Мифы и Легенды. Тетралогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 178

— Ты извини, Веромир, — замялась Елена, — пока лишь десять к одному.

— Ого… — протянул я. — То есть, если я поставлю рубль на себя, то получу десять?

Честно говоря, с этими ставками я всегда путался, да и не азартный я человек.

— Ну да, — кивнула Вероника. — Да, именно так!

— Тогда ставлю на себя пятьдесят тысяч, — сообщил я им. Насколько я помнил, именно столько было на моей карте, которую я имел при себе, как тогда выразился Ефим, «на представительские расходы».

— Сколько?! — изумленно уставились на меня сестры, да и не только они. Годунова вместе с Вяземской тоже. Лишь Шуйский с Дианой как-то спокойно отнеслись ко всему этому.

— Ты уверен? — переспросила Елена.

— Уверен. — заверил ее. — Так что, принимаешь?

— Принимаю, — посмотрев на свою сестру, ответила она после небольшой паузы.

— Я так понимаю, вы все поставили? — Я обвёл присутствующих обвиняющим взглядом.

Ответом послужили дружные кивки.

— И на кого?

А вот на этот вопрос мне никто, кроме Вяземской, не ответил. Но та была, как всегда, в своем репертуаре.

— Я на тебя поставила, Веромир! — заявила она. — Знаю, что ты выиграешь. А остальные на япошку поставили…

— А я ни на кого не ставила, — тихо заметила Годунова. — И не собираюсь в этом участвовать. К тому же я знаю, что Веромир выиграет…

— Если знаешь, чего тогда денег не заработаешь? — ехидно поинтересовалась у нее Елена.

— Мне денег хватает, — спокойно ответила девушка. На этом ее комментарии закончились, и она демонстративно вернулась к трапезе.

Ну, на этом, в принципе, разговор о тотализаторе как-то затих. Единственное, что я заметил — после моих слов и слов Годуновой сестры явно озадачились и, когда мы уходили с обеда, куда-то смылись. И появились уже на занятиях. Ну-ну…

После занятий мы всей толпой направились на уже знакомую мне арену. Надеюсь, что на этот раз мне достался честный соперник. Подходя к арене, я с удивлением понял, что предстоящий бой вызвал небывалый ажиотаж. Народ стекался к арене по всем дорожкам. Когда мы, протолкавшись через небольшое столпотворение перед входом, прошли на арену, Шуйский лишь присвистнул.

— Однако….

Я его прекрасно понимал. Трибуны арены были буквально забиты студентами, и не только. Я с изумлением увидел в третьем ряду Мымру с Татищевой. Марфа неожиданно помахала мне рукой, а Мымра лишь кивнула, поджав губы. Я невольно кивнул в ответ.

Моя группа поддержки переместилась на неожиданно свободное место, которое, как я понял, держал брат Годуновой. Причём ему приходилось делать это в полном смысле этого слова, так как желающих устроиться в первых рядах было много…

Проследив за размещением девушек, мы с Шуйским, который, как обычно, стал официальным секундантом, спустились на арену. И за нами, естественно, увязалась Вероника с какой-то хитрой камерой в руках. Но до арены она не дошла, а встала у бортика, полностью погрузившись в работу оператора и озвучивая съемку тихим бормотанием, из которого я смог разобрать только что-то вроде «сейчас начнется долгожданный бой».

Но самой главной новостью было то, что бой будет контролировать сам Борщ. Именно к нему, стоявшему на арене, мы и подошли. По правую руку от него уже стоял мой соперник, рядом с ним — сестра, что-то рассказывавшая ему. Чуть в стороне, в деревянной стойке, стояли две шпаги. Но, увидев нас, японец осторожно остановил сестру и выступил нам навстречу. Сестра тоже переместилась за бортик недалеко от нашей стримерши и как-то подозрительно посмотрела на Веронику, но ничего не сказала. Поклонившись, Сизуки вопросительно посмотрел на Борща.

— Вы готовы? — поинтересовался тот в ответ.

Мы кивнули.

— Держите, это стандартные персональные щиты, заряженные на два часа. Правда, не думаю, что ваш бой продлится больше получаса, но на всякий случай. — Он протянул мне и японцу круглый металлический амулет на тонкой цепочке. — Вешайте на шею и нажимайте на углубление в центре. Активируется щит. Берите шпаги, и можете начинать. Правила всем известны? Тогда — к барьеру, как говорили наши предки!

