Я хочу делать плохие вещи с тобой (СИ) - "Ksendagir" - Страница 64

— На этот раз в Нишидо Фармасьютикал будет хаос, — вещал один полицейский другому, — держу пари, её представители напуганы до усрачки.

— У них был не один и не два коррупционных скандала, — ответил ему товарищ, когда входная дверь со скрипом открылась, и в помещение вошел Джон Такаяма, одежда которого была вся перепачкана в чужой крови.

— Я пришел, чтобы сдаться, — сказал Джон, лицо которого в этот момент не выражало никаких эмоций, а взгляд был направлен в пустоту.

— Что? — всполошились детективы и повскакивали со своих мест.

— Я… убил человека. Жертва — Александр Сато.

Алекс

Алекс лежал в постели и мирно спал, когда пальцы его руки еле заметно пошевелились, означая скорое пробуждение. Веки были очень тяжёлыми, и он не сразу смог открыть глаза, но слух вернулся к нему достаточно быстро, чтобы различить незнакомые ему голоса двух мужчин, находящихся рядом.

— Не нужно было тебе приходить сюда. Ты обещал, что всё останется позади, — в голосе Хиро сквозило недовольство и отчаяние. — Ты обещал исчезнуть, чтобы всё это, наконец, закончилось.

— Но в моих планах не было его, — ответил ему тот, кого уже давно считали мертвым. Красная рубашка по-прежнему так сильно шла ему, контрастируя с алебастрово бледной кожей и открывая в глубоком вырезе розоватый шрам по центру груди.

И когда Алекс с усилием открыл глаза, то его лицо исказилось испытанным в эту минуту ужасом. Перед ним, прямо у кровати стоял Шин Ямамото и иронично улыбался, рассматривая его своими хищными карими глазами.

— Очнулся? — он сделал ещё один шаг в сторону Алекса и присел на край кровати.

— Шин! Не надо… — встревоженный Хиро хотел было помешать, но поднятая в ответ ладонь, четко и ясно приказывала ему замолчать и оставаться на месте.

— Так вот кто украл у меня мою собственность, — змеиный едкий взгляд скользил по бледному лицу Алекса, изучая и явно с удовольствием наблюдая за тем, с каким ужасом смотрели на него голубые глаза напротив. — Я не призрак, можешь дотронуться, не бойся, — сказал с наигранным дружелюбием в голосе, когда взгляд его говорил совершенно об обратном.

Шину было по нраву, что Алекс был сейчас перепуган до чертиков и не верил своим глазам. В конце-концов, не думал же этот богатенький сынок своего успешного папаши, привыкший в своей жизни ко всему готовенькому и никогда не боровшийся за кусок хлеба, что Шин отдаст ему своего Пса без борьбы? О, нет…

— Я здесь, чтобы посмотреть в глаза человеку, из-за которого мой Пёс снова оказался в клетке. Ты не знал? — Шин взял с тумбы у кровати свежий выпуск газеты и с пренебрежением бросил его на грудь Алекса. — Джон в тюрьме за твоё убийство. Поздравляю, теперь ты такой же мертвец, как и я, — Шин подмигнул и улыбнулся Алексу не сулящей ничего доброго улыбкой голодного хищника.

Алекс схватил газету дрожащими руками и бегло просмотрел все громкие заголовки, пока его взгляд не остановился на фотографии Джона. Там говорилось, что Такаяма убил Александра Сато и сам в этом признался, и Алекс не мог поверить своим глазам. Джон обманул его? Предал его доверие ради того, чтобы… чтобы он остался жив, пока сам Пёс будет гнить в тюрьме за убийство, которое не совершал? Взглядом Алекс лихорадочно отыскал кольцо на своём безымянном пальце, как-будто боялся, что не найдёт его там, но нет… оно по-прежнему металлическим холодом обнимало его.

— Джон знает? — набравшись смелости и снова ощутив в себе силы говорить, он поднял измученный взгляд на Шина.

— О том, что я жив? Нет, — ответил оживший призрак и зло улыбнулся. — Но скоро узнает. Потому что я намерен забрать себе своё. Ты был хорошим утешением для моего Пса, но не думай, что это действительно что-то значит. Он никогда не откажется от меня…

========== Часть 34 ==========

Алекс

Раньше Алекс думал, что не может ненавидеть никого сильнее своего отца, но обрушившаяся на него новая реальность показала, что еще как может, и объектом этой жгучей, неистовой ненависти стал Шин Ямамото. Сковавший до этого ледяными цепями тело страх ушел, уступая место зарождающейся в душе бессильной ярости. Но даже когда хлопнула входная дверь, оставляя его на некоторое время одного в давящей тишине чужого дома, Алекс с трудом осознавал, что все произошедшее только что не кошмарный плод его измученного воображения, а жестокая явь.

