Почти целитель. Часть четвертая (СИ) - Андрей Коткин - Страница 4

А вот поди ж ты, третий вылет уже заканчивается, а результатов в этом направлении никаких. Какой-то на удивление заурядный ночной город. Зато на счету Ивана уже несколько спасенных людей (пьяниц и жертв грабежей), да целый сборник смешных и глупых «таинственных» историй. О! А еще наш герой нашел «лёжку» каких-то бомбистов-революционеров. По крайней мере, брошюрки с радикальными призывами и готовые адские машинки на это явно намекали. В довесок тут же располагалось и химическое оборудование. Ваня не стал разбираться и искать хозяев этого места, а решил произвести (как там правильно говориться?) ЭКС-ПРО-ПРИ-А-ЦИ-Ю. То есть банально разграбил тут всё, что только влезло в Инвентарь, а что не влезло - разломал. Оставил лишь брошюрки да битый хлам.

Сначала, поддавшись куркульным настроениям, думал спрятать всё обретенное богатство в подвалах своего дома, но потом решил лишний раз не дразнить гусей. Да и мысль самому взорваться вместе с домом как-то не грела. В итоге расположил большую часть находок на захламленном чердаке административного здания, торгово-промышленной палаты, но интересные образцы химического оборудования всё же прихватил с собой. Пусть Родион изучит и скажет, смогут ли они это использовать?

Собираясь уже закругляться на сегодня, Дубль заметил странного персонажа. Мужчина в глухом закрытом плаще, цилиндре, с раскрытым саквояжем в левой руке, склонился над лежащей на скамейке в переулке девушкой.

Убрав что-то в свой саквояж, субъект положил на грудь девушки черную розу и поднял голову, левый глаз его вспыхнул, отразив свет далекой луны. Походкой уставшего, убитого горем человека, мужчина побрел прочь. Послав за ним дозорного Иван-Двойник спикировал на грудь девушки и, не теряя времени, активировал Диагноста. Девушка была безвозвратно мертва, более того, у нее не хватало печени, которую весьма профессионально удалили. Но не это было странно. В кровеносных сосудах вместо крови находился влажный песок, кости готовы были вот-вот раскрошиться, внутренние органы рассыпАлись. Даже возникало сомнение в том, что это тело вообще, когда бы то ни было, жило, ибо никаких остаточных, затухающих жизненных процессов не наблюдалось.

Иван чувствовал, что девушка умерла буквально только что. Черт! Она не должна была даже успеть остыть, но при этом диагностическое заклинание заявляло, что тело было лишено малейших следов жизненной силы и энергии. Очень неприятные и настораживающие мысли возникали от такого диссонанса.

Попытка проследить за убийцей провалилась. Именно убийцей! Кем еще могла быть та фигура в цилиндре? Но дозорный принес сигнал, что мужчина внезапно пропал… Полетав немного по округе и никого не найдя, Иван поспешил вернуться домой. Выложил химическое оборудование в подвале и пошёл будить Родиона.

День перед первым выездом Лудильщикова в свет пролетел во мгновение ока. Ваня почитал материалы по целительству, заглянул в труды по праву, но углубляться ни во что не захотел. Заглянул и в купленный накануне талмуд «Этикет. Выход в свет. Сокращенное издание.». «Мдаа» - Ваня печально вздохнул, оценивая внушающую трепет толщину «Сокращенного», но решительно пододвинул книгу к себе. Чтобы в не ударить в грязь лицом, нужно было хотя бы ознакомиться с содержимым.

Потом он позанимался с Таей грамматикой и перекусил, послонялся по дому, в очередной раз прикидывая где и как будет размещать и оформлять помещения под будущую частную целительскую практику… Вот собственно и день прошел. Осталось одеться и выйти.

Повертевшись перед зеркалом и проверив, ничего ли он не напутал в своем наряде, Иван поправил орден, закрепленный на груди, открыл портал и шагнул на площадь перед роскошным домом, в котором проживали Татьяна с мужем. Впрочем, это еще не венец роскоши и тщеславия рода Вяземских. Чуть дальше по улице обитало старшее поколение этого семейства. Вот уж где дворец, так дворец!

