Безвинная - Кэрригер Гейл - Страница 43

— Вы что-нибудь поняли? — шепотом спросила Алексия у мадам Лефу.

Француженка покачала головой:

— Я не знаю итальянского. А вы?

— Как видно, недостаточно.

— В самом деле? И итальянский, и французский?

— Еще немножко испанский и латынь, — усмехнулась Алексия. Она гордилась своими академическими достижениями. — Когда-то у нас была фантастическая гувернантка. К сожалению, мама проведала, что она забивает мне голову полезными сведениями, и взяла вместо нее учителя танцев.

Вернулся лакей с подносом, покрытым белой льняной тканью. Настоятель торжественно поднял ее, и под ней оказался не чай, а какое-то механическое устройство.

Мадам Лефу немедленно заинтересовалась. Очевидно, такие штуки были ей милее чая. У всякого свой вкус.

Настоятель позволил изобретательнице подробно рассмотреть прибор.

Алексия подумала: вид у него какой-то… неуютный.

— Аналоговый преобразователь? Чем-то напоминает гальванометр, но ведь это не он? Магнитометр какой-нибудь?

Тамплиер с застывшим, словно маска, лицом покачал головой. Алексия поняла, почему этот человек вызывает у нее такое неприятное чувство: глаза у него были пустые, ничего не выражающие.

— Вы, безусловно, эксперт в своей области, мадам Лефу, но нет, это не магнитометр. Такого вы еще никогда не видели. Даже в знаменитых отчетах Королевского научного общества Англии. Хотя, возможно, вам знаком его создатель — немец, господин Ланге-Вильсдорф?

— В самом деле? — оживилась Алексия, услышав имя.

Флут и мадам Лефу пронзили ее неодобрительными взглядами.

Алексия поспешила оправдаться за свою восторженность:

— Я, кажется, читала что-то из его статей.

Настоятель бросил на нее острый взгляд своих мертвых глаз, но, кажется, поверил объяснению.

— Разумеется, вы должны были их читать. Он эксперт именно в вашей области. То есть, — настоятель вновь сверкнул в недоулыбке безупречными зубами, — в изучении таких, как вы. Блестящий ум этот господин Ланге-Вильсдорф! К сожалению, мы находим его взгляды, — он выдержал многозначительную паузу, — несколько противоречивыми. Однако именно он изобрел для нас этот замечательный инструмент.

— И что же он должен определять? — мадам Лефу не давало покоя, что она никак не может угадать назначение устройства.

Тамплиер ответил не словами, а действием. Он энергично повернул ручку, и машина с тихим гудением ожила. К ней была прицеплена маленькая палочка на длинном проводе. На палочку была надета резиновая пробка, закупоривавшая стеклянную банку, в которую был погружен конец палочки. Настоятель открыл пробку и вытащил палочку из банки на воздух. Маленький аппарат принялся издавать металлические тикающие звуки.

Мадам Лефу со скептическим видом скрестила руки на груди.

— Это детектор кислорода?

Тамплиер покачал головой.

— Детектор метана?

Ответом на эту догадку был все тот же отрицательный жест.

— Но не эфира же? Это ведь невозможно?

— Невозможно?

Мадам Лефу была потрясена.

— И в самом деле, удивительное изобретение! Он резонирует с альфа- или с бета-частицами? — изобретательница придерживалась новейшей немецкой теории, согласно которой нижняя атмосфера состоит из различных газов, пригодных для дыхания, а верхняя и ее течения — из кислорода и двух типов эфирных частиц.

— К сожалению, он не столь точен. Или, вернее сказать, нам это неизвестно.

— Как бы то ни было, любой прибор для измерения эфира по праву может считаться огромным прорывом в науке.

Мадам Лефу вновь с восхищенным видом склонилась над прибором.

— О нет, всё не настолько серьезно, — охладил ее восторги настоятель. — Это устройство пригодно скорее для регистрации отсутствия эфирных частиц, чем для измерения их наличия и количества.

На лице мадам Лефу отразилось разочарование.

Тамплиер продолжал:

— Господин Ланге-Вильсдорф назвал его счетчиком поглощения эфира. Вы позволите мне продемонстрировать его в действии?

