Смерть эксперта-свидетеля - Джеймс Филлис Дороти - Страница 29

– А кто уходил украдкой, миссис Бидуэлл?

– А вы у него сами спросите. В конце ряда сидел, прям перед нами, джентельмент, в котором кабинете мы, может, сейчас как раз и стоим. Может, вам с ним поговорить надо? Попросить его сюда зайтить?

В ее голосе звучала надежда, и она нетерпеливо поглядывала на дверь, как охотничий пес, настороживший уши в ожидании команды «Апорт!».

– Мы обязательно займемся этим, спасибо, миссис Бидуэлл. А если нам понадобится снова поговорить с вами, мы с вами свяжемся. Вы нам очень помогли.

– Я подумала, может, я им всем кофий сварю? До того как домой пойду? Вреда ведь от этого никому не будет, верно? Бесполезно было предупреждать ее, что не следует ничего говорить ни сотрудникам Лаборатории, ни тем более всей деревне. Дэлглиш ни минуты не сомневался, что подробности осмотра туалетов и новость о пропаже окровавленного халата станут вскоре известны всем и каждому. Но болльшого вреда он в этом не видел. Убийца, конечно же, должен понимать, что полиция немедленно заинтересуется тем, что, по всей видимости, мог означать ложный вызов миссис Бидуэлл по телефону этим утром. На этот раз он имел дело с людьми умными, весьма опытными – пусть и хуже – в расследовании уголовных преступлений, хорошо знакомыми с процедурой полицейского расследования и с правилами, которыми он обязан руководствоваться при каждом своем шаге. Он нисколько не сомневался, что большинство из тех, кто сейчас ждал его в библиотеке, мысленно отслеживают каждое его действие практически поминутно.

И среди них находится убийца. Либо те, кто его знает.

Глава 9

Суперинтендент Мерсер отобрал двух сержантов из своей команды по принципу контраста или, может быть, стремясь учесть любые предвзятости, какие Дэлглиш мог иметь в отношении возраста и опытности своих подчиненных. Сержант Рейнольде был близок к окончанию срока службы, крепкий, широкоплечий, с раздумчивой манерой речи – полицейский старой школы; он родился и вырос на Болотах, сержант Андерхилл, лишь недавно получивший повышение, выглядел так молодо, что вполне мог быть его сыном. Его открытое мальчишеское лицо было полно такого вымуштрованного идеализма, что Мэссингему показалось – он откуда-то его знает. Впрочем, он тут же заподозрил, что видел это лицо на обложке полицейской рекламной брошюры, призывающей «в ряды», но в интересах гармонического сотрудничества решил оправдать Андерхилла за недостаточностью улик.

Четверо полицейских расположились за столом заседаний в кабинете директора. Дэлглиш инструктировал свою команду перед началом предварительного опроса сотрудников. Как всегда, он остро ощущал угнетающе быстрое течение времени. Было уже больше одиннадцати, и ему не терпелось поскорее закончить в Лаборатории и увидеться с мистером Лорримером-старшим. Материальные ключи к убийству его сына могли находиться в Лаборатории; ключ к самому человеку находился вне ее пределов. Однако его слова, ни его тон этого нетерпения не выдавали.

– Начнем с предположения, что телефонный звонок миссис Бидуэлл и смерть Лорримера связаны меж собой. Это означает, что звонил либо сам убийца, либо его сообщник. Не будем пока делать выводы о том, какого пола был звонивший, – это мы выясним точно у Бидуэлла, но, всей вероятности, это могла быть женщина. Так же возможно, что этот кто-то знал, что мистер Лорример должен был лечь вчера в больницу, но не знал, что место для него освободилось. Если бы старик был дома, уловка вряд ли могла быть успешной. Как справедливо заметила мисс Истербрук, никто не мог рассчитывать, что старик рано отправится спать и до сегодняшнего утра – до самого открытия Лаборатории – не обнаружит, что его сын не вернулся домой.

Если предположить, что убийца не знал, что промахнулся в своих расчетах, – сказал Мэссингем, – он первым делом постарался бы прийти сюда как можно раньше утром. И конечно, если предположить, что этот звонок не был двойным блефом. Это был бы тонкий тактический ход – заставить нас зря потратить время, запутать расследование и отсечь подозрение от всех, кроме тех, кто явился рано.

