Камни последней стены - Абдуллаев Чингиз Акифович - Страница 56

– Я должен разобраться, – упрямо настаивал Дронго. – Ведь Гайслер не должен был возвращаться в Германию ни при каких обстоятельствах. Израиль передал на него сведения в Интерпол, и его появление в любой точке Европы автоматически должно привести к его аресту. Однако он рискнул вернуться. Тогда почему он так рискует? И что действительно произошло в Тель-Авиве? Чем ему так сильно мешал Бутцман, что он решил его застрелить? Своего друга, который спас ему жизнь. Почему он решил застрелить Бутцмана?

– Ответ лучше искать в Берлине, – упрямо сказала Лариса. – Сегодня уже поздно. Седьмое ноября. У нас еще есть в запасе два дня.

– Если будем сидеть в отеле, то у нас ничего не получится, – резонно возразил Дронго. – Я собираю вещи и выезжаю в Дортмунд.

– Подожди, – предложила Лариса, – я возьму машину, и мы поедем по трассе. Дортмунд совсем недалеко.

– Ни в коем случае. Появление там машины с берлинскими номерами вызовет подозрение. Поэтому будет лучше, если ты останешься здесь, а я поеду в Дортмунд.

– Мы поедем вместе, – возразила Лариса, – и учти, что Гайслер не мог так просто вернуться. Значит, нас обманывали в Тель-Авиве. Или пытаются обмануть в Берлине. В любом случае мне это не нравится. Мне очень не нравится ни этот звонок Гуго, ни место жительства Гайслера. Мы останемся здесь, Дронго, я считаю – так будет надежнее.

– В таком случае мы не получим никакого результата.

Она посмотрела на него, пожала плечами.

– Поступай, как хочешь. Я еду вместе с тобой. В конце концов, у каждого из нас своя задача.

– Вещи оставим здесь и поедем на вокзал, – предложил Дронго. – Может быть, в Дортмунд есть ночной поезд, или какой-нибудь другой, с пересадками. Нужно сделать все, чтобы завтра утром быть в Дортмунде. Меня беспокоит еще одно обстоятельство. Почему Гуго дал нам адрес Гайслера? Ведь было бы логичнее, если бы он дал самому Гайслеру наш телефон, тот бы позвонил и попытался выяснить, кто именно хочет выйти с ним на связь. Но он этого не делает. Вообще в нашем деле столько запутанного, что лучше разбираться самим.

Он вышел из ее номера, чтобы собрать необходимый минимум вещей у себя. Но когда он закончил собираться, в дверь позвонили. Он осторожно посмотрел в глазок и, увидев, что на пороге стоит Лариса, открыл дверь.

– Получили сообщение о Дамме, – сказала Лариса. – Эрих Дамме был руководителем отдела. Работал вместе с полковником Хеелихом. После объединения Германии некоторое время нигде не работал. Затем был арестован как бывший сотрудник «Штази» и осужден на шесть лет. Вышел из тюрьмы в девяносто шестом, отсидев четыре года. Где он сейчас и чем занимается, – неизвестно. Они в нескольких вариантах повторяли его фамилию. Но Менарт настаивал, что именно Дамме приезжал к ним ночью.

– Думаете, ему разрешили забрать часть документов?

– Нет, не думаю. Если бы у руководства советской разведки не оказались полные списки в ноябре восемьдесят девятого, оно приняло бы соответствующие меры. Тогда еще у них были некоторые возможности. Но судя по тому, как пытались вылечить Шилковского, в руководстве Первого главного управления КГБ СССР полагали, что сотрудники Хеелиха совсем неплохо справились со своей работой. Мы едем в Дортмунд, Лариса. Последний акт этой драмы должен быть сыгран по законам театра. Вот только я не знаю, что это будет – комедия, трагедия, фарс? В любом случае спектакль должен быть доигран до конца. И потом, у нас есть еще два дня, и сдаваться я не намерен.

Берлин.

7 ноября 1999 года

Халлер сидел в берлинском представительстве БНД и просматривал документы. Они вышли на работу в воскресный день, что по немецким меркам было неслыханно и могло быть обусловлено лишь невероятным стечением обстоятельств. У него болела голова. От постоянного недосыпания глаза были красными. Но он со своими сотрудниками снова и снова анализировал материалы, словно пытаясь обнаружить в них некий смысл, пока непонятный никому в их ведомстве.

