Убийственно жив - Джеймс Питер - Страница 83

– Она ведь твоя подружка, правда?

– Правда, мы друзья.

– Слышал. Везет тебе! Буду держать тебя в курсе. Наш человек в больнице, с тем типом, что лежит на аппаратах, так что у меня будет полный отчет. Только удвой мой бюджет и дай еще человек десять!

Грейс поблагодарил приятеля и стал просматривать напечатанные Элинор заметки для инструктажа. Закончив, проверил дневное расписание. По крайней мере, для утренней пресс-конференции есть несколько хороших новостей. В два часа надо быть на слушаниях в суде по поводу заключения Бишопа под стражу на случай, если возникнут проблемы. Потом инструктаж в шесть тридцать вечера. И если не возникнет новых серьезных поворотов, можно будет пораньше лечь спать. Очень надо поспать, пока от усталости он не начал делать ошибки. А грань уже близка.

Три мировых судьи – две женщины и мужчина – сидели в простом маленьком зале магистратского суда, с рядами деревянных сидений и небольшим пространством для публики и прессы. Если не считать торжественно висевшего на задней стене креста с надписью «Dieu et Mon Droit[33]», помещение больше смахивало на школьный класс, чем на зал инквизиции, о которой напоминают частенько помещения судов в этой части Суссекса.

Брайан Бишоп, переодетый в собственную одежду – пиджак цвета верблюжьей шерсти, рубашку поло, темно-синие брюки, – сидел в загородке и казался совсем убитым.

Перед судейской скамьей стояли Крис Биннс, Литон Ллойд, Грейс и Брэнсон, а в сторонке столпились десятка три журналистов.

К неудовольствию Грейса, председательствовала сегодня крашеная блондинка Гермиона Квентин в дорогом платье, сшитом на заказ. Она была единственным в городе по-настоящему ненавистным ему членом магистратского суда. У них в этом году уже была стычка в этом самом зале из-за подозреваемого, которого он предлагал содержать под стражей, а она абсолютно нелогично, на его взгляд, отказала. Вдруг и сегодня сделает то же самое?

Заседание было коротким. Литон Ллойд привел страстные, вполне связные доводы, по которым Бишопа следует отпустить под залог. Крис Биннс искусно их опроверг. Суд несколько секунд посовещался, и слово взяла Гермиона Квентин.

– В залоге отказано, – высокомерно объявила она, произнося каждое слово с учительской точностью, обращаясь попеременно к Бишопу и к его адвокату. – По причине серьезности преступления. По нашему мнению, есть риск, что мистер Бишоп скроется. Нам известно, что полиция расследует другое тяжкое преступление, и содержание под стражей не позволит мистеру Бишопу общаться со свидетелями. Наш долг – защищать общество. – Потом, словно бросив Бишопу косточку, она добавила: – Поскольку вы местный житель, мы считаем, что для вашей же пользы следует содержать вас до суда в тюрьме Льюиса. Вы останетесь в заключении до следующего понедельника, когда снова предстанете перед судом.

Гермиона Квентин принялась что-то записывать, давая понять, что заседание закончено.

Зал суда стал пустеть. Грейс был полностью удовлетворен, но, когда проходил мимо загородки, его окликнул Бишоп:

– Можно вас на пару слов, суперинтендент?

Ллойд ринулся вперед, встал между ними, бросил своему клиенту:

– Не советую.

– Плохо работаете, – рассерженно заметил Бишоп и обратился к Грейсу: – Поверьте, пожалуйста, я этого не делал. Прошу вас, поверьте, – упрашивал он. – Кто-то другой убил женщин. Мою любимую жену и близкую подругу. Пожалуйста, не прекращайте поиски, посадив меня! Прошу вас!

– Мистер Бишоп! – вмешался Литон Ллойд. – Не говорите больше ни слова!

Грейс вышел из зала суда, а слова Бишопа так и звучали в ушах. Он не раз слышал отчаянные мольбы последних мерзавцев, виновных во всех грехах.

И все-таки в глубине его души поселилось беспокойство.

105

Брендан Дуиган преподнес Рою Грейсу серьезную проблему на плановом совещании перед совместным инструктажем по операциям «Хамелеон» и «Мистраль».

Поэтому сразу после краткого обзора событий дня Грейс уведомил членов следственных бригад, набившихся в конференц-зал Суссекс-Хаус, о возникших сомнениях в расчетах времени, связывавших Брайана Бишопа с убийством Софи Харрингтон. И попросил сделать сообщение констебля Корбин из бригады Дуигана.

