Янтарный свет. Трилогия (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 62

– Почему вы не учите нас заклинаниям? – спросил Ари. – Снек рассказывал про заклинания, которые надо произносить.

– Потому что это чушь, – хмыкнул Ларс. – Как и магия жестов. Мысль. Мысль самый быстрый и четкий способ создавать магию. Слова – ограничены по объему силы, который вы можете в него вложить. Жест ограничен в скорости. Мысль – нет. Можешь вкладывать в неё сколько угодно силы.

– Я с помощью молитв… – начал было парень.

– Молитвы – это отдельно, – покачал головой Ларс. – Я не силён в магии церкви, но результаты у них печальные. Что в скорости, что в силе.

Ари хмыкнул.

– Какая твоя стихия? – спросила Нами, внимательно слушающая учителя‑раба.

– Никакая, – фыркнул старичок. – Я отказался от стихии больше двадцати лет назад.

– Отказался?

– Все одаренные привязаны к стихии, но лишь немногим дано выйти из порочного круга, – Ларс поднял руку с растопыренными пальцами. На каждом из них возникло по шарику, созданному из стихии. По одному на каждую стихию, кроме света. – Да, я не могу чувствовать стихии так, как чувствуют их другие маги. Да, я не могу призывать её и использовать стихию как усиление моих заклинаний.

– Усиление? – нахмурился Ари.

– В море маги воды чувствуют себя на порядок лучше. Думаю, не надо объяснять почему? Я лишён этого преимущества, но я же лишён всех недостатков.

– Каких? – спросила Нами.

– Тот же маг воды будет в полной заднице, если ему придется сражаться в пустыне.

– Деда, а те штуки, которыми ты пулял в нас? Почему они прозрачные? Это был воздух?

– Хватит называть меня деда! И это была чистая сила. Она не относится к стихии.

Руди задумчиво замолчал, а слово взял Ари.

– Ты говорил, про контроль силы, – произнёс парень. – Что это значит?

– Это значит, что человек умеет дозировать и управлять своей силой, – пояснил Ларс, но заметив непонимание на лице собеседника, тут же пояснил: – Если бы ты умел контролировать свою силу, то просто постучал бы силой по доскам туалета, а не…

– Не заставил бы его обделаться, – хохотнул Руди.

– Контроль очень важен, – поджав губы, ответил старичок. – Именно он помогает создавать заклинания, тратя очень небольшое количество силы. И именно он может сделать заклинания сильнее и мощнее.

– Куда ему мощнее, деда? – хмыкнул воришка.

– Если бы он занимался контролем хотя бы мизинцем, то ни меня, ни одной доски в том туалете не осталось, – хмыкнул Ларс. – Чтобы там не плели в академии Свадии про целостность и неразрывность заклинаний, чтобы не талдычили в Бравии про плотность энергетических структур, всё это не имеет значения, если ты не контролируешь силу.

– И как этот контроль… изучать? – хмурясь, спросила Нами.

– Не изучать, а тренировать, – фыркнул старичок. – Приёмов масса, но на мой взгляд самое эффективный метод с практическим уклоном.

– Силой бахать, деда? – тут же оживился Руди.

– Хватит называть меня «деда»… И да, силой, – кивнул Ларс. – Но не бахать.

Старик взял в руку кусок хлеба и разделил его на три части, отдав каждому по куску.

– Попробуйте наполнить хлеб силой, но не так, чтобы с него конденсат тьмы тёк или он сиял как новое светило, а чтобы от него едва заметно фонило вашей слой.

– Слушай, а если я переполню силой хлеб, он прорастет? – задумчиво уставился на хлеб воришка.

– Ты идиот? – посмотрел на него Ларс и со злостью спросил: – Как он прорастет? Семена давно мертвы и зажарены в печи!

Заметив довольную улыбку Руди, он тут же осёкся и втянул голову в плечи.

– Он плесенью покроется. Хлеб с дрожжами выпекают, чтобы пышный был. Вот эти дрожжи на нем и прорастут.

Ари тем временем попробовал сделать указанное, однако его хлеб резко вспыхнул ярким белоснежным светом, после чего осыпался крошками на стол. У Нами результат был похожим, но вместо вспышки хлеб окутался тьмой, в которой просто растворился и бесформенным куском сполз из рук.

– Чтоб мне до конца жизни Саракузкие интегралы решать, – пробормотал Ларс себе под нос, глядя на результаты работы учеников. – Судьба умеет шутить, когда просишь её о достойных учениках.

