Рунная соната (СИ) - Литера Элина - Страница 9

С этими словами мэтр исчез за дверью.

* * *

Общие с артефакторами занятия по рунологии были бы пыткой, если б я не любила сам предмет. Но присутствие Слизня заставляло меня нервничать. Сесть спиной? можно получить какую-нибудь гадость, стоит профессору Скрайбу отвернуться. Сесть лицом? Буду ловить на себе его похабный взгляд, подмигивания и издевательские взгляды на грудь. Но уже на втором занятии профессор пересадил Слизня в угол, повесив между нами щит с пищалкой — зазвенит при любом магическом воздействии. Мне удавалось погрузиться в руны, забыв об этом мерзавце. Задания для меня были сложнее, чем для артефакторов — они изучали руны как полезную прибавку в их направлении, но не основное дело.

Завязки сумки запутались, и когда я вышла в коридор, столкнулась с компанией, которую мне совершенно не хотелось видеть: Крыс и Дурень поджидали Слизня. — Вик, есть дело, пошли с нами. О, и леди здесь, — Крыс расплылся в поганой улыбке, будто не знал, что я обязательно буду на классе по рунам. — Может, леди желает прогуляться?

Я встала спиной к стене, прижав к груди сумку — однажды мерзавцы сыграли в мяч сумкой Руты, разбив пару склянок, и я решила не дать им второй такой возможности. В отдалении разговаривали студенты-первогодки, с другой стороны кто-то шел в библиотеку. Мерзавцы наговорят гадостей и уйдут, как уже часто бывало. — Позвольте вашу ручку, леди, — Слизень протянул мне пятерню и согнулся в издевательском поклоне. — Делани, ты ей не нравишься. Ей больше по вкусу Янс. Эй, ну что стоишь, пригласи леди, — и Крыс стукнул Дурня по плечу с такой силой, что тот пролетел вперед и впечатал меня в стенку. Я взвизгнула и принялась отталкивать сумкой тощее тело мерзавца. Парни заржали. — Ладно, идем, Борто не любит ждать.

Подхватив за плечи обоих, Крыс увел свою компанию, и я перевела дух. Сумку я все еще прижимала к груди. Между сумкой и платьем что-то белело. Я развернула листок — какие-то… руны? откуда? Видимо, выпало из жилета Дурня. Наверно, стоило выкинуть листок в мусор или сжечь, но я никогда не видела таких рун. Сложив записи в сумку я решила разобраться попозже.

Вечером я засела в библиотеке. Руны не были похожи ни на один известный мне набор. Один из знаков казался мне смутно знакомым, но я не смогла найти его ни в одном учебнике. Я попробовала просчитать потоки по видам рун и связям, но получилось что-то… странное. Странное и жуткое. Запереть магию, чтоб не нашла выхода и билась в человеке, обжигая изнутри? Такого даже антимагические браслеты не делали. Я, должно быть, где-то ошиблась.

Так ничего и не поняв в тот день, я спрятала листок в сумке и пошла спать.

Еще два вечера в библиотеке ничего не дали. Я уже начала поглядывать на закрытый отдел и прикидывать, как бы получить допуск, когда ожидая свою очередь, чтоб сдать книги, кинула взгляд на первогодка, клюющего носом над толстенным томом "Истории магии". На гравюре был изображен злобного вида старик с зубастой нечистью на плече, который сидел над старинным фолиантом. На колпаке мага художник изобразил ту самую руну с листка Дурня, которую я силилась вспомнить — звезду, вписанную между двумя кругами.

Я сдала книги и попросила "Историю Магии". Этот класс берут на первом году, но мало ли, что нужно будущему магистру. Я вернулась за стол и не прошло и пяти минут, как рассматривала рисунок. Да, это та самая руна. У меня похолодело все внутри: глава называлась "Маги Хаоса и их ритуалы".

Я, конечно, помнила эту тему. Особая магия, ни на что не похожая, магия Хаоса служила исключительно для черных дел. С этой магией никто не рождался, но маг можно связаться с Хаосом посредством кровавых ритуалов, и если хаос отзовется, то подарит своему адепту особое, черное могущество. Даже у начинающего мага хаоса на совести уже трое мертвых. Стоит ли говорить, что за практику хаосских ритуалов полагалась смертная казнь.

