Неизменная - Кэрригер Гейл - Страница 43

— Во имя всего святого, — воскликнула Фелисити, — что это на них?

— Килты, — объяснила Алексия, забавляясь тем, как смешалась ее сестра.

— Юбки, — заявила оскорбленная до глубины души Фелисити, — причем короткие, вроде тех, в которых танцуют во время оперы.

Алексия сдавленно хихикнула, потому что у нее в голове нарисовалась презабавная картинка.

Мисс Хисселпенни не знала, куда и смотреть, и наконец в полном отчаянии уставилась на канделябр.

— Алексия, — зашипела она подруге, — везде, ну буквально везде коленки. Что мне делать?

Но внимание самой Алексии привлекли лица этих мужчин, а не их выставленные на всеобщее обозрение ноги. Сейчас, когда люди в килтах увидели лорда Маккона, на этих лицах вроде бы появилась смесь отвращения и восхищения.

Граф представил ее тем, с кем был знаком. Бета Кингэйр, который сейчас номинально стоял во главе стаи, был из числа недовольных, в то время как гамма, казалось, был рад видеть Коналла. Остальные четверо разделились поровну, двое на двое, и выстроились друг напротив друга в два ряда, будто изготовившись в любой момент начать кулачный бой. Стая Кингэйр была меньше, чем Вулси, и более разношерстная. Интересно, подумала Алексия, что за альфа пришел на место ее мужа и возглавил такое неоднородное сборище.

Потом, проявив неподобающую спешку, лорд Маккон схватил угрюмого бету, который без энтузиазма откликнулся на имя Дув, и потащил в уединение малой гостиной, оставив Алексию разряжать сгустившуюся после его исчезновения атмосферу.

Такая задача была леди Маккон как раз по плечу. Благодаря стойкому характеру, который выработался у нее в силу того, что ей практически с самого рождения пришлось наблюдать сперва за невозможной миссис Лунтвилл, а потом за парочкой сестер, настоящих копий матери, она была вполне готова к обстоятельствам, в которых кроме нее оказалось большое количество крупных, одетых в килты оборотней.

— Мы слышали о вас, — сказал гамма, имя которого вызывало ассоциации не то с болотом, не то с уборной. — Прознали, что наш старый лэрд отхватил себе разрушительницу проклятия.

И он медленно обошел Алексию, будто ища в ней слабое место. Это было очень по-собачьи, и она на всякий приготовилась отскочить, если он вдруг задерет ногу.

К счастью, и Фелисити, и Айви не поняли, что он имеет в виду. Ни одна из них не знала о запредельной сущности Алексии, и та предпочла бы, чтобы так продолжалось и дальше. Похоже, обе барышни сочли, что разрушительницами проклятия эти ненормальные шотландцы называют своих жен.

Глядя на стоящего перед ней громадного детину, Фелисити ехидно проговорила:

— Право же, неужели вы не можете говорить по-английски?

Леди Маккон быстро сказала, игнорируя выступление сестры:

— Тогда у вас есть передо мной преимущество. Я о вас ничего не знаю.

Все они тут были очень уж большими. Алексия не привыкла чувствовать себя Дюймовочкой.

При этих словах широкое лицо гаммы исказилось.

— Неужто он ни разу не упомянул о нас, хотя целый век был тутошним вожаком?

— Наверно, ему скорее не хотелось посвящать в эту тему меня, а не вспоминать вас, — предположила Алексия.

Оборотень окинул ее долгим критическим взглядом.

— Видать, оттого-то он ни разу про нас не заговорил, верно?

Шиаг прервала их разговор:

— Довольно сплетни разводить. Мы покажем вам ваши комнаты. Парни, сходите за их пожитками, а то клятые англичане налегке не путешествуют.

Спальни и гостевые покои второго этажа оказались под стать всему замку: затхлыми и выцветшими. Комната, предоставленная лорду и леди Маккон, была довольно опрятной, но пованивала, а ее выдержанное в красно-коричневых тонах убранство устарело лет на сто. Тут имелись большая кровать, два платяных шкафчика, туалетный столик для Алексии и гардеробная для ее мужа. Все это в целом, в особенности с учетом цветовой гаммы, вызывало у леди Маккон ассоциации с гнездом промокшей и недовольной жизнью белки.

