Янтарный свет. Трилогия (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 49

Вопреки его ожиданию, на нее высыпалось всего несколько золотых монет, лежавших сверху. Снизу оказалось серебро.

— Какого черта? — возмутился Него, заметив на дне медные монеты.

В горшке оказалось намного меньше, чем он ожидал, и от понимания происходящего он пришел в бешенство.

— Вы… Вы… Вы грязное отребье считаете, что меня удовлетворит эта подачка?!! — взревел он. — Я по вашему идиот, которого можно облапошить пятеркой золотых?!!

Он сгреб монеты в горшок, передал одному из воинов и быстрым шагом отправился к толпе крестьян, которая начала пятиться.

— Ты! Ты! Ты! — начал тыкать он пальцем и выдергивать из толпы людей, среди которых были женщины и мужчины. Не глядя он выдернул и еще троих детей. — Кракс! На колени их!

Подбежавшие воины тут же начали бить людей, заставив их упасть на колени и закрыть головы руками.

— Я повторять не буду, — рыкнул он. — Где остальные деньги?!!

— Так… господин, мы все собрали. Даже реликвии на рынок увезли и продали, — растерянно пробормотал один из мужиков, перепуганным взглядом смотря на стоящую на коленях жену.

— Кракс! Руби первого!

Один из воинов спокойно подошел к первому пленному мужчине и быстрым и четким движением снёс ему голову.

— Повторяю еще раз!!! Где остальные деньги?!!

— Нету больше ничего, пощади, — упала на колени одна из женщин, чей сын оказался среди стоящих на коленях. — Всё продали. Голодом сидеть будем…

— Руби следующего, — глядя в глаза женщины, прошипел Него.

Воин молча подошел к следующему селянину и рубанул ему по горлу. Удар вышел слабее и не перерубил позвоночника, но тот и без этого завалился на землю, схватился за горло, из которого хлестала кровь, и начал кататься по земле.

— Где мои деньги?!! — с нажимом рявкнул дворянин, не сводя взгляда с женщины. На раненого он даже не взглянул.

— Господин Нерба, пощадите, — тряслась в страхе та.

— Руби!

Свит клинка, удар, и по земле катиться еще одна голова.

— Где мои деньги?!!

Послышался топот, и от толпы крестьян умчалось сразу несколько человек, среди которых были и парочка женщин.

— Каркас! Взять этих!

Парочка воинов, сидевших на лошадях, тут же пришпорила коней и умчалась за преследователями.

— Могу я узнать, что тут происходит? — раздался голос Снека, который вышел из-за спин крестьян.

— А ты еще кто такой?

— Я служу церкви, — максимально ровным тоном ответил Снек. — Меня зовут Снек.

Из толпы показался Гош и послушники.

— Церковники? — Него огляделся. — Вы видите тут церковь, церковники?

— Здесь нет церкви, но наш долг заботиться о людях и… — начал было клирик.

— Здесь нет церкви! Это не ваша паства! Это мои люди, на моей земле! — раздраженно прорычал барон. — А значит, и то, что тут происходит — мое дело!

Снек скосил взгляд на три тела, два из которых было обезглавлено, и тем же спокойном, уверенным тоном ответил:

— Чтобы утверждать подобное, вы должны чем-то доказать, что имеете право распоряжаться в этих местах.

— Это. Моя. Земля, — отчеканил барон. — Я. Никому. Ничего. Не должен. На своей земле.

Гош молча вытащил клинок из ножен. Руди достал из рукавов парочку ножей. Ари и Нами сдвинулись за спину клирика.

— Мой герб на моих латах. Я барон Него, подданный герцога Дамьяна. — слегка убавил гонор Него. — Грамота о владении этими землями в моем замке. Какие еще вам нужны доказательства?

— Можно увидеть вашу родовую метку? — так же бесстрастно спросил Снек.

Мужчина поджал губы, дернул за шнурок на вороте и оттянул латы вниз так, чтобы на основании его шеи была видна красное родимое пятно, напоминающее ровный треугольник с парой черных точек внутри.

— А теперь я хотел бы увидеть ваше право называться церковниками.

— У нас нет такого права, — вступил в разговор Гош, покачивая клинком. — У нас только право нести свет людям.

Снек молча поднял руку и пальцем, на котором засиял оранжевый огонек, нарисовал в воздухе знак Единого.

