Сдаю комнату в коммунальной квартире (СИ) - Николаева Ната - Страница 32

— Это Максимилиан, — сообщила трубка. — Я купил себе телефон. Что там у тебя происходит?

— Собака со старухой говорит, что я украла у нее сумку! — перекрикивая всех, взвыла я.

— Где ты находишься?

— В кафе, возле подвесного моста.

Он что-то буркнул в сторону и пообещал:

— Буду через пять минут.

Я не стала ломать голову, как он собирается появиться здесь в указанный срок. Барон напрягся, дернул поводок и чуть не опрокинул меня на асфальт вместе со стулом. Я ухватилась за зонтик — благо, его основание было забетонировано, и истерически завизжала:

— Фу! Сейчас Макс придет, пусть он с ней разбирается!

Барон изобразил воспитанную собаку и послушно сел. Туз с Покером почему-то завыли. Бабка неожиданно осеклась и перестала материться. Собравшаяся вокруг толпа — еще бы, такой цирк! — начала оживленно переговариваться. Я, сгорая от стыда, уставилась на мост.

Из взвизгнувшего тормозами такси выскочил Максимилиан и побежал к нам, расталкивая прохожих.

— Расходимся, граждане! — властно приказал он, осмотрев толпу любопытствующих. — Все расходимся! Полиция, если хочет, может остаться.

Народ мигом улетучился, причем полиция покинула место происшествия в первых рядах.

— Барон! — посмотрел он на пса. — Уведи друзей гулять, пожалуйста. Мария Александровна, отпустите Барона. Братан, не держи собак. Они погуляют.

Игорь послушно убрал руки от ошейников Туза с Покером. Жанна смотрела на Максимилиана, как завороженная.

— Прошу вас, присаживайтесь, — предложил он бабке и подвинул свободный стул. Та недоверчиво поджала губы.

— Присаживайтесь, — повторил Максимилиан. — Я хочу услышать обвинения, которые вы высказали в адрес Марии Александровны.

Бабка плюхнулась на стул. Глаза у нее забегали.

— Сумку… — выдавила из себя она. — Украли.

— Говорите правду или я позову полицию, — пообещал он.

Кряхтя и охая, старуха призналась, что просто не ожидала увидеть у нас с Колокольчиковыми такое количество собак. Она привыкла высматривать определенные компании — прилично одетых людей средних лет, рядом с которыми крутятся породистые псы, закатывать скандал о собаке и сумке, получать деньги, затыкающие ей рот и удаляться. А тут из кустов дворняг-то набежало! И уже ясно, что денег не дадут — у всех руки собаками заняты, да отступать неловко. Привыкла, что хоть немного деньжат, но срубает.

— Ах, ты мразь старая! — побагровел Игорь.

— Забей, братан! — хлопнул его по плечу Максимилиан. — Бывает и хуже. Идите, мамаша. И смените рабочее место. Вам тут скоро морду набьют, несмотря на почтенный возраст.

Бабка шустро поковыляла по набережной. Следом семенил расстроенный Шарик.

— Отпразднуем победу? — встряхнувшись, спросил Колокольчиков.

— Брат, пойдем, я сначала за такси расплачусь, — предложил мой спаситель. — У меня там покупки на сиденье. Я по набережной ехал и вдруг чувствую — надо Марии Александровне срочно позвонить.

— Вы и есть загадочный брат из Казани? — отмерла Жанна.

Максимилиан поцеловал ей руку:

— Почему же загадочный?

Жанна зарделась и понесла какую-то чушь. Свистнув собак, мы вернулись к терпеливо ожидавшему такси. По пути все перезнакомились, забрали из машины одеяло, три комплекта постельного белья и пакет с упаковками носков и трусов. Игорь потащил всех в закусочную, расположенную за укромным плетнем. На столе появилась огромная сковорода яичницы. Максимилиан с Игорем дружно заработали вилками.

— Ты ж глянь на них! — неожиданно прыснула Жанна. — Похожи, как братья. Здоровые, наглые, чавкают. Даже морды набиты одинаково.

Действительно. У Максимилиана улетучились как властность, так и хорошие манеры. Он копировал поведение Игоря — немного пародийно, но это было заметно лишь при внимательном рассмотрении.

— Ты вообще по жизни кто? — спросил Игорь, отрываясь от яичницы. — Я — маклер.

— А я — брокер, — в тон ему ответил Максимилиан.

