Убийственно жив - Джеймс Питер - Страница 59

Пол Пакер улучил момент, прошагал через площадь и встал перед молодым человеком, который как раз в этот момент прохрипел:

– Не поделишься с нами мелочью, милочка?

Пакер в качестве приветствия поднял обрубок правого указательного пальца.

– Привет, Вонючка, – сказал он. – Помнишь меня?

Вонючка опасливо посмотрел на него. Женщина копалась в сумочке.

– Я офицер полиции, – обратился к ней Пакер. – Попрошайничество запрещено законом. А этот малый хорошо знает, как оторвать кусок мяса, правда? – Он снова повернулся к Вонючке, помахивая откушенным пальцем и щелкая зубами, чтобы подразнить своего бывшего соперника.

– Не понимаю, что это значит, – проворчал Вонючка.

– Память отшибло? Может, поможет денек в КПЗ? Там наркоту будет трудно достать, скажешь, нет?

– Иди в задницу. Оставь меня в покое.

Пакер взглянул на женщину, которая, не зная, что делать, схватила деньги, карточку и убежала.

– Я чистый, – угрюмо заявил Вонючка.

– Знаю, приятель. Не хочу тебя сажать. Просто думаю, не расскажешь ли мне кое-что.

– Смотря что.

– Что знаешь о Барри Спайкере?

– Никогда не слыхал о таком.

На Норт-стрит завыла пожарная сирена, громче пароходных гудков. Пакер выждал, пока машина проедет.

– Еще как слыхал. Ты на него работаешь время от времени.

– Ничего о нем не знаю.

– Значит, «ауди» с откидным верхом, в которой ты в пятницу вечером ехал вдоль берега, – твоя?

– Не понимаю, о чем идет речь.

– А по-моему, понимаешь. За тобой шел полицейский автомобиль без опознавательных знаков. Я в нем сидел. Ты хороший водитель, – с невольным одобрением признал Пакер.

– Ничего не понимаю.

Пакер поднес обрубок указательного пальца к самому лицу Вонючки.

– У меня память долгая. Предупреждаю.

– У меня было время запомнить.

– А потом ты вышел, но палец не вырос, я до сих пор на тебя за это сержусь и хочу предложить тебе сделку. Либо буду тебя преследовать до конца твоей жалкой и поганой жизни, либо ты мне поможешь.

Помолчав, Вонючка уточнил:

– Чего тебе надо?

– Просто сообщи. Телефонный звонок – вот и все. Только позвони, когда Спайкер сделает очередной заказ.

– А потом?

Пакер объяснил, что потом нужно сделать, и подытожил:

– И будем считать, что мы квиты.

– А меня арестуют, да?

– Нет, тебя мы не тронем. И я больше не буду за тобой следить. Договорились?

– А деньги заплатите?

Констебль окинул парня взглядом и неожиданно пожалел обреченного беднягу.

– Если дело выгорит, получишь кое-какое вознаграждение. Договорились?

Вонючка безразлично и вяло пожал плечами.

– Принято за знак согласия, – сказал Пакер.

74

Субботняя пресс-конференция прошла плохо, а нынешняя обещала быть еще хуже. В зал набилось не менее пятидесяти человек, в коридоре собралась толпа больше субботней. Вместительное помещение, мрачно думал Грейс. Одно хорошо – сегодня утром ему обеспечена мощная поддержка.

Овальную трибуну, на которой он стоял, с обеих сторон фланкировали заместитель начальника суссекской уголовной полиции Элисон Воспер, переодевшаяся после утренней встречи в свежевыглаженную форменную одежду, и начальник брайтонской полиции главный суперинтендент Кен Брикхилл, невозмутимый и прямой полисмен старой школы в столь же безупречной форме. Брикхилл, обладая весьма сильной личностью, не имел времени на соблюдение политкорректности и при малейшей возможности посылал на виселицу преступников Брайтона и Хоува. Ничего удивительного, что практически все подчиненные уважали его.

Несколько окон в зале были открыты, но солнечные лучи все равно проникали сквозь жалюзи, в помещении стояла удушливая жара. Кто-то упомянул «черную дыру» в Калькутте, когда офицер по связям с общественностью Дэннис Пондс, ярко, но несколько небрежно одетый, протиснулся к сидящим за столом, бормоча извинения за опоздание.

