Я, виконт и прочие чудовища (СИ) - Новак Нина - Страница 27

Рауль расхохотался и даже на секунду стал прежним Раулем, каким Нинелль его помнила. Но его позвал Ботрел и он, кивнув ей, проехал вперед. Нет, его никак не растормошишь. Все, погиб парень. 

Нинелль обернулась назад, на черную карету, в которой везли Инквизитора. Ботрел, на всякий случай сковал его всеми мыслимыми и немыслимыми магическими цепями и бедняга мучился постоянным жжением. 

При мысли о том, что он столь опасен и черный маг Нинелль почувствовала острое возбуждение. Но нет, это все меняло. Нинелль наконец окончательно призналась себе, что не хочет для дочери судьбы ведьмы. Потому и льнула к светлому, в тайне мечтая, что ребенок унаследует его дар и получит достойную жизнь. Жизнь, которой можно гордиться. А сейчас... сейчас все мечты рухнули. Он такой же, как они все – чудовище.

И все же ее к нему тянуло. Причем очень сильно, да так что не спалось по ночам. И сны еще снились такие, что лучше их и не вспоминать... в целях душевного равновесия. 

На привале она все таки залезла в карету к Кристофу, надеясь, что он не выкинет что-нибудь этакое. Не заморозит ее к демонам или не открутит голову. Он кажется говорил, что весьма ее ненавидит и вряд ли с тех пор передумал.

Он мрачно на нее посмотрел и ничего не сказал.

– Я принесла вам поесть, – бодро начала она, расскладывая на сиденье снедь. – Вы же любите хороший обед, и вино? 

Кристоф опять промолчал. 

– Вы решили не разговаривать со мной? – спросила Нинелль  в притворном возмущении. – Но так вы умрете в пути от голода.

– Это слишком долго, – ответил он, – но я был бы вам весьма благодарен, если бы вы сами, тем самым своим кинжалом, перерезали мне горло. Я знаю, вы можете.  

– Даже не думайте. Вы мне еще понадобитесь, – Нинелль посмотрела ему в глаза.

Кристоф глядел в ответ не моргая, а потом неожиданно кинулся, превозмогая боль от огненных кандалов. Нинелль постаралась выпрыгнуть из кареты, но не успела. Он закинул скованные руки как удавку ей на шею и слегка придушил. К тому же повалил животом на сиденье и навалился сверху всем весом. Вот животное. Нинелль слабо застонала, вцепившись в его запястья. Неужели он ее убьет? И все кончится вот так, бесславно и бессмысленно? И как же жгутся эти проклятые цепи. Прижатая к сиденью, она не могла добраться до кинжала и только беспомощно трепыхалась.

– Неприятно? – жарко прошептала он ей в ухо. – Жжет? Мне тоже неприятно. Вы понимаете, что все мои мечты рухнули? Я верил, что я чист, а намерения мои и мысли непреложны и правильны, а что сейчас? Как жить с этим, Нинелль?

– Я отвечу вам намного охотнее, если вы прекратите меня душить, – еле прохрипела Нинелль.

Она подумала звать на помощь, но это было бы слишком унизительно. Прибегут Рауль, Ботрел, матушка. Будет скандал и неприличная сцена. И как дотянуться до проклятого кинжала? Этот дурак навалился всем телом и плотно прижал ее грудь к скамье. 

Кристоф слегка ослабил хватку и Нинелль жадно вдохнула воздух. 

–  Отпустите меня, Кристоф, – попросила она, – не хотелось бы, чтобы матушка или кто-то из родственников застукал нас в столь двусмысленной позе. Будет скандал.

– А вам все шутки? – он ухватил ее зубами за мочку уха и больно сжал. 

Нинелль слегка пискнула. Вот же больной садист. Нет, она найдет другого мужчину. И Рауль, и этот преподобный – оба еще те придурки.

– Не знаю, что вы от меня хотите, – продолжил он, – не знаю, правду ли вы говорили о ребенке, но уясните одно – не подходите ко мне близко, никогда. Власть надо мной вы не получите. Никакую власть, о чем бы вы там себе не мечтали. Мне известно, что ведьмы весьма извращенны. Я много читал о ваших непристойных ритуалах и оргиях. Вы меня в это не втянете.

– Так это вы эротические романы читали, дурак! – крикнула ему Нинелль. – Так бы и сказали, проклятый лицемер. Мы же, ведьмы, никаких оргий не устраиваем, и не едим младенцев.

– Тогда почему вы вознамерились родить от меня? Ведь могли же спокойно и честно выйти замуж.

