Тот самый сантехник. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 104

— Ну теперь похоже понимаю, — протянул Стасян и улыбнулся. — Вы меня в свои ролевые игры втянули, походу. Но я парень скромный, к тройничкам не приучен. Так что давайте это… без меня, короче.

Боря снова зыркнул, прошипел почти:

— От Дашки значит, отказываешься?

Лицо крановщика застыло в момент между обдумыванием и озарением. Бабка рядом перекрестилась, где-то в мире заплакал гримёр фильма ужасов.

А Боря вздохнул освобождённо, завёл автомобиль с брелока и добавил:

— Короче, поехали. Работы много. Пообедаем по дороге.

— Так мне теперь что, на кольцо надо зарабатывать? — тут же сориентировался крановщик, задумавшись так глубоко, что показались звёзды в глазах. — Да и цветы теперь. Шуры-муры. Все дела.

— Во-во, опять аванс просить, — ответил Боря и притопил педальку газа. — А пока копить будешь и ухаживать, заодно и курить бросишь.

— Это зачем ещё?

— Всё равно на радости жизни у тебя мелочи больше не останется.

— Так это… — крановщик почесался от нервов и переспросил. — А может ну его?

Боря взглянул глазами киллера, Стасян снова ладони выставил.

— Да понял, понял. Хорошая. Помню.

И внедорожник рамный их дальше помчал.

Работа сама себя не сделает. Главное в процессе и о себе не забыть. Иначе с Пахомом рядом прилягут.

Глава 14 — Помноженное на ноль

Обед всухомятку — привычное дело. Человеку труда не получается есть супы-борщи по столовым и выбирать из первого, второго и десерта, когда полный автомобиль труб и сантехкомплекатующих.

Некоторые атрибуты скорого ремонта из окон торчат. Прочие на крыше привязаны на багажнике и остановки госинспектора сами просят. Сиденья задние разложены, да всё до крыши сплошняком загружено разным.

— Сзади ничего не видно, — попенял Боря. — Но машина умная, она вперёд едет. Прорвёмся.

Подъехав к самому подъезду, Боря разгрузил закупки и принялся формировать «посылки» по квартирам. В качестве мула выступил крановщик. Только трубы себе не на спину нагружая, а в руки собирая, как бамбук юго-восточные аборигены. Или хворост бабули у леса.

— Ты унесёшь то? — бывало спросит его Боря между ходками.

— Ну а чё? Дури во мне много, — отвечает ему Стасян обычно, а один раз даже добавил. — Это же не брус по всей деревне таскать.

— А зачем его по всей деревне таскать? — не понял Боря, дверь подъездную придерживая.

— Помню с батей и братьями клуб сельский разбирали. А тележка одна. Ну, Петька мелкий тележку первый сопрёт, конечно, катит, радуется. Батя с братом в паре тащат, пыхтят. А я в одного на плече тащу, да главное на окрики не поворачиваться. Лиственница, она, знаешь ли, тяжёлая. С годами только крепче становится.

Боря вспотел от одного представления этой картины, а Стас спокойно продолжил:

— Короче, первые полкилометра ещё нормально нести. А потом замечать начинаешь, что на бок тебя косит. Ну и на другое плечо перекладываешь и ещё полкило топаешь. И обратно выравниваешься.

Боря брови страдальчески скривил, вздохнул с сочувствием, вновь юнита освободившегося нагрузил. А тот дальше рассказывает как сельское радио:

— Идёшь ещё, солнце жарит. Комары лицо облепят, или мошка ест. Или слепень в шею вопьётся. В зависимости от времени дня то душно, то ебаный дождь зарядит. Насекомые как будто посменно работают.

Боря кивнул и снова порцию приготовил, выдал. А Стасян продолжает разговор за неимением другого собеседника:

— Вот это зарядка была. А не эти хворостинки. Кстати, клуба давно нет, а заведующий клуба до сих пор зарплату получает. А ты говоришь — коррупция.

— Я не говорил! Иди уже на пятый, хорош трындеть, — ответил Боря и по больному надавил. — Кольцо само себя не заработает!

Стасян кивнул, посуровел и снова за дело принялся. Возьмёт, главное, охапкой на раз и всё — сформирована посылка. Доставить только остаётся. А доставка быстрая, когда курьер через ступеньку шагает. Не может иначе.