Дурень — хаосский маг? Или пытается найти обряды и лишь сунул нос в запретную тему?

Конечно, стоило пойти к декану и выложить ему все, что мне попало в руки. Но если Дурень просто дурень, который сам не понял, с чем связался, и четверка узнает, кто устроил им неприятности… И если это вообще не его листок… Да, я боялась. Поэтому я поступила совершенно логично: решила заняться дознанием самостоятельно.

* * *

На последнее занятие со второгодками пришел ректор и сел в заднем ряду. Профессор рунологии мэтр Скрайб расположился рядом. Декан специальной магии (в которую входила рунология) присоединился последним. Невозмутимый мэтр Белорт занял кресло профессора, как обычно. Я сделала глубокий вдох и выдох. До конца зимы еще далеко, но для меня Срединные испытания уже начались.

Мы прошлись по материалу пяти занятий, показав несколько цепей и работу в паре. Я не стала рисковать всем классом на асинхронной групповой рунологии, лишь вызвала желающих и поставила щелкающий маятник. Таких нашлось три группы. Комиссия на заднем ряду тут же зачеркала что-то в блокнотах. Интересно, что?

Когда студенты покинули класс и разошлись по другим занятиям, мэтр Скрайб огласил высший балл за преподавание. — Леди Баррен, не забудьте в отчете описать метод обучения асинхронным цепям и приложить схему вашего маятника. Благодарю, можете идти.

Выходя за дверь, я обернулась. Наши мэтры сгрудились вокруг коллеги из столицы. Ректор жал ему руку. — … ваша стойкость… демонское терпение… — донеслось до меня. О чем это они?!

* * *

Преподаватель из меня неплохой, хотя особых иллюзий я не строила. Боюсь, дознаватель выйдет хуже. Но отступать… Нет, отступить я не могла.

Мои познания в артефакторике были весьма ограничены, но на простую хлопушку с легкой иллюзией огня меня вполне хватило. Сложнее дался отвод глаз. В моем артефакте было больше рун, чем собственно чар, но уж кого на что учили. Расписывать пришлось все: и платье, и плащ, даже белье, не говоря уже о собственной коже. Я полдня лежала с больной головой после того, как высчитала все соединения — три слоя! И еще полдня, когда готовилась. Ох, какая сеть получилась, загляденье! Произведение искусства! Уверена, мне ее засчитали бы за дипломную работу, если бы я только могла ее показать.

И вот я гуляла около полигона, где стихийники отрабатывали управление смерчем. В моей руке был зажат камень с руной, которая, стоит мне влить в нее силы, запустит и хлопушку, и магию незаметности. Я гуляла и отчаянно трусила. Может, стоит все-таки отнести листок декану? Наверно, стоит — решила я и влила силу в камень. Да, логика — мой конёк.

Хлопнуло в парке хорошо, качественно. Пока все, кто был на полигоне, пытались рассмотреть, что случилось за деревьями, я пригнулась, добежала до кучи сумок и бросилась ничком на траву. У меня есть три минуты, чтоб отыскать в этой куче сумку Дурня, обшарить ее и убраться.

Наверно, я справилась за две или две с половиной. В сумке Дурня была пара блокнотов с записями по стихийной магии и отдельно — чарами воздуха, книжка по заклинаниям глины, недоеденный кусок хлеба с мясом и зачарованное перо.

Что ж. Первое — руны хаоса рисовал и подписывал сам Дурень. Почерк в блокноте и на листке одинаковый. Второе — если что-то и есть интересное, то у Дурня в комнате.

* * *

Под разными предлогами я пробегала туда-сюда мимо поворота в мужское крыло, пока не услышала голоса мерзавцев. Спрятавшись за колонной, я дождалась, пока они скроются в коридоре. Летом Дурень жаловался на жару, у них-де на севере так парит только в печке. Наверняка он любит открывать окно на ночь.

Я накинула теплый плащ и пошла гулять по парку. Ночью в академии можно бояться только четверки мерзавцев, а они вернулись в комнаты. Я замерзла и уже собиралась поворачивать назад, признав поражение, как окно на третьем этаже распахнулось настежь, и тощий силуэт Дурня отчетливо нарисовался в свете роя светлячков. Парень постоял у окна и скрылся внутри. Я подождала еще немного, пока светлячки не погасли. Запомним: пятое окно от входа в крыло по правой стороне.