— Пожалуйста!

Без лишних слов настоятель, сунув палочку в рот, зажал в губах резиновую пробку. Ничего не произошло. Машина издавала все то же металлическое пощелкивание.

— Он подтверждает наличие.

Настоятель, вынув изо рта палочку и аккуратно протирая ее кусочком ткани, смоченным в каком-то желтом спиртовом растворе, подтвердил:

— Совершенно верно! А теперь, моя бездушная, не будете ли вы так любезны?

От любопытства изогнув брови, Алексия взяла палочку и сделала то же, что и настоятель: сомкнула вокруг нее губы. У палочки был приятный вкус сладкого лимонного ликера. То, чем протирал ее настоятель, оказалось замечательно вкусной штукой! Это отвлекло Алексию, и она даже не сразу заметила, что тиканье смолкло.

— Боже правый! — воскликнула мадам Лефу — надо сказать, довольно бестактно. Не следовало упоминать имя Божье всуе в храме самых набожных воинов Христовых.

— Чуф! — с жаром выпалила Алексия.

— Но это значит, что он не регистрирует наличие эфира. Эфир присутствует везде и во всем — возможно, на земле в меньших количествах, чем наверху, в эфирно-атмосферном слое, но все равно он есть. Чтобы прибор замолчал, Алексия должна быть мертва.

— Чуф, — согласилась Алексия.

— Так мы полагали ранее.

Алексии не терпелось вернуть себе способность к речи, и она вынула палочку изо рта. Устройство вновь затикало.

— Вы хотите сказать, душа состоит из эфира? Это едва ли не кощунство.

Алексия так же, как и настоятель, тщательно протерла кончик палочки желтым спиртовым раствором и передала ее мадам Лефу.

Мадам Лефу перевернула палочку, несколько секунд с интересом разглядывала и только затем сунула в рот. Прибор продолжал тикать.

— Чушь! — убежденно заявила она.

Пустые, ничего не выражающие глаза настоятеля неотрывно глядели на Алексию.

— Не совсем. Дело в том, что отсутствие души характеризуется усиленным поглощением частиц эфира из внешней среды кожей — очень похоже на то, как вакуум всасывает воздух, стремясь заполнить пустоту. Господин Ланге-Вильсдорф годами разрабатывал теорию, что запредельные способности являются результатом недостатка эфира, производимого внутри организма, и в качестве компенсации тело бездушного стремится поглощать окружающий эфир извне. Наш немецкий друг изобрел эту машину именно для того, чтобы проверить свою теорию.

Флут, стоявший в своей обычной позе у двери, слегка шевельнулся и снова замер.

— То есть он ничего не обнаруживает, когда находится у меня во рту, потому что ему нечего обнаруживать? Потому что я впитываю эфир через кожу?

— Совершенно верно.

Мадам Лефу с живостью спросила:

— А обнаружить излишек души это устройство позволяет?

— К сожалению, нет. Только отсутствие. А поскольку запредельные в большинстве своем уже зарегистрированы в местных органах власти или по меньшей мере выявлены, такой инструмент в сущности бесполезен и годится разве что для подтверждения личности. Что я сейчас и проделал с вами, моя бездушная. Должен сказать, ваше присутствие здесь представляет для меня некоторую сложность.

Настоятель забрал палочку у мадам Лефу, еще раз протер ее и выключил машину. Она издала легкий хрип, и металлическое тиканье прекратилось.

Алексия наблюдала, как палочку помещают в стеклянную банку, как устройство скрывается под белой льняной тканью. Странно было видеть инструмент, существующий для одной-единственной цели — сообщить миру, что она не такая, как все.

— И как же вы, тамплиеры, называете это устройство? — полюбопытствовала Алексия, поскольку настоятель упомянул, что господин Ланге-Вильсдорф называет его «счетчиком поглощения эфира».

В лице настоятеля не дрогнул ни один мускул.

— Детектором демонов, разумеется.

Алексия по-настоящему растерялась.

— Так вот кто я, по-вашему? — она бросила недовольный взгляд на мадам Лефу. — Если у меня вдруг вырастет красный раздвоенный хвост, вы же мне скажете, верно?

Мадам Лефу с лукавым видом поджала губы.