Мажор в деревне (СИ) - Майер Кристина - Страница 33

Подумав о том, что деньги разойдутся за то время, пока он будет лежать в больнице, отправилась в торговый центр. Не думала, что так задержусь, но прошло почти два часа, пока я ходила по магазинам и ждала заказ в ресторане. С полными пакетами поднялась пешком на нужный этаж с одним желанием – сразу отправиться в душ. Решила не стучаться, вдруг Вадим спит, тихонько открыла дверь. На меня удивленно воззрились три пары незнакомых глаз.

Глава 20

Вадим

Пока воробушек была здесь, не замечал, что меня так сильно раздражает слой жирной мази, что местами кожа зудит, а почесать под бинтами не получалось.  Лучше бы болело! Ее не было всего час, а мне казалось, полдня прошло. Лена – успокоительное, без которого пребывание здесь сводит с ума. Я типичный мужик – ненавижу болеть. Жалеть меня не надо, но находиться рядом очень желательно, чтобы я не зверел. Поэтому я отказывался понимать, почему ее так долго нет. Надо было настоять на доставке и не отпускать.

Ничего удивительно нет в том, что мое плохое настроение  обрушилось на незваных гостей. Если присутствие деда не раздражало, то появление матери с Илоной взорвало мой мозг.

— Внук, рад видеть, — сухо поздоровался глава семьи, первым входя в палату. — Выглядишь хорошо. Славка зря панику поднял. Дернул нас из Москвы, — я сразу понял, что его слова – предупреждение для женщин, которые за ним увязались. Лицо деда перекосилось, когда в разговор вмешалась мама. Она даже отдышаться не успела, но уже понеслось:

— Что ты такое говоришь? Мальчик из-за тебя пострадал! — на слове «мальчик» меня тоже перекосило. — Совсем из ума выжил! Любимого внука возле себя держишь, а моего сына истязаешь. Всю жизнь он перед тобой должен выслуживаться, что-то доказывать, — мама пыталась броситься мне на грудь, но я предупредил, что весь перемазан жирной мазью, и ее запал немного спал. Слез она не лила, видела, что я злюсь.

— Инесса, он мужик, а не кисейная барышня, — жестко произнес дед. — Ты хотела убедиться, что он жив и здоров, убедилась…

— Убедилась? — перебила мать деда. — Здоров? Да он чуть заживо не сгорел в твоей гребаной деревне! Я тебе больше не позволю проводить опыты над моим сыном! Давно пора тебя психиатру показать…

— Даже не мечтай упрятать меня в психушку. Молись, чтобы я еще долго прожил, потому что в завещании забыл тебя упомянуть, а деньги ты получаешь на карту каждый месяц с моего разрешения, — самодовольно напомнил дед.

Мама зло поджала губы, молча требуя вступиться. В эту войнушку глупо было лезть, тем более с дедом я во многом был согласен. Он у нас еще тот стратег, никто не знает, что он задумал, и во что это все выльется.

— А ты что там мнешься? — переключил свое внимание дед на Илону. 

Она стояла у двери. Не потому, что хотела убежать, ей просто неудобно было принимать участие в семейных распрях, но и отказать себе в удовольствии стать свидетельницей ссоры не могла. Илона мечтала когда-то стать членом нашей семьи, не получилось, последние годы она довольствовалась прохладной дружбой.

— Вадим, как ты? — тихо спросила она и двинулась ко мне. К гробу с покойником подходят с менее трагичным выражением лица.

— Умирать не планирую. Пара ожогов второй степени на теле,  на ладонях  ожоги чуть глубже, но это не смертельно. Даже пересадка не понадобится, заживет все как на собаке. Зря вы прилетели, — холодно произнес, потерев нос перебинтованной кистью. — Дед, во сколько у вас обратный вылет? — совсем не тонко намекнул родным, что в их компании не нуждаюсь. 

— Я у Славки планировал немного погостить, — усмехнулся довольно старик.

— Он будет рад. Мама, а вам с Илоной лучше сегодня вернуться. В больнице ты не останешься, в гостинице номеров нет, а в деревню не поедешь. Видишь же, со мной все нормально.

— Язвишь ты матери, как обычно, — обижено произнесла она. — Когда у тебя появятся свои дети, ты меня поймешь.

