Ты - Моё Море (СИ) - Войнова Яна - Страница 32

Все… Хана Рыжику… Она его в конец достала! Кем она себя возомнила?!!

— Че ты сказала, мать твою?! — рявкнул Вадик, вскочил из-за стола и стал надвигаться на нее. Лора быстро отпрянула к кухонном шкафчику, достала оттуда нож, направила его на Вадика, отступая назад.

— И че? Ты реально думаешь этим перышком меня зацепить? — ухмыльнулся Вадик, продолжая подходить к ней ближе.

— Зачем тебя? — спросила Лора с диким блеском в глазах, от которого у Вадика мгновенно скрутились внутренности. Однажды он уже видел подобный бешенный женский взгляд. Словно в подтверждении его догадок, Лора приставила нож к своему запястью и пригрозила, выплевывая каждую чертову букву в предложении: — Только пальцем тронь!

— Лора, опусти нож. Пожалуйста, — Вадик побледнел. На лбу выступил холодный пот, и правая рука затряслась.

— Страшно, Вадик? — издеваясь, спросила Лора, когда заметила тремор руки.

— Страшно. За тебя, дуру. Нож опусти, я тебе ниче не сделаю. Слово даю. Только… золотая моя, опусти нож. Пожалуйста, — Вадик был готов встать на колени и начать ее умолять. Он сейчас сделает все, о чем бы ни просила Лора, только чтобы она опустила чертов нож.

— Боишься, — отметила Лора, улыбаясь. Рыжая зараза сразу просекла, что он сдался под ее напором. — Я ухожу от тебя, Вадик. И ты меня отпускаешь. Иначе… — она сильнее надавила лезвием на запястье.

— Хорошо, хорошо! Я на все согласен, только не глупи, Лора! — заорал Вадик. Лора испытующе пронзала Вадика сомневающимся взглядом, проверяя искренность его слов. В этот момент рабочие, менявшие оконную раму, грохнули что-то на землю. От неожиданного звука Лора вздрогнула, дернула нож и поранилась. Вадик стремительно бросился к ней.

— Все хорошо, все будет хорошо, золотая, ща… потерпи чуть-чуть… — мертвецким голосом затараторил Вадик. Он схватил кухонное полотенце, быстро перевязал порез и стал набирать скорую. Дозвонившись, назвал адрес, обещав заплатить пять тысяч долларов врачам, если приедут через пять минут.

— Вадик, успокойся. Это просто царапина, — Лора не могла понять причину настолько бурной реакции Северова. Она успела рассмотреть рану. Порез неглубокий. Крови мало. У Лоры бывало и похуже.

— Золотая, ты не разговаривай. Тебе сейчас, наверное, нельзя говорить. Давай, ты полежишь, хорошо? — Вадик в секунду стал невменяемым. Бледный, взмокший от ужаса, глаза бешенные, правая рука трясется, дыхание сбивчивое, тяжелое, сам еле разговаривает. Самое кошмарное, что Вадик стал говорить шепотом. Убийственно пугающим шепотом.

— Вадик, успокойся, я просто поранилась. Ничего страшного, — Лора пыталась успокоить его. Она испугалась. Из-за ее глупой выходки у него мог начаться в любой момент приступ. Идиотка. Нафига она вообще такое учудила? Просто он довел ее. Разозлил, и она взорвалась. А в данную минуту, когда Северов поднял ее на руки и вынес на ближайшую софу, чрезвычайно осторожно уложил на мягкую поверхность и стал прижиматься к ее виску холодными синими губами, Лоре стало страшно. За него…

— Вадик, это просто царапина. Неглубокая. У меня даже кровь не идет, — вновь воззвала она к его здравому смыслу.

Вадик присел перед ней на колени, взял ее за руку и, не переставая, шептал:

— Ты только держись, ладно? Все будет хорошо, золотая.

— Вадик, я же не умираю! — вскрикнула Лора. Похоже, Северов не осознавал до конца, что происходит, он абсолютно потерял связь с реальностью. Орал на охранников, по телефону материл летящих к ним на всех парах врачей, чтобы поторапливались, обещал отрезать им всем яйца, если не успеют вовремя.

— Вадик, да очнись ты! Мне не нужна скорая! У меня царапина, здесь даже швы не нужны! Вадик! — кричала ему Лора, тряся его за плечи, однако, все без толку. Он ее не слышал. Вадик был совершенно в неадекватном состоянии.

Приехавшая скорая стала ее обследовать. Врач развернул обмотанную белым полотенцем руку и удивленно посмотрел на Лору.

— На меня можете так не пялиться. Я вас не вызывала, — отрезала Лора. Врач молча вытащил дезинфицирующее средство, обработал неглубокую рану и заклеил ее медицинским пластырем.