– Слезьте с меня, идиот! Мне трудно дышать! 

– Вначале ответьте мне.

– Потому что очередная ведьма должна родиться от темного мага. Дар передается только так. А я хотела, чтобы она стала светлой!

Он неожиданно освободил ее и пересел на место.

– Продолжайте, – попросил он. 

Пернатые боги, да он псих. Нинелль, охая, поднялась со скамьи и уселась. Потерла горло. Схватилась за поясницу. Все тело болело, к тому же, пока она лежала, ей что-то впилось в ребра. Так и есть, демонова тарелка с куриными ножками. 

– Из-за вас я вся в мясном жире.

– Продолжайте, вы начали рассказывать что-то весьма интересное.

– Я не хотела жизни ведьмы для своей дочери. Вы думаете, мы сами выбираем свою судьбу? Мы сами решаем, кем нам родиться? Ведьмами или светлыми магинями? 

Нинелль запустила пальцы в волосы. Ну вот, прическа вся развалилась. Ярость переполняла ее. Почему она была так слепа? Зачем ей вообще ребенок? Эта все матушка со своими старомодными идеями. 

Он же смотрел на нее выжидающе, немного недоверчиво, но с интересом.

– Я думала, что такой светлый маг как вы, сломает проклятье и девочка родится без темных способностей. Родится... нормальной, как Лили.

Он усмехнулся.

– И я должен вам верить? Я знаю, что ведьмы появляются на свет уже испорченными и полными дурных инстинктов. Я никогда не дам вам ребенка. Я не обреку свое дитя на подобную судьбу.

Нинелль зло рассмеялась.

– А я никогда не дам своей дочери такого отца, как вы. Вы еще не поняли? Вы – чудовище! Вы темный маг! Но в отличие от меня, вы не родились таким, вы сами выбрали темную сторону. Вы прошли какой-то мерзкий ритуал! Кто такая Мария? Ведьма? Вы с ней спали? Демонов лицемер!

– Убирайтесь из кареты, пока я вас не выкинул, – прошипел Кристоф.

– Неприятно слышать правду? Не так ли? 

– Я преодолею все. Я очищусь. Я вытравлю из себя эту заразу.

– Ничего вы не вытравите. Это уже навсегда! Потому что натура у вас изначально гнилая!

В окне кареты замаячило лицо матушки.

– Нинелль, вылазь сейчас же оттуда. Этот зверь опасен!

У Кристофа уже от бешенства начал дергаться глаз и Нинелль стремительно выпрыгнула наружу. 

– Вы еще будете есть у меня с рук! – крикнула она ему на прощанье.

– Нинелль, зачем тебе кормить с рук этого сумасшедшего фанатика? – встревоженно спросила матушка, – пойдем. Ты должна отбить у Лили Рауля. Ты же слышала, он почти принц.

– Матушка, что вы несете! Его хочет убить вся королевская семья. Вы хотите, чтобы я стала вдовой? И потом, с Лили у них все серьезно. 

Их прервал звук королевского рога и дорогу впереди перегородил военный отряд. Впереди выступал принц Жюль на огромном коне. Нинелль горестно вздохнула. Ну вот, началось. И как быстро. 

Ботрел выехал ему навстречу, за ним следовал Рауль.

Принц Жюль выглядел весьма недовольным, что его совсем не красило. Нинелль подумала, что имей она такую премерзкую физиономию, точно не стала бы корчить рожи и надуваться как индюк. Но Жюль видимо давно не смотрелся в зеркало.

– Дорогой кузен! Роланд Ботрел! Вы не представляете, как мы рады были узнать, что вы живы и здоровы, после всех тех событий и... очистительного огня, в котором вы тогда скончались. И как же греет нас мысль, что вы больше не носитесь по городам и селам с привидениями и... не пугаете людей. 

Ботрел хохотнул.

– И я рад вас видеть, дорогой родственник.

Принц Жюль скорчил кислую мину и вдруг увидел Нинелль с матушкой. Вот тут его окончательно перекосило. Будто кислый лимон проглотил, несчастный. Но он быстро пришел в себя и продолжил речь.

– Мы также узнали, что еще один ястреб объявился в наших краях. Но вы понимаете, чистота его крови сомнительна. У короля найдется много бастардов и не все они полноценные ястребы. Дети, рожденные вне брака, получаются обычно хилыми и неспособными вынести все тяготы перевоплощения. 

Он кинул злобный взгляд на Рауля. Но тот выдержал этот взгляд и головы не опустил. Нинелль посмеялась в душе. А ведь когда-то эти двое дружили.