Мифы и Легенды. Тетралогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 169

— Хм… — покачал головой Иван. — Мой отец, конечно, не велит, но это Годунов! Тем более, тут его дочка замешана…. За Варвару он кому угодно голову оторвет.

— И тебе? — усмехнулся я.

— И, думаю, даже мне, — серьезно ответил он.

— Да не собираюсь я с ней ничего делать! — успокоил его. — Мне это надо?

— Не знаю, Веромир… — произнес Шуйский. — Надеюсь, что нет. Ладно, чую, ты устал после переговоров. Может, по сто пятьдесят? У меня бутылка десятизвездочного «Шустова» есть. Тридцать дет выдержки. — И он жестом фокусника выставил на маленький столик перед нами потемневшую от времени бутылку.

— Змей-искуситель ты! — сообщил я ему доставая бокалы

— Я такой! — улыбнулся он, разливая коньяк. — давай уже выпьем. А то твоя подозрительность уже бьет через край.

— Это не подозрительность, — возразил я, поднимая бокал, — это констатация факта.

— Не знаю, о каком факте ты говоришь! — фыркнул мой собеседник, и мы чокнулись стаканами.

— Кстати, как ты уже понял, завтра после обеда меня не будет. — напомнил ему я, — так что, если получится, войду в игру позже. Ты что-то там раздобыл интересное?

— Раздобыл, — кивнул он, — но это достаточно сложный квест…

— После тех, что мы вместе проходили, остались еще сложные?

— Как ни странно — да! Так что буду тебя ждать….

Наследник престола покинул меня через сорок минут, а я некоторое время раздумывал, но все-таки решил позвать Дашу. И не пожалел.

Утром я первым делом, не дождавшись Шуйского, сразу направился в Администрацию. Надо сказать, что две девушки-секретарши сильно удивились, когда я осведомился у них по поводу формы № 34, особенно когда узнали, что я студент первого курса. Видимо, знание об этом заявлении было доступно лишь избранным…или старшекурсникам. Тем не менее, естественно, получил заветный бланк и, заполнив его, отдал одной из девушек. Она скептически проверила его и сообщила мне, что, мол, надеяться на то, что заявление рассмотрят, можно долго. Тем не менее, встав из-за стойки, за которой сидела, она направилась к солидной двери, Скрывшись за нею, девушка вышла буквально через пару минут с обескураженным выражением лица.

— Подписал, — растерянно сообщила она своей подруге за стойкой и протянула мне заявление, на котором стояла размашистая подпись и круглая печать. — Отдадите на охране. У вас пропуск до 23.00.

Я кивнул и, спрятав заявление, отправился на уроки. Опять Общая магия, и опять труднопостигаемый, тяжёлый язык заклинаний и объяснений из учебника. В который раз я послал нехорошие слова в адрес его автора. На мой взгляд, можно было написать все гораздо легче и понятнее.

На занятиях все было, как обычно. Никаких изменений. Индифферентные сестры Голицыны. Полная противоположность им, по имени Диана, которая, по-моему, поставила перед собой цель как можно большее количество раз задеть меня своими интересными частями тела, ну и, конечно, Годунова с своим братом. Кстати, я заметил несколько недовольных взглядов, брошенных девушкой на Пожарскую, что она не сумела скрыть. Похоже, поведение Дианы явно не нравилось дочери моего врага. Вот оно как! Сдается, в словах Шуйского о том, что Варвара ко мне неровно дышит, есть смысл. Трубецких, как я заметил, не было видно вообще.

— Готовятся тебя встречать, — сообщил мне ухмыляющийся Шуйский, правда, хорошо еще так чтобы остальные члены нашей компашки женского пола не слышали его слов.

— Ага, точно. — кивнул я.

— Я, кстати, еще не придумал то, что попрошу у тебя, когда спор выиграю, — задумчиво произнес тот.

— Разбежался! — фыркнул я. — С чего ты решил, что я так просто сдамся?

— Опыт, Веромир, опыт!

— Иди ты…со своим опытом! — беззлобно проворчал я расплывшемуся в улыбке Ивану.

Как и планировалась с обеда я ушел, сообщив удивленным девушкам и сделавшему удивлённый вид Шуйскому, что у меня встреча.