Он слишком близко придвинулся к микрофону, и первые слова прозвучали почти неразборчиво в гулком вое.

– Доброе утро, – повторил Пондс вкрадчивым доверительным тоном. – В начале нашей сегодняшней пресс-конференции суперинтендент Рой Грейс расскажет о ходе следствия по делам о смерти миссис Кэтрин Бишоп и мисс Софи Харрингтон. Затем заместитель главного констебля Воспер и главный суперинтендент Брикхилл побеседуют с присутствующими. – Пондс театральным жестом пригласил к микрофону Грейса и отошел в сторону.

Замелькали фотовспышки. Рой Грейс излагал детали расследования, сообщая, конечно, не все, но придерживаясь последовательности событий и подтверждая уже полученную информацию. Он снова призвал объявиться свидетелей по обоим делам, особенно тех, кто знал погибших женщин и встречал их в последние несколько дней, а также заявил, что будет признателен каждому заметившему что-нибудь подозрительное поблизости от мест преступлений.

Сказав все, что хотел сказать на данном этапе, он предложил задавать вопросы.

Женский голос откуда-то сзади выкрикнул:

– Как мы поняли, тут действует маньяк-убийца. Вы можете заверить, суперинтендент, что населению Брайтона и Хоува не угрожает опасность?

Грейс никогда не знал, что делать со своими руками, понимая, что язык жестов важен не меньше слов. Подавляя желание сцепить перед собой пальцы, он крепко прижал руки к бокам и наклонился к микрофону:

– В настоящий момент ничто не свидетельствует о действиях маньяка. Только всем надо быть немного осторожнее и внимательнее.

– Как вы можете отрицать действия маньяка-убийцы, когда за одни сутки убиты две женщины? – пронзительно выкрикнул вечный внештатный корреспондент целой кучи провинциальных газет. – Вы гарантируете безопасность молодым жительницам Брайтона, суперинтендент Грейс?

Правый глаз защипало от едкой струйки пота.

– Пожалуй, на этот вопрос лучше ответят мои коллеги. – Грейс оглянулся на Элисон Воспер и Кена Брикхилла.

Те кивнули, и Брикхилл произнес непререкаемым тоном:

– Никто не даст стопроцентной гарантии в современном городе. Полиция и городские власти делают все возможное, чтобы найти убийцу… или убийц.

– Значит, есть вероятность, что один человек совершил оба убийства? – настаивал репортер.

Главный суперинтендент уклончиво ответил:

– Если это кого-нибудь беспокоит, надо обратиться в полицию. Патрульная служба будет усилена. Каждый, заметивший что-либо подозрительное, должен связаться с полицией. Нам не хочется, чтобы возникла паника. Расследование ведут лучшие сотрудники полиции. Мы всеми силами обеспечиваем безопасность жителей Брайтона и Хоува.

Слово взял Кевин Спинелла, стоявший в первых рядах:

– Суперинтендент Грейс, вы не готовы признать, что в Брайтоне действует сумасшедший серийный убийца?

Он ответил на вопрос спокойно, вновь рассказав о том, что было обнаружено на местах преступлений, и закончил словами:

– Мы пока только начали следствие, но, кажется, в этих двух преступлениях есть кое-какие общие черты.

– У вас есть главный подозреваемый? – спросил молодой репортер «Мид-Суссекс таймс».

– Мы ведем расследование в нескольких направлениях, ежедневно получая новую информацию. Благодарим всех, кто предоставил нам сведения. В нашу бригаду поступает масса телефонных звонков. В данный момент мы ждем результатов лабораторных анализов. Детективы работают круглосуточно, выявляя виновного, чтобы предать его правосудию.

– Значит, вы говорите, – громко сказал Кевин Спинелла, – что жители Брайтона и Хоува должны закрыть двери на замок и не выходить из дому, пока не будет пойман убийца?

– Нет, – парировал Грейс, – мы этого не говорим. Полиция не имеет понятия, кто убил этих двух женщин и где он находится, поэтому пока что любая женщина подвергается риску. Хотя это вовсе не означает, что горожане должны бояться. – Он оглянулся на свою начальницу: – Предоставлю подробней ответить на этот вопрос заместительнице главного констебля Воспер.