Оба заржали. Собаки, разлегшиеся вокруг стола, навострили уши. Барон посматривал на меня и улыбался. Похоже, он был счастлив — рисовался перед стаей своим знакомством с Максом и демонстрировал Максу свое главенствующее положение в стае.

— Одеяло, постельное белье, — заговорщически проговорила Жанна, когда Макс с Игорем отлучились по нужде, — Я понимаю, ты к нам в гости не пойдешь.

— Не знаю, — замялась я.

— Точно не пойдет, Жанна! — подмигнул подкравшийся Максимилиан. — У нас столько дел. Вчера в музей на экскурсию ходили. Сегодня… Не знаю, но куда-нибудь выберемся.

— Никуда не пойду! — твердо сказала я.

— Хорошо, — покладисто согласился Максимилиан. — Будем дома сидеть, чай пить.

Жанна расхохоталась. Я вскочила со стула. Барон подхватился, коротко гавкнул, прощаясь со стаей.

— До свидания! — процедила я Жанне и оторопевшему Игорю.

Максимилиан взял со стула пакеты, попрощался. Я быстро пошла вперед. Перебежала дорогу, рискуя попасть под машину, свернула в проулок.

— Мария Александровна! Куда вы мчитесь, как угорелая? Подумайте обо мне! Я же все время за вами что-то ношу — то ваше одеяло, то чучело. Мне тяжело!

— Вы! — возмущенно обернулась я. — Вы своим появлением с одеялом испортили мою репутацию в глазах знакомых!

— Вы не правы, — спокойно ответил он. — Своим появлением я вашу репутацию обелил. Подумайте сами, что бы рассказывала потом ваша приятельница, если бы не слышала чистосердечного признания бабки?

Я призадумалась. «Скорей всего Барон кинулся на этого Шарика, Машка не стала его отзывать, а бабка в суматохе потеряла сумку. Или кто-то сумку стырил, пока собаки дрались. Да знаешь, может, и Барон подобрал, и Машке принес, он же у нее дрессированный, не то, что наши дворняги…». То ли он украл, то ли у него украли…

— Вы заставили бабку признаться! — догадалась я. — Сама бы она в жизни не раскололась!

— Заставил, — улыбнулся он. — Мария Александровна, я же о вас забочусь. А вы убегать надумали, прятаться. Что бы вы делали у этих людей, скажите честно?

— Скучала, — вздохнула я.

— А со мной вам весело? — умильно спросил он, заглядывая мне в глаза.

— Весело, — рассмеялась я.

— Я рад, — важно сказал Максимилиан. — Чем бы мне еще вызвать ваше расположение? Скажите честно, и я сделаю все, что в моих силах!

Я поправила давившую на плечо сумку — кроме всяких мелочей в ней лежал килограммовый пакет корма для Барона, и предложила:

— Перестаньте придуриваться! Невозможно понять, какой вы на самом деле.

— Я? Я многогранный, — усмехнулся он, забрал у меня сумку и повесил к себе на плечо.

Дома нас ожидал неприятный сюрприз. Из распахнутого настежь подъезда ощутимо тянуло гарью. Наверху перекрикивались возбужденные голоса.

— Пожар! — выдохнула я. — Это Феликс, так я и знала!

Глава 11

Максимилиан побледнел. Мы, сталкиваясь друг с другом и наступая на Барона, понеслись по лестнице. Я с разбегу влетела в коридор, заполненный дымом. Наткнулась на полковника и заорала:

— Что? Где?

— Амалия кашу спалила, — сообщил он и двинулся на свежий воздух.

Я остановилась, прислушиваясь к витавшим в дыму голосам.

— Сколько можно? — надсаживалась Лиза. — Раз в неделю вы ставите кашу на плиту, идете смотреть телесериал и засыпаете. А мы задыхаемся!

— Нечего на маму орать! — вступила в скандал Розочка. — Сама никогда не готовишь, вот и не знаешь, что каша может пригореть!

— Нечего мне тыкать! Дорасти сначала, шалава!

— Ой-ой-ой! Двадцать пять лет в армии… Постыдилась бы афишировать, подстилка офицерская!

Сообразив, что идет разминка перед боем, я стала осторожно пробираться вперед. Надо открыть коридорное окно, чтобы вытянуло чад. Окно расположено рядом с моими дверями, и я смогу совместить общественное с личным — обеспечу доступ воздуха и попаду в свою комнату. Барон громко чихнул. Лиза от неожиданности посторонилась. Я проскользнула между разъяренными бабами и бросилась к окну. Разбухшая за зиму рама не хотела открываться. Я поднатужилась, дернула. Ох, как хорошо!