Когда у меня появятся свои дети, я не буду видеть в них средство для достижения своих целей, не стану душить заботой, обвинять в том, что мне дети не помогают реализовать мои мечты. Я постараюсь стать им старшим товарищем, пусть и строгим, но заботливым и любящим отцом.   Стоило подумать о детях, матерью этих самых детей я представил Лену. «Она будет хорошей мамой…» — эта мысль не напугала, будто где-то глубоко внутри я всегда это понимал, поэтому и принял с легкостью. Только если я и дальше буду идти на поводу обстоятельств, детей мы еще нескоро начнем делать.

— Женщин я постараюсь сегодня отправить в Москву. Вряд ли тут возникнут проблемы, — сурово произнес дед, мама не посмела возражать. — А я пока задержусь, — добавил он.

— Я тут травы привезла, — Илона достала из сумки большой пакет. — Будешь укрепляющий чай заваривать, тебе сейчас необходимо повысить иммунитет.

— Нормально все с моим иммунитетом.

— Вадим, девочка о тебе заботится, — упрекнула мама. — Она готова остаться и заваривать тебе настойки, — мама так выразительно посмотрела на Илону, что, поняв намек, та тут же закивала.

— Конечно, я могу остаться…

— Лучше бы вы вдвоем вернулись в Москву, — мама решила зайти с другой стороны. Заодно пристроить меня, как она считала, в хорошие руки.

— Вы летите домой, я остаюсь, — холодно произнес я.

Илона отправилась в столовую заваривать свои травки. Мама присела на край постели так, чтобы не замарать свой элегантный брендовый костюм об меня, а дед интересовался моими подвигами. При матери не очень хотелось посвящать его  в подробности, поэтому сухо поведал о том, что случилось на поле, опустив момент с дракой. Пока опустил – вдруг обойдется, и Дагаров не станет раздувать пламя.

Матвей спросил, буду ли я писать встречное заявление, я отказался. Увидел в его глазах уважение. Он собирался закрыть дело, но предупредил, что Дагаров может не успокоиться. Его отец постарается нажать на нужные рычаги, чтобы добавить мне проблем. Я не боялся. На вопрос «Из-за чего произошла ссора?» я честно ответил:

— Твоя сестра не только мне нравится…

— Я чай заварила, пей, — появление Илоны отвлекло от невеселых мыслей. Я автоматически протянул руку за чашкой, ведь пить эту бурду не хотел. Хватит с меня восточной медицины и нетрадиционных практик. В разгар всего этого действа в палату впорхнула воробушек. Мои губы растянулись в улыбке. Сразу стало легко дышать, настроение поперло вверх.

— А это еще кто? — скривив лицо, спросила мама. — Милочка, вы палатой не ошиблись?..

********    ********

Лена

Под высокомерным пренебрежительным взглядом я потерялась. Захотелось отступить назад, спрятаться в коридоре и никогда больше не встречаться с этой женщиной, кто бы она ни была.

— Мама, — жестко оборвал моложавую женщину Вадим. — Знакомьтесь, Лена – моя невеста, — после слов Робнера ноги у меня подогнулись, как еще не свалилась, удивительно.

Ладно бы «девушка» сказал, а тут невеста… Что его родные обо мне подумают? Может, он этим заявлением хотел отделаться от девушки, которая после его заявления метала в него взглядом такие молнии, что удивительно, как он еще живой сидит?

— Невеста?! — очень высоко взвизгнула мамаша, но очень быстро взяла себя в руки. — А-а-а, невеста, — протянула она и так выразительно посмотрела на сына, что у меня возникло неприятное подозрение. — Леночка, проходите, проходите. Что же вы в дверях застыли? — желание бежать никуда не делось, наоборот, оно стало в разы сильнее. Наверное, я бы поддалась порыву, но видела, как раздраженно и зло смотрит на женщин Вадим. А еще неудобно стало перед пожилым мужчиной, который с интересом рассматривал меня и по-доброму улыбался.

— Быстро ты, однако, внук, — теперь стало понятно, кто этот пожилой мужчина. Он не переставал при этом улыбаться.

Молодая девушка впихнула в руки Вадима кружку с какой-то жидкостью, но он тут же поставил ее на тумбу. Она недовольно поджала губы и отошла к окну.