Милый мой бухгалтер (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 67

В дверь комнаты постучали, я несколько рассеянно на нее посмотрела. Если бы это была Леся, она уже бы вошла, Фролов не стал бы стучать в принципе, у него манер ещё меньше, чем у нее. Неужели ко мне кто-то воспитанный пришел?

— Да? — вопросительно уточнила, продолжая печатать довольно тривиальные фразы. Если бы не преподаватель в университете, который заставил меня переделывать анализ финансового состояния целых восемь раз, эта работа заняла бы у меня куда больше времени.

— Ты занята? — послышался голос Клото за дверью.

— Нет, проходи, — отозвалась, закрывая файл с почти готовым отчетом.

Сестра зашла и, прикрыв за собой, осталась стоять возле двери. Сегодня она оделась в строгий брючный костюм. Обычно она надевает его в суд, вот только сегодня у нее выходной, так что этот наряд меня очень удивил. Сестра включила свет, но от электрического освещения глаза у меня не заболели.

— Работаешь? — спросила, она улыбнувшись.

— Ты что-то хотела? — слегка повернулась к ней, смотря, как обычно, снизу вверх.

— Хотела, — она обернулась и, взяв стул, села напротив меня. Сложила руки в замок, словно то, что она хочет мне сказать, очень тяжело сделать. Она нервно глянула на свои пальцы, затем посмотрела мне в глаза.

— Прости за то, что я сказала позавчера, — наконец выговорила она, заставив меня удивиться.

Клото не из тех людей, которые извиняются. Она всегда была как будто сама по себе и, даже если делала что-то не то, никогда не извинялась и не шла на попятную, как Леся. Подобное, конечно, происходило не часто, ибо старшая сестра редко ошибается. Леся, конечно, говорит, что я из нас троих самая правильная, но, как по мне, Клава всегда была самой строгой и к нам, и к себе. Такие люди, как она, без причины редко говорят то, что на самом деле не думают, а тем более извиняются.

— Мне не стоило приплетать бабушку к твоим отношениям, и тем более лезть в них. Это твоя жизнь, и ты вправе сама решать с кем тебе быть, просто мы с Лесей волнуемся. Я так не хочу увидеть тебя снова такой же подавленной, какой ты была после смерти Игоря.

После случая с его братом, упоминание Иванова больше не вызывает во мне истерику как раньше, лишь печаль, отдающую глухой болью в сердце. Сестра осторожно взяла мои руки и сжала их, заставляя меня почувствовать, какая же она горячая. Или это я холодная? Сестра растерянно смотрит на мои руки, так что я забираю их и прячу в карманы. Безвкусное платье со сломанным замком я все же сняла, оделась в свое домашнее шерстяное платье. Давно я его не надевала. Бабушка очень любила, когда я ходила в нем, потому что она его связала для меня.

— Я сильнее, чем кажусь, — ответила, смотря на нее сдержанно. — То, что случилось после его смерти, больше не повторится.

Судя по взгляду сестры, она так не думает, но ссориться со мной не хочет. Она откинулась на спинку стула, так что я сразу поняла, что извиняться она больше не будет.

— Почему ты не сказала, что была поручителем у бабушки и в одиночку выплачивала кредит? — строго спросила она.

— Это же мой кредит, за мою учебу, пусть он и был оформлен на бабушку. Кто, как не я должна была его выплачивать? — удивляюсь ее вопросу.

— Ать, ты же знаешь, мы всегда платили за все вместе. Как вместе зарабатывали деньги, чтобы заплатить за мой кредит на учебу, за Лесин. Я думала, что и твой мы давно его выплатили.

— Мне не давали кредит из-за возраста и того, что я официально нигде не работала, только неофициально подрабатывала на частников. Тогда мы ещё не выплатили за Лесину учебу, поэтому второй брать пришлось в другом банке под большие проценты. Затем доллар вырос, и мы стали должны совсем другие деньги.

— Почему ты нам не сказала? Мы бы помогли тебе! — возмутилась сестра.

— В любом случае, я же справлялась? — сдержанно улыбаюсь. — Так что это не так уж важно.

— Вот вечно ты себе на уме! Почему ты не сказала мне? — она взяла меня за руку. — Что бы ни случилось, мы всегда есть друг у друга. Мы никогда от тебя не отвернемся.