Борщ пошутил? Это что-то новенькое!

Глава 16 Япония или Россия?

Я последовал совету Борща, и вокруг меня появился гудящий синий щит, окруживший меня со всех сторон. Такой же щит появился вокруг моего японского соперника. Мы вооружились шпагами и начали сходиться.

Исидо выглядел весьма сосредоточенным и серьезным. У меня создалось впечатление, что он вкладывает в этот бой слишком большой смысл, вообще, на мой взгляд, совершенно глупый. Но, насколько я слышал и читал о японцах, они вообще люди странные…

И начал он первым. Шаг, пробный укол. Я без труда парировал и ответил выпадом в бедро — неудачно. Еще несколько осторожных попыток прощупать оборону друг друга и понять, чего стоит противник. Что ж, это все понятно… А дальше Исидо перешел в атаку, и это у него получилось невероятно резко. Честно говоря, мне просто повезло, что я сумел среагировать…

Круговой удар шпагой в голову. Укол. Удар в правый бок и мгновенный перевод в укол. Шпага Исидо, казалось, превратилась в живое существо, жаждущее крови. Я даже немного растерялся. Уровень моего противника явно был очень высоким, если не выше моего. Я на время забыл о нападении и только защищался, всеми силами пытаясь уследить за стремительными росчерками стали. Натиск был хорош. Но мы тоже, как говорится, «не лыком шиты». Все-таки хорошо, что я возобновил тренировки в фехтовании, сейчас это явно мне помогало.

Постоянное движение, вязкая защита и уклонения — вот пока что я решил противопоставить Исидо.

Тот явно пытался сбить мне дыхание, но безрезультатно. Это мы еще посмотрим, кто первый выдохнется! В конце концов, оказалось, что я был прав: Первый натиск моего противника стих, и он ослабил свои атаки. Ну, понятно, в подобном режиме долго фехтовать ни у кого не получится.

Пора тоже кое-что продемонстрировать: одной защитой бой не выиграешь. Я атаковал стремительным уколом. Исидо, к моему удивлению, решил не останавливать этот удар. Он каким-то змеиным движением уклонился от моей атаки и ответил не менее опасным уколом, который, впрочем, не достал меня…но был очень близок. В последний момент я все-таки избежал его удара.

Ну что ж, теперь мой черед. Атака… Еще атака… Защита… Отступить. Увернуться. Отбить ответный выпад…

Да, на этот раз мне попался достойный противник! Мы дрались хладнокровно и расчетливо, стараясь не допускать ошибок. Оба оказались равны друг другу, и никто не мог взять верх.

На пару минут мы разошлись и замерли в десяти шагах друг от друга, тяжело дыша. Исидо был по-прежнему сосредоточен, а я… я перешел в атаку, решив закончить схватку. На этот раз я приложил все свое умение, и, похоже, Исидо явно не ожидал от меня такой прыти. Теперь мы с ним поменялись ролями. Вначале он отчаянно и напористо атаковал, теперь это делал я. И у меня получилось это успешнее… Исидо явно выдохся. Он все тяжелее и тяжелее отражал мои удары и, в конце концов, купился на ложный выпад, после чего моя шпага вонзилась точно в сердце противника. Щит вспыхнул и на поле боя буквально материализовался Борщ.

— Бой окончен! — громко объявил он.

Только сейчас я услышал шум зрителей на трибунах. Он неожиданно обрушился на меня. Странно, во время боя я его практически не слышал.

На Исидо было больно смотреть. Вы видели потерянного и уничтоженного человека? Я видел его сейчас перед собой. Вот, повторюсь, не понять нам японцев. И что так убиваться-то? Тем более, он потерпел поражение в практически тренировочной дуэли. Но несмотря на свой убитый вид, Исидо Сизуки все же подошел ко мне и низко поклонился.

— Спасибо за бой, Веромир-сан! — произнес он. — Приношу вам свою благодарность. Вы сильнее, и я надеюсь, что мы с вами еще встретимся не только на арене, но и на тренировочной площадке, где я рискну попросить вас провести со мной несколько тренировочных боев. И смиренно надеюсь на наши дружеские отношения в дальнейшем…