– Деда, а ты молил её о учениках? – тут же спросил Руди.

Его кусок хлеба моментально покрылся плесенью, которая принялась окутывать хлеб и переползать на его пальцы. Руди тут же выбросил кусок на пол.

– Когда‑то я просил судьбу послать достаточно сильного ученика, чтобы не мучаться с развитием его дара, – пробормотал Ларс, недовольно сложив руки на груди. – И она услышала мои молитвы, но как всегда не забыла нагадить в бокал с молодым Свадийским вином.

– О чем ты? – хмурясь спросил Ари.

– О том, что силы у вас выдающиеся, а вот мозгов нет, от слова совсем.

– Деда, не зарывайся, – тут же пробормотал воришка, наблюдая, как плесень расползается по полу. Под его пристальным взглядом хлеб, окутанный светло‑зеленой плесенью, начал двигаться. – Слушай, по‑моему этот хлеб собирается сбежать.

– От такого дуболома, как ты? Не удивительно. Я бы тоже свалил, да вот… – проворчал Ларс и щелкнул пальцем по ошейнику. – Угораздило, как говорится.

Ари взглянул на Нами, затем на Руди, а потом уставился на раба‑учителя.

– Знаешь… я думаю, что мы сможем вернуть тебе свободу, – произнёс парень. – Сразу после того, как ты решишь, что мы стали достойными учениками и полноценными магами.

Ларс недовольно хмыкнул и не отводя взгляда ответил:

– Я почему‑то уверен, что я быстрее от старости сдохну, чем вы станете достойными учениками.

– Да ладно тебе, деда! Мечтал ведь о учениках! Тёмная, светлый и я!

– Особенно ты, – буркнул маг. – Если с этими я еще знаю, что делать, то тебя по‑хорошему надо придушить, чтобы сам не мучился и других не мучал…

– Де‑е‑е‑е‑еда‑а‑а‑а, – протянул Руди, отчего Ларс непроизвольно сжался.

Ари заглянул в пустую кружку с отваром, а потом протянул её Руди, который тоже уже допил свой.

– Руди, нальёшь ещё?

Воришка поднялся и потопал к очагу, а Ари нагнулся к старику и тихо прошептал:

– Я разрешаю тебе мстить Руди… Только без членовредительства и урона нашим целям.

Старик молча выслушал парня, взглянул на объект разговора и замер с каменным лицом, словно это его совершенно не интересует. Секунда, вторая и на его лице медленно, неторопливо возникла легкая, едва заметная улыбка.

– Объясни еще раз, – уже громко обратился Ари к Ларсу. – Нам надо силы в хлеб засунуть, но только чуть‑чуть, так?

– Не обязательно хлеб, – кивнул раб‑учитель. – Можно использовать даже камни вдоль дороги. Хлеб просто лучше всего реагирует на силу.

– И в этом весь контроль? – уточнила Нами. – Накачивать что‑нибудь силой, но чуть‑чуть?

– Это первый этап, – покачал головой Ларс. – Самый простой, которому одаренных учат с детства.

– А сколько этих этапов? – спросил подошедший с кружками Руди.

– Я на двести шестидесятом, но это я. Средней руки маг может рассчитывать на восьмидесятый… редко кто из магов берет сотый.

Ари взял деревянную ложку, лежавшую на столе, в миске и уставился на неё.

– Наполнить силой, – пробормотал он, стараясь сосредоточиться. – Только чуть‑чуть…

Ларс сморщился от свечения и хмыкнул, обнаружив потрескавшийся столовый прибор.

– Мда… работы предстоит очень много.

***

– Ларс! – крикнул Ари, глядя на поля, расположившиеся вдоль ручья. – А ты знаешь, как сделать так, чтобы на полях был хороший урожай?

– М‑м‑м‑м? – обернулся к парню задумавшийся старичок. – В теории да, но этим вопросом никто не занимался.

– Почему?

– Потому что дешевле нанять возниц и мужиков с лопатами, которые навозят коровьего дерьма и раскидают по полю, чем нанимать для этого мага.

– А если… если чисто из интереса? – спросил Ари и почесал голову. – Может жизнью поля наполнить?

– В теории можно пробовать что угодно, но это глупость, – фыркнул учитель‑раб. – Жизнь будет для всех. И для сорняков, и для болезни культур. И для вредителей. Представляешь тлю размером с кулак?