Переодевшись в свою новую, так сказать, неформальную модную одежду, я попрощался с Дашей и направился к выходу из Академии. Пропустили меня по этой самой бумажке, выданной в администрации без проблем. За воротами на стоянке меня уже ждал мой флайер и ставшие уже традиционными три флайера охраны. И вновь я в компании Шемякина за штурвалом и Гвоздева.

— Готовы, господин? — осведомился у меня Павел.

— Да, вроде, готов, — хмыкнул я. — Чувствую, ты будешь настаивать, чтобы я примирился с сестрами?

— Да. Нам лучше сейчас воспользоваться тем, что они виноваты…это понимают и старший Трубецкой, и сами сестры. Можно под это дело выбить определенные преференции. Ты им нужен, Веромир, но и они нам нужны. Жениться, конечно, не обязательно, хотя этот вариант… — Гвоздев замолчал, поймав мой предупреждающий взгляд. — Все понял. Вариант не рассматриваем. Но тем не менее, нужно воспользоваться моментом…

— Ладно, — махнул я рукой, — я подумаю… Что там мне еще знать надо?

— Пока ничего. Я так понимаю, будет «семейный обед».

— Как у Голицыных? — уточнил я.

— Скорей всего, да. Так что ничего особенного. После него мы уединимся с Трубецким… вот там будет разговор. Господин, разрешите мне вести его?

— Веди, — легко согласился я.

— Если вам что-то не понравится в обсуждении, вы можете меня остановить.

— Вот в этом уж не сомневайся! — улыбнулся я. — Но, надеюсь, все будет нормально…

К уже знакомому поместью Трубецких мы подлетели спустя полчаса. Опустившись на практическую пустую стоянку перед воротами, оставили Шемякина и его ребят дожидаться нашего возвращения, а сами отправились по дорожке к также знакомому мне особняку. На половине пути нас встретил сам хозяин особняка. Хм… Дочерей видно не было. Вообще было как-то слишком тихо. Даже странно…

— Приветствую вас! — церемонно поздоровался со мной Сергей Ильич, одетый в отличие от меня более пафосно, в костюм-тройку…

Мы вместе с Гвоздевым не менее церемонно поздоровались и вместе направились к входу в поместье, правда, на этот раз не к тому, через который я входил на банкет, и, поднявшись по весьма скромной лестнице, пройдя небольшую анфиладу из трех комнат, очутились в просторном, но не особо большом зале, в котором был накрыт стол, чем-то, напомнивший мне стол во время визита к Голицыным.

Едва мы устроились (на одной стороне стола — Трубецкой, мы — напротив него), появились девушки в сопровождении брата. Давно что-то я его не видел… Он был какой-то хмурый и молчаливый, но поздоровался с нами весьма почтительно. А вот девушки… Что я могу сказать? Я знал, что они красивы, но сейчас, видимо, решили меня ослепить. Выглядели сестры очень эффектно: приталенные платья, достаточно короткие и открытые, чтобы продемонстрировать прелести их хозяек, и в то же время не вульгарные. И выглядели этакими скромными и послушными девочками… С ума сойти!

Так же церемонно поздоровавшись с нами, они сели по обе стороны от отца. Рядом с Вероникой устроился Виктор.

— Рад, что мы встретились, — начал Сергей Ильич, видимо, на правах хозяина дома. — К сожалению, моя жена не смогла присутствовать на обеде, но я думаю, мы простим ей это. Как вы добрались? С Академией проблем не было?

— Все нормально, — упокоил я его. — Вы были абсолютно правы.

— Отлично! — удовлетворенно кивнул он. — Тогда рекомендую попробовать вино… — Хозяин поместья поднял хрустальные бокалы, которые были заполнены жидкостью рубинового цвета. — Поверьте, мало где в Российской Империи вы можете попробовать его… Личные виноградники рода Трубецких небольшие, им производят продукцию только для нашего рода, не продавая ее на сторону. За наш союз!

Мы чокнулись, и я исподтишка посмотрел на девушек. Они явно нервничали, но старались это не показывать.

Следующие пятнадцать минут мы наслаждались нежным мясом в каком-то невероятно вкусном соусе, тарелки с которым поставили перед нами незаметные слуги. Я вдруг понял, что проголодался, и с удовольствием уничтожил свою порцию, запивая ее вином. Еще раз подняли бокалы — на этот раз за женщин. Потом разговор как-то плавно перешел в более практичное русло.