После того как Барлаха перевезли в военный госпиталь, его допросил следователь, однако раненый не представлял, кто мог установить в его доме взрывное устройство. Быть раненым при подобном взрыве, это не значит быть подозреваемым. Следователь не мог арестовать или задержать Барлаха только на основании того, что несчастный был ранен в своем доме, который неизвестные решили взорвать. В Германии суд и прокуратура были независимыми органами, и даже такое авторитетное ведомство, как БНД, не могло вмешаться в их работу. В результате расследование уголовного дела по факту взрыва продолжалось, а Барлах находился в военном госпитале под надзором американцев.

Согласно схеме Халлера русские и американцы интересовались группой сотрудников полковника Хеелиха. Но сначала был устроен взрыв в доме Барлаха. Затем в организованной автомобильной катастрофе погибает Нигбур. В Тель-Авиве неизвестный стреляет в Бутцмана. Израильтяне прислали запрос на Гайслера, уверяя, что он пропал в их стране. Более того, именно Гайслера они подозревают в попытке совершения убийства своего бывшего коллеги.

Халлер нахмурился. Взял ручку и аккуратно вписал две фамилии – Бутцман и Гайслер. Затем, подумав, обвел последнюю фамилию красным фломастером. Итак, в живых остались эти двое. И еще двое, наблюдение за которыми велось уже несколько дней. И в обоих случаях их наблюдатели оказались не на высоте. Сначала это случилось четыре дня назад в Нюрнберге. Неизвестный представитель российской службы внешней разведки встретился с Габриэллой Вайсфлог. Никто не мог и предположить, что он осмелится прийти к ней на службу. Затем они исчезли и, пока охрана искала их по всему зданию, находились в кабинете психолога. Сотрудники, следившие за ними, полагают, что они были знакомы и раньше. Именно поэтому им удалось так легко уйти от наблюдения. Некоторые сотрудники даже считали, что они были близки в прошлом. Во всяком случае, трудно поверить, чтобы случайный курьер оказался настолько неотразим, что сумел соблазнить немолодую женщину. Габриэлла – мать двоих детей, и тем не менее эксперты полагали, что в кабинете психолога у них была интимная встреча. Постель была смята, в душевой пол был залит водой. Курьер сумел не только встретиться с Габриэллой, но и уйти незамеченным.

Это была самая большая загадка. Каким образом неизвестный мог выйти из здания? Из перехваченного разговора с Габриэллой в ее кабинете стало ясно, что этот тип не знает немецкого. Сотрудники наружного наблюдения останавливали и проверяли всех мужчин. Каждому из них задавали вопросы. Но все отвечали по-немецки.

Они упустили этого человека в Нюрнберге. И решили взять реванш в Зуле. У дома Менарта была выставлена мощная группа наблюдателей. Немедленно выяснилось, что за его домом наблюдают и сотрудники ЦРУ, очевидно, так же решившие не допускать встречи русских разведчиков с Менартом. Сотрудники БНД обратили внимание на мужчину средних лет, который осторожно пытался навести справки о Менарте. Он приехал поездом и поселился в отеле «Тюрингия». У американцев сразу сдали нервы. Как только этот неизвестный вышел на площадь, из-за угла вылетела машина и сбила его.

Не составляло труда проверить, что это был автомобиль сотрудников ЦРУ, наблюдавших за домом Менарта. Пострадавший курьер попал в больницу. Казалось, они гарантировали себя от повторения провала. Однако в Зуле появился второй курьер. Он сумел вытащить Менарта из дома в соседний магазин и успел договориться с ним раньше, чем сотрудники БНД добежали до него.

Менарт выехал на своей машине, а потом воспользовался трюком, на который попались наблюдавшие за ним молодые сотрудники БНД. Он поменялся одеждой со своим другом, отдал ему свою машину, и тот увез наблюдателей из БНД и ЦРУ на другой край Тюрингии. Только к ночи они поняли свою ошибку. Но было уже поздно. Менарта нигде не было. Его нашли на следующий день: он мирно спал в домике лесника.

Халлер понял, что в этом деле слишком много случайностей. Чтобы гарантировать себя от подобных инцидентов в будущем, нужно было немедленно задержать всех бывших офицеров группы Хеелиха, оставшихся в живых, и собрать их в Пуллахе для решающего разговора. По указанию Халлера сегодня в Нюрнберге была задержана Габриэлла Вайсфлог, а в Зуле прямо на улице, на глазах ошеломленных американцев, был задержан и препровожден в Пуллах бывший офицер группы Хеелиха Бруно Менарт. Теперь следовало допросить их и выяснить наконец, чем именно они привлекли внимание двух самых сильных разведок мира, которые не жалели ни сил, ни средств для этой операции, смысл которой все еще непонятен сотрудникам разведки Германии.