Сдаю комнату в коммунальной квартире (СИ) - Николаева Ната - Страница 10

Молодой маг обладал недюжинной как чародейской, так и физической силой, что было немаловажно при жертвоприношении барана, и изделиями Путников совершенно не интересовался. Он уже третий год курсировал между ресторанами и борделями, пропивая гонорар, выплаченный ему парламентом за победу над залетной виверной. Пальмирус знал, что последние пару месяцев Прибой посещает бордель в кредит — гонорар-то закончился, и собирался попросту предложить ему небольшую сумму за участие в сотворении заклинания.

Гонец, высланный к Прибою, вернулся с лаконичным ответом «Всегда готов». Пальмирус вздохнул с облегчением — мало ли какая вожжа может попасть под хвост молодому чародею, возомнившему себя драконоборцем, и отправился на пригородную ферму за бараном.

Прибой, в свою очередь, через пару часов оправился от приступа жестокого похмелья и сильно пожалел, что не поторговался с гонцом Пальмируса.

— Надо было сотню просить… — бурчал он, разыскивая разбросанную по комнате одежду. — Барана-то резать… Фу!

Тем не менее, даже пятьдесят золотых были немалым подспорьем в запутанных денежных делах Прибоя. Он кое-как оделся, пригладил буйные кудри и обошел близлежащие магазинчики, погашая самые неотложные кредиты за счет аванса, выданного гонцом. Через час столица бурно обсуждала потрясающую новость: известный драконоборец оказал честь безумному Пальмирусу, согласившись сотворить для него одно из сложнейших заклинаний века.

— Дорогая моя! Старость надо уважать. К тому же мы, чародеи, обязаны поддерживать друг друга в трудную минуту, — снисходительно объяснял Прибой графине де Астильяк, столкнувшись с ней возле ювелирной лавки. — Как знать, может быть и я, когда одряхлею, буду вынужден просить помощи у молодых и талантливых собратьев.

— А мне старик показался весьма… — задумчиво ответила графиня и, не слушая дальнейших речей Прибоя, вошла в лавку.

Расплатившись с первоочередными долгами, Прибой спустил остатки золота на кутеж в модном кабачке «Летучая рыбка». Предложение Пальмируса укрепило его пошатнувшуюся финансовую репутацию — лавочники, кабатчики и даже хозяйки борделей с уважением выслушали заявление «Заплачу из денег Пальмируса». Все знали, что в скупости старый чародей не замечен и три дня до сотворения заклинания Прибой прожил без особых хлопот.

К Пальмирусу он явился на пару часов раньше назначенного времени. Как Прибой и рассчитывал, старый маг окинул его насмешливым взглядом и отправил на кухню поужинать с бокалом вина. Там известный драконоборец быстро обаял кухарку, съел добавочную порцию тушеного мяса и мирно задремал у очага, наслаждаясь приятной сытостью и временным покоем.

Пальмирус разбудил его в десять вечера, и, не слушая нытья о прибавке к гонорару, погнал в зал, где на привязи томился баран. Агнец заклания успел навалить дурно пахнущую кучу на роскошный паркет Пальмируса и бил копытами по благородному дубу, оставляя на нем вмятины.

«Ремонт старику в монетку не обойдется!» — ехидно подумал Прибой. А вслух спросил:

— Слушай, Пальмирус! А чего мы сливать-то будем? Потому как ежели живых тварей, то я меньше чем за пять сотен…

— Опомнился! — хихикнул старый маг. — Разочарую. На пять сотен не рассчитывай. По ювелирке поработаем.

Прибой присмотрелся к разложенным на столе вещам. Мятый серебряный обод, подносы с драгоценными камнями. Богатые у старика увлечения, что и говорить…

Ритуал откатали, как по маслу — Прибой еще не утратил навыков, вбитых ему в чародейской школе, а Пальмирус работал так, что хоть в учителя бери.

Последние слова заклинания повисли в воздухе. Ни сапфир, ни розовый агат, лежавшие в круге на отдельных подносах, не шелохнулись. Зато из кучи камней на соседнем столе выпрыгнул грубо обработанный александрит с неровными гранями, и как влитой встал в оправу обода. Пальмирус издал ликующий крик, схватил обод. Повертел его в руках и напялил себе на голову.