— Так, это в третью неси, — сверяется с данными на листике Боря, дверь придерживая. — Это в шестую… Это у нас для девятой… Двенадцатая… Ни и последняя — в пятнадцатую снова… Всё, по стояку всё сформировано.

Таскает туда-сюда Стасян с полной загрузкой, а как будто налегке. Душа его поёт. Держит дверь Боря, с листиками сверяется, мрачный весь, о яйцах думает, гаражах и клубе. На ветру только шапку-гондонку оденет пониже на брови, что уши берегло получше.

Заметив в окно беготню и волнения, Коба в тапочках к подъезду спустился.

— О, а я смотрю процесс начался. Отрадно видеть, Боренька. Всё-таки есть у Сарочки чутьё. Не ошиблась с вас. Будь её младшая сестра помоложе английской королевы, мы бы сразу её за вас выдали. Человек вы надёжный.

Говорит клиент, соучаствует, вместо Бори у двери встал. Дверь держит, процесс контролируя, а попутно как давай прохожим высказывать и предлагать всякое:

— Вот и правильно, Олеговна, старые трубы оставляйте. Сколько вам там осталось?.. Да и не говори, Евгенишна? Нынче всё дорого. Грише скажи, всё равно внуки сами ремонт сделают. Вам то чего переживать? Год ещё простоят. Ну а потекут, так потекут, чего уж?.. Коля, я тебя умоляю. Ну капает и капает. Не течёт же. Тазик подставь и дальше себе живи, и жизни радуйся. Ремонт он же как два пожара.

Говорит Коба, шутит, посмеивается, но про инфляцию мимоходом добавляет:

— Ну подорожают и подорожают с Нового Года и чего там? Скоро всё равно под снос пойдём, да и капремонт не за горами. Осталась какая-то десятка и наш регион так же попадёт под реновацию, как бараки в центре города, что уже лет пятьдесят как в очереди стоят. А заодно нам выдадут участок на Луне. Как, вы что, еще на заняли?.. Да сдалась вам эта чистая вода? Кто в наше время за здоровьем следит? Я вам умоляю, Козловы, ставим китайские фильтры за сотку и в ус не дуем… Ну и что, ртутные. Ртутью раньше сифилис лечили. Некоторые даже пережили. И кому нужна та пиписька вообще?

Боря с напарником груз разгрузили из багажника, по людям доставили коробки с чеками, отчитались, разложились по квартирам, как их новые хозяева квартир окружили. И снова давай расспрашивать и предлагать всякое.

— Я вас умоляю, — вклинился в толпу Коба. — Что вы молодому человеку голову морочите? Говорите мне, я доставлю. Не мешайте сантехнику работать. Он всё-таки делом занят, а не политику на диване обсуждает.

Толпа на соседа тут же переключилась и вскоре первый консилиум подъезда установил, что стояк горячей воды по линии второй-пятой-восьмой-одиннадцатой-четырнадцатой квартиры тоже не прочь трубы на горячую воду поменять.

— Нет, ну вы слышали их, Борис? — поправил очочки посредник и изложил как есть. — Говорят-таки ржавой воды много течёт, а коричневый с рыжим ныне не в моде. Поход к стоматологам им видите ли не нравится. Пломбы нынче дороги, а коронки стоят дороже золота. А что поделать, когда песок пьют? Жаль, что нет сына-стоматолога. Но друг сантехник-то у меня есть. Давайте как-то поможем людям избежать болезни почек, и про себя не забудем.

Боря внимательно выслушал, прошёлся по квартирам, новую смету составил, добавил пару процентов за доставку.

Коба головой покачал, листик из рук взял и поцокал:

— Борис, вы же разумный человек, а как же погрешности? — с тем он пару процентов зачеркнул, дописал пять, где по два выделил сантехнику, помощнику и один себе оставил.

Глобальный кивнул, спорить не стал, только день к работе прибавил, чтобы наверняка. Снова в магазин строительный поехали. А там и рады карту на скидку оформить.

Вернулись час спустя. Стасян снова доставкой занялся. Боря, пока ждал, разглядел как Коба одного из соседей словесно отправлял в нокаут, подальше от жены с пакетами отодвигая:

— Сергей Валентиныч, ну и что, что вы давно сменяли те трубы? Сколько уже лет прошло? Всё имеет срок годности. Где трубы сейчас и где — тогда?

— Так на двадцать лет обещали, — робко возразил последний несогласий с глобальным обновлением сосед в подъезде.