«Значит, ты не умер…»

Интересно, сожалел ли Шин когда-то, что остался жив точно так же, как сейчас об этом так горько сожалел Алекс?

«Глупые мысли…. Беснующийся призрак никогда призраком не был и вряд ли собственная смерть вообще входила в его планы».

«Моя собственность», — язвительный, холодный голос все еще звучал в голове, и Алекса вновь передернуло от этих слов. Как он мог рассуждать о Джоне, как о вещи? Даже Алекс, купивший когда-то Джона, самодовольно назвавшийся его новым хозяином, на самом деле никогда не думал о нем, как о Псе, в первую очередь всегда видя перед собой сильную и свободную личность. Но Шин… Раньше Алекс верил, что Ямамото пожертвовал собой ради спасения и защиты человека, которого любил. Но когда тот заговорил о «своем Псе», ни в жестком, полном тщательно сдерживаемого раздражения взгляде, ни в ледяном тоне, в котором сквозила только досада, не было ни капли любви или тепла. Алекс невольно прижал ладонь к груди, в то место, где под пылающей кожей билось его глупое, измученное сердце. Он всей душой ненавидел Шина не потому, что тот так внезапно вернулся из мертвых, чтобы забрать свое, не потому, что его появление могло всколыхнуть давно уснувшую ревность, а потому, что единожды причинив Джону такую сильную боль, Шин легко готов был сделать это снова. А единственное, чего теперь боялся Алекс, было только то, что Джон будет страдать еще больше. Правду говорят: призракам лучше оставаться призраками и не вмешиваться в дела живых.

Послышались негромкие шаги, заставившие Алекса вынырнуть из вороха мечущихся мыслей и повернуть голову: в комнату вернулся мужчина, что был вместе с Шином. Алекс скользнул пустым взглядом по незнакомцу, не обращая внимания на то, что тот вдруг нерешительно остановился в паре метров от кровати, словно опасался подходить ближе.

— Вы довольно долго были без сознания. Три дня не приходили в себя, — странно, но от этого мужчины Алекс не ощутил такой же волны острой неприязни, что накрыла его с головой, стоило Шину Ямамото взглянуть на него. В чужих глазах, напротив, было почему-то виноватое выражение. Алекс хотел было спросить, где он и что происходит, но все и так было понятно, поэтому, собравшись с силами и подчинив себе непослушное от долгого лежания тело, он тяжело поднялся. Его тут же качнуло, и незнакомый мужчина хотел было поддержать, подавшись вперед, но Алекс устоял на ногах, опершись ладонью о стену.

— Вы хотите уйти?

— Я должен, — только вот Алекс совсем не представлял, куда он пойдет. Догонять ублюдка Ямамото, чтобы помешать ему навредить Джону? Но как бы этого ни хотелось, Алекс не был дураком и понимал, что сейчас, в таком состоянии, в котором он находился, сломленный, совершенно разбитый и абсолютно одинокий, он Шину не соперник… Но что тогда?

— Меня зовут Хиро Мидзуно, — Алекс вздрогнул, вновь услышав чужой голос, и поднял отрешенный взгляд на мужчину. — Я брат и коллега Джона, унаследовавший левую сторону татуировки Шина. Чтобы стереть свою личность, я вывел татуировку, но остались небольшие шрамы, — Хиро невесело усмехнулся и задрал рукав рубашки, демонстрируя изуродованную кожу на руке. — Джон попросил, чтобы я стер вашу личность и сделал вас новым человеком, который будет жить в будущем.

Разве может быть больнее, чем уже есть? Силы совсем покинули Алекса, и тот неловко плюхнулся обратно на кровать, чувствуя, как нестерпимо жжет в груди.

— Вы видели новости… Нью-Йорк сейчас в полнейшем хаосе, потому что Джон «убил» вас. И даже если вы вернетесь, вы больше не сможете встретиться с ним как Александр Сато.

Хиро, наконец, подошел ближе и остановился в шаге от Алекса, внимательно за ним наблюдая. То, что он говорил, было горькой, мучительно правдой, которая вот так обрушилась на этого человека, окончательно раздавив его. Какой же порой удивительной, жестокой может быть судьба. И не столкни она когда-то Алекса и Джона, возможно ли, что все могло бы повернуться по-другому?