Смотрю в ее карие глаза и замираю в растерянности. У меня проблемы, с которыми я сама явно не могу справиться. Должна ли я ей рассказать о них? Об опасности, которой она подвергает себя, общаясь с Царем и мной? Она смотрит на меня так же, как бабушка, как человек, который поддержит меня, какая бы проблема у меня не возникла. Смотрю в ее глаза и словно забываю о своих страхах, мне хочется рассказать ей все, абсолютно все.

— Клото… — начинаю говорить, но неожиданно запинаюсь.

— Ты хочешь что-то сказать мне? — она слегка сжала мои руки, не обращая внимания на то, какая я холодная.

— Да, — киваю с запинкой. — Со мной такая невероятная история произошла. Ты ни за что не поверишь…

— Девки! — дверь в мою комнату открылась и на пороге появилась Леся. В красном платье, стилизованном под наряд снегурочки, с мишурой на шее и ободком в виде дурацких оленьих рогов.

Я пару раз моргнула, словно какое-то странное наваждение прошло. Если я расскажу все сестрам, я подвергну их опасности. Зная Лахесу, та сразу же ввяжется в неприятности, собираясь доказать всему миру, что упыри действительно существуют. Зачем я хотела ей рассказать это?

— Выйди отсюда, — грозно посмотрела на нее наша старшая, а я убрала свои руки за спину.

— Чего вы такие злые? — возмутилась сестрица. — Праздник же! Сейчас Вика приедет, так что давайте переодеваться! Нас ждет убойная вечеринка!

Леся пошла в дикий пляс по комнате, пока чуть не свалилась, поскользнувшись на собственной мишуре.

— Я в порядке, не волнуйтесь! — заверила она нас, неловко ковыляя на туфлях с высоченным каблуком.

— Может, ты во что-то другое переобуешься, олениха? — скептически оценила ее походку старшая.

— Да нет, тогда я не так эффектно выгляжу, — отмахнулась средняя и, улыбнувшись, присела прямо Клаве на колени и принялась щипать ее за щёки. — Чего ты вечно такая суровая? Ты же такая красивая!

— Лахеса, ты что уже бахнула? — возмутилась сестра.

— А что вам можно, а мне нельзя? Вчера вон обе где-то пили! А мне сегодня можно, праздник же!

— Вставай, кобылка, отведу тебя к кровати и уложу спать, пока ты себе шею на этих туфлях не сломала! — Клава стащила сестру с колен и вместе с ней поднялась.

— Да не хочу я спать! — возмутилась сестрица. — Я хочу плясать и веселиться! Замуж хочу, чтобы вы мне были не указ!

— Да кто тебя замуж возьмет, алкоголичка? — возмутилась Клото, подхватывая ее за талию, чтобы выпроводить из моей комнаты.

Раздался дверной звонок, Леся резко перестала петь «В лесу родилась ёлочка…» и крикнула:

— Вика пришла! Атя, открой! Я сейчас туфли другие обую и готова.

— Да иди ты проспись, туфли она обует! — возмутилась Клава, заталкивая ее в их комнату, судя по шуму и мату средняя все-таки упала.

Посмотрела на это безобразие со смесью усталости и слабой улыбки. Подошла к двери и открыла ее, ожидая увидеть Вику, но взглядом наткнулась на совершенно другого человека.

— Я же говорил тебе, что лучше бы мы никогда больше не встречались, — сказал Антон, почти закрывая своим телом весь дверной проем.

Чёрт! Мне же нельзя встречаться с упырями! Что мне делать? Они знают обо мне? Нужно сыграть в дурочку, как я и собиралась в прошлый раз.

— Кто вы? Что вам нужно? — попыталась выровнять голос, но получилось с трудом.

— Не придуривайся, я видел тебя, — сразу же разбил все мои надежды бугай.

Мне его не победить, да я и не умею драться. Страх парализовал моё тело, я даже двинуться не могу. В квартире сёстры, не смогу просто убежать, подвергая их опасности, да и он не даст мне этого сделать.

— Что вам надо? — испуганно прохрипела, так крепко сжав ручку двери, что она слегка погнулась.

— Главный хочет видеть тебя, одевайся, — приказал он таким тоном, словно выбора у меня нет.

У меня по спине пошли мурашки, они точно знают, кто я, и попытаются убить меня. Но если не пойду, могут тронуть сестер. Резко выдохнув, решилась идти. Я попробую объяснить их главному, что я никакой не вурдалак. Пускай даже Миша сказал, что меня никто слушать не будет. Медленно повернулась в коридоре и хотела уже взять пальто и обуться, когда в коридор выбежала Леся.