Эдриен Корбин, двадцативосьмилетняя маленькая крепышка в джинсах и оранжевой футболке, была сложена, как здоровый парнишка. Ее мальчишеская стрижка вкупе с круглой безмятежной физиономией делала ее похожей на мопса, по мнению Грейса. Перед многочисленной аудиторией Корбин держалась агрессивней обычного, потому что сильно нервничала.

– Я рассчитала все передвижения Брайана Бишопа днем и вечером пятого августа по сведениям, предоставленным офицером Линдой Бакли, водителем такси, по съемкам видеокамер брайтонской дорожной полиции и другим источникам, включая данные о звонках Бишопа по мобильному телефону и данные, которые предоставила компания «Бритиш телеком», свидетельствующие о местонахождении его телефона.

Корбин остановилась, переводя дух. Грейс пожалел ее. Хороший детектив не обязательно хороший оратор. Она полистала блокнот, словно что-то проверяя, потом продолжила:

– Относительно операции «Хамелеон» выясняется, что с мобильного телефона Бишопа не было никаких исходящих и входящих звонков с двадцати трех двадцати четверга третьего августа до шести тридцати четырех утра пятницы четвертого августа.

– Из этой информации можно вывести, что Бишоп в тот период оставался на месте, или не брал с собой телефон, или его просто выключил? – спросил Грейс.

– Насколько я понимаю, включенный телефон постоянно подает сигналы на ближайшую базовую станцию, тем самым сообщая о том, где находится. Лондонские мачты получали сигналы с телефона Бишопа, свидетельствовавшие о том, что он возвращается с Пикадилли в Ноттинг-Хилл, приблизительно между двадцатью тремя и двадцатью тремя пятнадцатью. Последний сигнал был принят в двадцать три двадцать базовой станцией в Бейсуотере, в Западном Лондоне, неподалеку от Ноттинг-Хилла. Следующие поступили на базу в шесть тридцать утра, сэр.

Хотя эти данные совпадали с показаниями Фила Тейлора о том, когда Бишоп вышел из ресторана «Уолсли», сами по себе они никакой пользы не принесли. Бишоп вполне мог выключить телефон, чтобы поездку среди ночи в Брайтон и обратно не засекли базовые станции, и с легкостью докажет, что выключил его, чтобы спокойно выспаться без помех. Но дальнейшее сообщение констебля Корбин заинтриговало Грейса.

– Передвижения мобильного телефона Бишопа в пятницу четвертого августа до восемнадцати сорока пяти совпадают с его показаниями, подтверждая, что он отправился прямо из Лондона в гольф-клуб в Северном Брайтоне, а оттуда в Суссекс-Хаус, а позднее в «Отель дю Вен». Он выключил телефон с двенадцати двадцати восьми до четырнадцати семнадцати. Это совпадает по времени с его исчезновением из отеля, о чем сообщила констебль Линда Бакли.

Эдриен Корбин снова замолчала, оглядывая притихший зал. Все внимательно смотрели на нее, делая заметки. Грейс ободрительно ей улыбнулся. Она продолжала:

– В это самое время Бишопа засекли три камеры наблюдения. Одна на пересечении Дьюкс-Лейн и Шип-стрит, чуть выше по дороге от «Отеля дю Вен», другая напротив церкви Святого Петра на Лондон-роуд, третья напротив Брайтонского пирса. Он объяснил, что пошел подышать свежим воздухом.

– По-моему, довольно странно, – вставил Норман Поттинг, – что Бишоп дважды исчез, одновременно выключив телефон.

Грейс кивнул, задумавшись, потом знаком велел продолжать доклад.

– Телефон подавал постоянные сигналы с шести сорока семи утра в пятницу четвертого августа, свидетельствуя, что Бишоп оставался в номере отеля. Это подтверждает свидетельство констебля Линды Бакли, которая сообщает, что Бишоп вернулся в гостиницу около четырнадцати двадцати и постоянно находился в номере, что она регулярно проверяла, звоня по внутреннему телефону. Ее последний звонок сделан в восемнадцать сорок пять. Потом, судя по сведениям о мобильнике, Бишоп очутился за полторы мили к западу, что соответствует данным, полученным констеблем Памелой Бакли от водителя такси Марка Таквелла, который, по его заявлению, вез в это время Бишопа к отелю «Лансдаун-Плейс». – Корбин оглянулась за подтверждением на констебля Памелу Бакли.