Она побродила по комнате в поисках надежного места для своего портфельчика, но не преуспела в этом. Казалось, о надежных местах тут не было и речи, поэтому Алексия пустилась в путь по коридору и миновала три двери, а потом уперлась в комнату мисс Хисселпенни.

Проходя мимо одной из дверей, она услышала голос Фелисити, с придыханием произносящий:

— Ах, мистер Танстелл, я ведь могу ни о чем не тревожиться, раз ваша комната по соседству с моей? Рядом с вами я буду в полной безопасности, не так ли?

Мгновение спустя Алексия стала свидетельницей того, как Танстелл с паническим выражением веснушчатого лица спешно покинул покои Фелисити и нырнул в свою камердинерскую каморку, смежную с гардеробной Коналла.

Когда Алексия вежливо постучала и вошла, Айви распаковывала чемодан.

— Благодарение небесам, Алексия, это ты! Я как раз думала, обитают ли в таком месте призраки? Или, хуже того, полтергейста? Пожалуйста, не думай, что у меня предубеждение против сверхъестественных, но я просто не в состоянии выносить большое количество привидений, особенно если они на последней стадии расчеловечивания. Я слышала, что у них не все в порядке с головой и они теряют повсюду частицы своих бестелесных сущностей. Сворачиваешь за угол и натыкаешься на призрачную бровь, которая зависла между потолком и пальмой в горшке! — Мисс Хисселпенни содрогнулась, аккуратно составляя двенадцать шляпных коробок в пирамидки возле шкафа.

Алексия подумала о словах своего мужа. Если здешние оборотни не могут перекидываться, значит, замок Кингэйр поразила чума очеловечивания и никаких духов тут просто не может быть.

— У меня странное ощущение, Айви, — уверенно проговорила она, — что призраки тут совершенно точно являются нечасто.

Айви это, казалось, не убедило.

— Но, Алексия, ты должна признать: у замка такой вид, что привидения просто обязаны тут водиться!

Леди Маккон раздраженно поцокала языком.

— Айви, ну не глупи ты так! Мало ли что как выглядит! Сама знаешь, это не имеет значения. Такая связь есть только в готических романах, а нам обеим известно, что книги в последнее время пишут как попало. Писатели никогда не описывают сверхъестественных правильно. Чего далеко ходить, мне недавно попался роман, где успешные метаморфозы происходят по волшебству, а ведь всякий знает, что за ними стоит такой сугубо научный и медицинский факт, как избыток души. А еще на днях я читала, что…

Мисс Хисселпенни поспешно перебила ее, не дав закончить:

— Ну нет, незачем вываливать на меня все, что ты вычитала в бюллетенях Королевского общества, и вообще эти твои заумные объяснения мне не нужны, поверю тебе на слово. Что сказала леди Кингэйр, в котором часу тут ужин?

— Я так поняла, в девять.

Лицо Айви исказилось от очередного приступа паники.

— Как ты думаешь, подадут, — тут она сглотнула, — хаггис?

Леди Маккон скорчила гримасу.

— Уж точно не во время первой же трапезы. Но на всякий случай соберись, никогда ничего нельзя знать наверняка.

По пути сюда лорд Маккон с неуместным восторгом расписывал им это чудовищное блюдо.

Айви вздохнула.

— Очень хорошо. Тогда нам лучше переодеться. Как ты думаешь, платье цвета барвинка из тафты подойдет к случаю?

— К хаггису?

— Да нет же, глупышка, к ужину.

— А шляпка к нему у тебя есть?

Мисс Хисселпенни отвлеклась от выравнивания стопок со шляпными коробками и недовольно уставилась на подругу.

— Алексия, ну не говори же ерунды. Это платье для ужина.

— Тогда, думаю, оно отлично подойдет. Могу я попросить тебя о любезности? В этом портфеле подарок для моего мужа. Как ты думаешь, я могу припрятать его у тебя до поры до времени, чтобы граф случайно на него не наткнулся? Мне хочется, чтобы это был сюрприз.

Глаза мисс Хисселпенни засияли.

— Неужели? Как это мило с твоей стороны! Сразу видно, что из тебя вышла хорошая жена. Ни за что бы не подумала, что ты можешь быть такой романтичной.