Огибая стоящие перед домом экипажи и богато украшенные самобеглые коляски наш граф достиг широченной лестницы, опоясанной балюстрадой изящных перил. Перед ним открылись массивные входные двери, дворецкий поклонился и, молча, с нечитаемым выражением лица указал рукой в направлении распахнутых настежь дверей, ведущих в анфиладу проходных комнат. При этом Иван отчетливо уловил эмоцию осуждения, исходящую от старого слуги – похоже, он уже умудрился нарушить какие-то правила этикета.

Откуда-то изнутри здания доносились звуки негромкой музыки. Оказавшись на мгновение в одиночестве, Лудильщиков глянул на себя в большое ростовое зеркало, в очередной, наверное - десятый раз осмотрел одежду, поправил орден Святого Георгия на груди. Нет, что ни говори, а не место этому ордену на гражданской одежде, совсем не место. Он может и не стал бы его надевать в этот раз, если бы статут ордена прямо не предписывал его обязательное ношение на всех публичных мероприятиях.

Секунда рефлексии прошла и Ваня решительно двинул вперед по сверкающему зеркалами и позолотой роскошному коридору, в конце которого его ждали гостеприимно распахнутые двери.

- Иван! Мы уж заждались! - чета Вяземских встречает гостей у входа в просторный зал, по сравнению с которым роскошь предыдущего помещения казалась скромностью.

- Здравствуйте, Ваши Сиятельства! - поприветствовал он хозяев вечера, обозначая поклон (целый вечер его отрабатывал!). Судя по слегка прищуренным глазам и чуть поджатым губкам Татьяны, что были ему мельком продемонстрированы, где-то он всё же прокололся.

- Мы рады приветствовать Вас в нашем доме, Ваше Сиятельство, - произнесла Татьяна, совершив ответный поклон, а потом чуть тише добавила, – Ваня, с твоим знанием этикета нужно срочно что-то делать! Ты уже не можешь довольствоваться тем минимумом, что вам преподавали в академии. Ты теперь граф и должен соответствовать титулу!

- Милая, давай хотя бы сегодня обойдемся без всей этой официальщины! – Александр страдальчески закатывает глаза. - Мы же сейчас не в дворянском собрании, а здесь, у нас. На небольшом дружеском вечере «Для друзей и друзей друзей», - явно кого-то пародируя произнес Вяземский.

- Да и не особо мне этот этикет и нужен! – Иван обрадовался было, что обрел сторонника в борьбе с нудными и бесполезными правилами и нормами.

- А вот это ты, друг, зря, – возразил Александр. - Я по началу тоже возмущался и раздражался от необходимости дополнительно изучать все эти церемонии, поклоны и расшаркивания. Думал, что базовых знаний, что преподавал мне еще репетитор, нанятый отцом, будет достаточно, но куда-там… Если не хочешь жить затворником либо быть посмешищем, который еще и плохо понимает, как и за что над ним подшучивают, придется во всём этом разбираться, – было видно, что Вяземский сам побывал на месте такого «украшения» банкета, уж больно эмоционально он это произнес. - Зато теперь я стал неплохо ориентироваться во всех этих светских мероприятиях и даже научился использовать их на пользу себе и семье.

- Как скажешь, Александр! – принять решение не спорить, Иван решил съехать с раздражающей его темы.

- Саша, - обращается к мужу Татьяна, - пожалуйста, представь нашего друга гостям. Я пока здесь одна покараулю.

- Хорошо, дорогая!

Неспешно они с Вяземским продефилировали в направлении кучки офицеров, затянутых, как и сам хозяин вечера, в до боли знакомые Ивану мундиры воздухолётчиков.

- Знакомьтесь, господа, - вклинился Вяземский в негромкие разговоры собравшихся. - Граф Иван Лудильщиков. Как и все мы, побывал в небе над Маньчжурией и Порт Артуром.

Нестройная череда взаимных представлений. Лудильщиков пытается закрепить в голове связь лиц, титулов, имен и фамилий, а Вяземский уже тянет его дальше.

- Простите, господа, нужно еще представить графа остальным гостям.

Еще несколько дам и кавалеров, и Вяземский спешно прощается - Татьяне понадобилась его помощь.

- Вроде, основным персонажам тебя представил. Дальше давай сам. - И он, стремительным шагом поспешил к зашивающейся с всё прибывающими гостями супруге.