Прибой почувствовал присутствие чужеродной силы, пробивающейся в зал извне. Александрит ярко полыхнул — от начального голубого проблеска до мощного багрового аккорда. Пальмирус дико заорал, сорвал с себя обод и кулем рухнул на пол. Прибою хватило одного взгляда на перекошенное лицо, чтобы понять — гонорар ему никто не заплатит. Чужая сила исчезла. Обод повертелся на забрызганном кровью паркете и подкатился к ногам Прибоя. Действуя как во сне, драконоборец спрятал обод в потайной карман мантии, сгреб с подносов драгоценные камни — не кухарке же их оставлять! — и покинул дом Пальмируса через окно первого этажа.

Пробежав кварталов десять по ночным улицам, он перешел на шаг и призадумался. О его предстоящей работе с Пальмирусом знали все. Даже если отбросить показания слуг, которые видели его вечером в доме, столичные чародеи все равно не поверят, что он отказался творить совместное заклинание и оставил Пальмируса работать одного, живого и невредимого. Ссориться с чародейским Советом Прибою не хотелось. Да и заклинания, которыми они вытягивали правду из нарушителей закона, могли принести непоправимый вред его здоровью.

Он пометался по темным переулкам. Выпил вина в какой-то харчевне, вновь побрел в ночь, не в силах принять правильное решение. И вдруг впереди, в десятке шагов от него, вспыхнул невиданный ослепительно-желтый свет. Легко затмевавший яркие окна королевского дворца, по традиции освещаемые сотнями свечей. Возникший прямоугольник, напоминающий дверной проем, горел ровно, без колебаний, копоти и чада. Завороженный Прибой сделал несколько шагов и заглянул внутрь.

Его взору предстала комната, обставленная странной мебелью. В центре, на столе, лежала диковинная, несомненно магическая конструкция, испускавшая импульсы, подобные заклинанию Воссоединения, только слишком ровные и неодушевленные. Стоявший возле конструкции рогатый темноволосый тип коснулся хрустальной пирамидки и вскрикнул. Рядом с ним мгновенно возник второй рогоносец. Он повернул голову и встретился взглядом с Прибоем, приковав его к месту.

Драконоборец ощутил мощь незнакомой силы, скорее всего и упокоившей старого Пальмируса. И понял, что не сможет ей противостоять. Во взгляде рогатого было что-то парализовавшее его волю и способность к сопротивлению.

Рогатый шагнул, протянул руку. В голове Прибоя прогремело: «Верни немедленно!». Он, всхлипывая от страха, полез в потайной карман мантии за ободом, потерял равновесие и рухнул на мостовую. Когда он поднялся, желтый проем уже исчез. Так же неожиданно, как появился. Прибой повертел в руках обод и принял решение.

В половине четвертого утра он дернул за веревку тайного колокольчика у задней двери дома Метрополиса. Бывший одноклассник Пальмируса открыл дверь сразу, словно стоял и ждал его звонка.

— Ну, что расскажешь? — прошептал он. — Пальмирус был хорошим магом. Есть какие-то разумные объяснения?

— Тысяча золотых, и ты сам выясняешь у этой штуки, как ей это удалось, — ответил Прибой и продемонстрировал Метрополису край обода. — Иначе мне придется отдать ее Совету.

Метрополис осторожно коснулся обода. Кивнул и исчез в глубине дома.

«Кажется, я опять продешевил…» — подумал Прибой, пряча в потайной карман мешочек с золотым монетами.

Впрочем, когда он вспомнил о камнях, прихваченных из дома Пальмируса, его настроение улучшилось. Он, слегка кособочась из-за тяжести мешка, направился на поиски конюшни. Сейчас Прибоя интересовал только резвый конь, способный долго и быстро нести его вдаль от столицы. А там…

Маленькие городки любят, когда у них есть собственный маг. Хлопот у чародея-провинциала немного — хорошая погода к ярмарке, да праздничный фейерверк по поводу королевского дня рождения. Зато свежий воздух, домашнее вино, сеновалы с девками…

«Может быть и бордель найдется!» — успокоил себя Прибой Драконоборец и ускорил шаг.

Глава 4

Я лежала на диване, созерцала потолок и остро завидовала людям, живущим в отдельных квартирах. Такие приступы со мной случались регулярно: зайдешь в общий душ, наступишь на чужой обмылок и долго, со вкусом, кроешь соседей и мечтаешь о личной ванной комнате. О железной входной двери на лестничной площадке, в которую незваные гости позвонили-позвонили, да и ушли. А не молотят кулаками, подбадриваемые воплями Амалии «Стучи, стучи, она дома! Я ее только что видела». Об отдельной кухне, где в кастрюлю не будет совать нос полковник и его гости…