой хаос устроила.

— Я влюблен в нее, — сказал я.

Наступила долгая пауза, пока мы с ее мамой стояли и обдумывали мое заявление. Я еще никому не признавался в своих чувствах вслух, даже Дину. Внезапно у моей любви появились корни. Обратного пути не было.

Когда я взглянул на ее маму, она смотрела на меня с задумчивой улыбкой.

— Хорошо, я возьму для тебя новую рубашку, а потом ты поможешь мне привести ее в порядок. Думаю, пришло время тебе испытать все радости любви к моей дочери: хорошие, плохие и уродливые.

Глава пятьдесят первая

Джозефина

Я постучала в дверь комнаты двести восемь и вдохнула аромат кофе и пончиков. По любым меркам это была выигрышная комбинация, но для того, чтобы заслужить прощение Джулиана, потребуется гораздо больше, чем завтрак из «Сладкой хижины Сьюзи». Как только я очнулась от дремоты, вызванной пивом, моя мать изложила мне версию ночных происшествий в кратком изложении. Я пыталась не обращать внимания на кувалду, бьющуюся о мой мозг, пока она говорила, но как только она сообщила новость о том, через что я заставила пройти Джулиана, я поняла, что должна загладить свою вину перед ним, пока не стало слишком поздно, даже если я не могла идти прямо.

Приняв две таблетки обезболивающего, две чашки кофе и два стакана воды, а затем, наконец, снова почувствовала себя получеловеком. После душа и макияжа я чувствовала себя почти как новенькая.

Снова постучав в дверь мотеля, я услышала, как кто-то зашевелился в комнате. Через несколько секунд дверь открылась, и я увидела Джулиана: без рубашки, взъерошенного и щурящегося, чтобы уберечься от резкого солнечного света.

Я улыбнулась, и взяла в каждую руку по припасу.

— Я пришла с подарками, — сказала я, опрокидывая пакет с пончиками влево и вправо, чтобы аромат донесся до него.

Кто может отказаться от пончиков? Серьезно.

Он провел рукой по волосам, пробормотал что-то вроде приветствия, а затем открыл передо мной дверь.

Я вошла в его номер в мотеле, и огляделась. Кровать была в беспорядке, покрывала отброшены в сторону, подушки разбросаны в случайных направлениях. Он, должно быть, принимал душ накануне вечером, потому что я чувствовала запах его тела поверх обычной вони мотеля.

— Беспокойный сон? — спросила я, приподняв бровь.

Он бросил на меня взгляд, а затем взял кофе из моих рук.

— Ладно, вот.

Я бросила пакет с пончиками на подставку для телевизора и достала шоколадный пончик и салфетку. Он сидел на краю своей кровати, наблюдая за мной, когда я повернулась, и протянула ему пончик.

— Ты просто сиди здесь, пей свой кофе и ешь свой пончик, пока я говорю. Хорошо?

Уголок его рта приподнялся в полуулыбке, когда он посмотрел вниз на кофе. Я определенно завоевывала его, но он не собирался облегчать мне задачу.

— Хорошо, во-первых, — сказала я, выпрямляя спину и готовясь к речи, которую репетировала в отцовском грузовике по дороге сюда. — Мне очень жаль, что меня вырвало на тебя прошлой ночью.

Я окинула взглядом его голую грудь. Она была загорелой, широкой, подтянутой и без остатков рвоты. Тем не менее, это воспоминание будет преследовать меня до конца жизни.

— Признаюсь, это был не самый лучший момент в моей жизни.

Он кивнул и замолчал, явно предоставляя мне сцену.

— Ладно, мне также очень жаль, что тебе пришлось отвезти меня обратно в родительский дом после того, как Лили бросила тебя. Это достаточно сложно — встретить чью-то семью в первый раз, даже при самых благоприятных обстоятельствах.

Его брови приподнялись, когда он откусил огромный кусок пончика.

Хорошо, пусть эта сладкая вкуснятина усвоится.

— С другой стороны, ты очень понравился моей маме. Она сказала, что у большинства мужчин не хватило бы яиц привезти меня домой в таком виде.

Он засмеялся.

— Твоя мама действительно сказала «яйца»?

Я улыбнулась.

— Нет. Не совсем.

Он кивнул и доел свой пончик.

— Ладно, я извинилась за рвоту и маму, — сказала я вслух, пытаясь вспомнить, чему еще я подвергла его накануне вечером. — О, и извини за то, что мистер Дженсен чуть не застрелил тебя.

— И это все? — спросил он, наклонив голову и наблюдая за мной.

— Все, за что я должна извиниться? — спросила я.

— Нет, — сказал он, покачав головой.

Он встал с кровати и подошел ближе ко мне. Я наблюдала за его приближением, любопытствуя, что он собирается делать. Он наклонился вперед, и поставил свой кофе и пончик на подставку для телевизора позади меня. Его грудь прикоснулась к моей, и я сжала губы, чтобы хранить молчание.

Он скользнул рукой по тыльной стороне моего предплечья, а затем медленно провел ею вверх по руке.

— Все, что ты хочешь сказать.

Я сглотнула, вспомнив заявление, которое сделала в грузовике накануне вечером. Я была пьяна и взволнована тем, что Джулиан прилетел в Техас ради меня. Можно ли винить меня за то, что я сказала ему правду о своих чувствах?

Мы с Джулианом могли бы снова стать друзьями, как и раньше. У нас может быть потрясающий секс без ярлыков и ответственности.

Все не должно было закончиться только потому, что я случайно призналась ему в любви.

Я могу вернуть все назад.

Он наклонился вперед, и обхватил обеими руками мои руки, притянув меня к своей груди. Его рот нашел мое ухо, и он прошептал:

— Скажи то, что сказала мне в грузовике прошлой ночью.

Я закрыла глаза и представила себе два сценария: один, где мы с Джулианом вместе и счастливы, и другой, где я говорю ему о своих истинных чувствах, а он отступает, сначала медленно, а затем быстро. И уходит.

— Джо, скажи мне, — сказал он, целуя меня в щеку.

Я хотела сказать ему правду. Хотела броситься на произвол судьбы, и жить с последствиями, если он решит, что я ему больше не нужна.

Мой голос дрожал, когда я говорила.

— Думаю, что мы с тобой должны быть больше, чем друзьями.

Мое сердце запрыгало в груди.

Вот. Я сказала это.

— Мхм, — хмыкнул он.

Я улыбнулась.

— И, думаю, что ты должен пригласить меня на свидание в ресторан, и мы закажем закуску и десерт. Нет, два десерта.

Он засмеялся.