Но для одного из подозреваемых это мог быть еще более тонкий тактический ход, думал Дэлглиш. Появление миссис Бидуэлл в доме Хоуарта рано утром в результате телефонного вызова дало самому директору повод для столь раннего приезда в Лабораторию. Интересно, когда Хоуарт обычно здесь появляется? Этот вопрос тоже необходимо задать.

– Мы начнем с предположения, что это не был блеф, – сказал он. – Что убийца или его сообщник позвонил по телефону, чтобы отсрочить появление миссис Бидуэлл в Лаборатории и обнаружение трупа. Что же тогда он надеялся сделать? Подложить какую-то улику или, наоборот, уничтожить? Привести в порядок что-то такое, что недосмотрел? Вытереть начисто деревянный молоток? Уничтожить все свидельства того, что он здесь делал вчера вечером? Вернуть ключи в карман убитого? Но больше всего возможностей сделать это было у Блейклока, а ему с самого начала и брать-то их было незачем. Звонок дал бы кому-то возможность вернуть на место запасные ключи – в этот сейф. Но ведь это было бы вполне возможно сделать и без того, чтобы миссис Бидуэлл опоздала на работу. И, разумеется, возможно, что так и было сделано. Заговорил Андерхилл:

– Но реально ли, сэр, что звонок был рассчитан на то, чтобы задержать миссис Бидуэлл и дать убийце возможность вернуть ключи на место? Предположительно миссис Бидуэлл могла явиться в Биологический отдел первой, чтобы разложить свежие халаты. Но убийца не мог рассчитывать на это с уверенностью. Инспектор Блейклок или Бренда Придмор вполне могли по какой-то при чине появиться там раньше.

Дэлглиш полагал, что на этот риск убийца тем не мене вполне мог пойти, считая, что дело стоит того. По собственному опыту он знал, что утренняя рутина в учреждениях меняется крайне редко. Если только в обязанности Блейклока и входила утренняя проверка системы сигнализации в Лаборатории – а это еще один вопрос, который необходимо задать, он и Бренда Придмор скорее всего сразу же принялись бы за свою обычную работу в Отделе регистрации. Если бы все шло, как обычно, именно миссис Бидуэлл и должна была обнаружить труп. Любой другой человек, появившийся в Лаборатории до нее, должен был бы найти для этого убедительное объяснение, если только он не сотрудник Биологического отдела.

– Странное дело с этим пропавшим халатом, сэр, – сказал Мэссингем. – Вряд ли его забрали или уничтожили для того, чтобы помешать нам выяснить обстоятельства драки Миддлмасса с Лорримером. Этот отнюдь не поучительный, но заинтриговавший всех незначительный эпизод в считанные минуты должен был стать достоянием всех и вся в Лаборатории. Миссис Бидуэлл не упустила бы такой возможности.

И Дэлглиш, и Мэссингем размышляли над тем, насколько описание ссоры, сделанное миссис Бидуэлл крайне драматично и выразительно, соответствовало действительности. Было совершенно ясно, что она появилась в Лаборатории уже после того, как удар был нанесен, и поэтому на самом деле видела совсем немного. Дэлглиш с неприятным чувством распознал в этом знакомый феномен: желание свидетельницы, сознающей недостаточность своих показаний, приукрасить их, насколько возможно, чтобы не разочаровать полицию, вместе с тем оставаясь, опять-таки насколько возможно, в пределах истины. Очищенная от украшений, фактическая суть сообщенного миссис Бидуэлл была разочаровывающе незначительна:

«Про чего они спорили-то, я не возьму на себя сказать, а только знаю, что про женчину и что доктор Лорример огорчался, потому как она мистеру Миддлмассу звонила. Дверь-то открыта была, и услыхала, когда в женский тувалет мимо них шла. Ну, я так скажу, она ему звонила свиданье назначить, а доктору Лорримеру это не по ндраву пришлось. Чтоб мущина да так побелел, как он, я и не видала никогда. Прям как смерть белый стал. И платок носовой к лицу прижал, а платок-то в крови весь, и глаза черные поверх платка сверкают. А мистер Миддлмасс весь, как индюк, красный. От стыда, думаю. Ну, скажу я вам, мы тут, у Хоггата, к такому непривычные, чтоб старший состав на кулачки бился. Когда джентельменты настоящие с кулаками друг на дружку лезут, тут уж точно женчина виноватая. И с убивством этим то же самое, это я вам говорю».