— Я не понял, и это все?!! — рявкнул Вадик. — Эй ты, доктор херов, давай, лечи ее резко! А то я из тебя пинцет со скальпелем сделаю!

— Хватит, Вадик! Совсем с катушек слетел, псих ненормальный! — заорала Лора во все горло. — Не понимаешь, читай по губам: со мной все в порядке! Я НЕ умираю! Заканчивай долбанную истерику! Доктор, да вколите ему что-либо, да посильнее, а то сил моих больше нет! Достал, урод психованный! — Лора вскочила с софы и быстро побежала на второй этаж в спальню. Рванула в ванную комнату. Ей нужно прийти в себя. Слишком буйные день и ночь. Да что с ней творится?! Она не рыдает в три ручья, как было вчера, и не орет, как резанная, как пару минут назад. Лора ― спокойный флегматичный человек. Только Северов на нее действует таким образом, что она творит какую-то откровенную несусветную херню.

— Лора, открой дверь! — послышался голос Вадика.

— Отвали, Северов, я хочу побыть одна, — рявкнула Лора, обмывая лицо холодной водой.

— Открой, я сказал! — орал Северов и лупил со всей силы по деревянной поверхности. Лора едва успела отпрянуть на противоположную сторону, как Вадик вышиб дверь.

— Ты больной?!! Совсем с катушек слетел? — завопила Лора.

— Никогда не смей закрываться от меня в ванной! Никогда на запирай ванную на ключ! Никогда, ты слышишь? НИКОГДА! ― взревел Вадик, тряся Лору за плечи. ― Мою мать убили в ванной. Все говорили, что она сама вскрыла себе вены от передоза. Ширнулась, мозгами тронулась и сама. Но я-то знаю. Я там был. Нихера она не сама. Он! Это он с ней сделал! Понимаешь? А я маленьким был. Я стоял под дверью и ничего не мог сделать, пока он ее убивал. Я стучал в дверь. Но не мог ее открыть. А он в это время ее убивал, понимаешь? Резал ее, Лора! Пока я стоял под дверью, он ей вены вскрывал! А потом он вышел, я вцепился ему в ногу. Он просто заржал. Убил ее и заржал. Надо мной. Отшвырнул меня в стену. Я отлетел и головой ударился. У меня с тех пор травма. — Вадик указал пальцем на голову. — Бои еще добавили. Он мне снится каждую, сука, ночь. А потом бывают приступы. Поэтому, Лора, я прошу тебя. Нет, я требую, мать твою: НЕ СМЕЙ ЗАПИРАТЬСЯ ОТ МЕНЯ В ВАННОЙ!

После своей откровенной пронзительной тирады Вадик отодвинул Лору за плечи и стал колотить по кафелю. Удар левой. Правой. Головой. Снова левой. Затем правой. Головой. Опять удар, еще один. Господи, да он повредит себе в башке то, что еще осталось целым и вменяемым!

— Вадик, хватит! — Лора тормошила его, пытаясь остановить. Куда там! Он даже не дернулся. Левой. Правой. Головой. Удар, еще одни, снова удар. Лора заметила выступившую на лбу и костяшках кровь.

— Вадик! — Лора втиснулась между ним и стеной, чтобы он хотя бы не разбил окончательно голову. Вадик как раз хотел совершить очередной удар. Лора зажмурилась. Он резко остановился, заорал и продолжил бить только кулаками. Взгляд затуманенный, дикий. До скрипа сжатая челюсть. Со лба течет кровь. Северов представлял собой жуткое зрелище.

— Вадик, мне страшно, пожалуйста, остановись, — при взгляде на него в эту минуту у Лоры покатилась одна слеза, затем другая. — Вадик, миленький, пожалуйста, — она обхватила его лицо ладонями в попытке достучаться до него. — Вадик, остановись! — Северов смотрел сквозь нее безумным взглядом. Казалось, он не замечал ничего и никого вокруг.

Лора видела страдание и внутренний надрыв Северова. Она не могла не потянуться к нему, не пожалеть, не помочь. Лора сделала то, на чтобы никогда не решилась еще буквально десять минут назад, то, что посчитала самым правильным в данную секунду…

Она прильнула к нему. Северов задышал часто, продолжая сбивать руки в кровь. Лора стала покрывать уголки его губ нежными поцелуями, поглаживала его голову ласковыми прикосновениями. Пытаясь проникнуть внутрь его рта, стала настойчивее, распаляя его и распаляясь сама. В голове пронеслись мысли, что у Вадика приятные на ощупь губы. Тонкие. Мужские. Ей нравилось. В какой-то момент Север замер, перестав наносить жесткие удары в стену. Лора отдавала в этом поцелуе всю свою нежность, на которую была способна. Вадик же позволял себя целовать, не поощряя ее, но и не отталкивая. Лора прервалась из-за нехватки воздуха.