— Янтарный свет, — процедил сквозь сжатые зубы мужчина и обернулся со злорадной улыбкой к своим воинам. — Ребята! К нам пожаловал сам янтарный свет! Благословить наследника старика Хена, герцога Дамьяна, они не пришли. Зато явились в наши земли и суют свой нос куда не надо!

Барон обернулся к Снеку и уставился в его глаза.

— Я собираю долг со своей деревни за два года недоимок, — процедил он и не оборачиваясь громко произнёс: — Кракс! Руби!

Свист металла, удар и глухой стук от головы, упавшей на землю.

— Вас что-то не устраивает, преподобный Снек? — с издевкой спросил он.

Клирик продолжал смотреть в глаза дворянина и молчать.

— Разве… разве они рабы? — тихо прошептала девушка, смотря на кровь, разливающуюся по земле. — Разве они… за что? Почему они умирают?

— Меня не устраивают ваши методы, — ответил Снек, продолжая держать взгляд барона. — Насколько я знаю, деньги выглядят по-другому.

— То, каким образом я беру дань — мое личное дело. Эти люди под долговым ярмом.

— Я понимаю ваше недовольство, но о каких цифрах идет речь? — вмешался Руди.

Него перевел взгляд на кудрявого воришку и, смерив его взглядом, ответил:

— Семнадцать золотом.

— Семнадцать? — вскинул брови послушник. — Что же… я думаю, что мы можем уладить этот вопрос.

Руди достал небольшой кошелек и высыпал из него монеты на ладонь. Быстро отсчитав семнадцать, он протянул их барону.

— Семнадцать золотом, — с улыбкой произнес он. — Мы готовы помочь этим людям и сохранить их жизни.

Него взял в руки золотые монеты южан, которые по весу соответствовали королевским, взвесил их в ладони, а затем медленно перевернул кисть, высыпая золото в сухую пыль деревенской дороги.

— Подачек от церковников я не принимаю.

Он обернулся к воинам, наблюдавшим за происходящим, и отдал приказ:

— Руби следующего!

Свист. Удар. Глухой звук и тихий плач среди согнанных крестьян.

Ари задрожал от злости. Его сжатые кулаки наполнились силой и начали светиться. Тут же на его плечо легла ладонь Гоша, который тихо прошептал на ухо:

— Церковь не вмешивается в дела знати… особенно во внутренние дела знати.

— Барон Него, — произнес Снек, глядя, как хлопает глазами отрубленная голова последнего человека. — Я буду вынужден сообщить в высший Синод о ваших действиях.

— Я не возражаю, — ответил тот и расплылся в злобной улыбке. — Ты можешь сообщить об этом в Синод и заодно самому Единому. Думаю, он меня осудит… Да, но я обязательно покаюсь вашим братьям и договорюсь об индульгенции. За золотишко, которое тут вытряхну… Каркас! Руби следующего!

Свист. Удар. Глухой стук.

В толпе крестьян послышалось завывание женщин от безысходности и ужаса.

Клирик молча продолжал смотреть на барона, а тот отвернулся и подошел к своим воинам.

— Я снова спрашиваю! Где остальные деньги?!!

Руди нагнулся к земле и собрал монеты. Он молча с мрачным лицом собрал золотые кругляши в кошелек и поднялся, встав рядом с наставником.

— Так иногда бывает, — произнес Гош, пытавшийся успокоить Ари. — Задирают налог, долг копится, владелец земли объявляет деревню в долгу. Потом приезжает к ним, рубит не глядя и заставляет платить. Люди больше пашут, больше сеют и… приносят больший доход. Только теперь они не вольные люди на земле барона. Они с долговым ярмом и никогда больше не смогут уйти.

— Мы здесь бессильны, — кивнул Снек, глядя на парня, не способного унять свет в крепко сжатых кулаках. — Нам просто нельзя вмешиваться.

— И смотреть… смотреть, как их убивают? — прошептал парень. — Мы ведь ковен били… Мы с черной язвой бились… Мы ведь можем всё… И мы будем просто смотреть? Просто так уйдем?

Парень оторвал взгляд от обезглавленного тела и перевел его на Снека.

— Нет! Не надо! — раздался детский вскрик.

Ари взглянул на Него, который вытащил из толпы ребёнка.

Девочка лет восьми пыталась вырваться, но барон дернул её за волосы и заставил завалиться лицом вперед. Оттащив её за волосы к убитым, он рявкнул на воинов, которые тут же подскачили и схватили ее за руки, заставив замереть в согнутом состоянии.