Грани сумерек - Васильев Андрей - Страница 11

– За последнее – спасибо, – незнакомец лукаво улыбнулся и отвесил чуть шутовской полупоклон.

– Да вроде не за что, – сказал я и придал лицу недоуменное выражение, хотя уже начал догадываться, что тут к чему.

– Комплимент всегда приятен, – голосом Ольги, той самой, с которой у меня была назначена встреча, возразил мужчина и звонко рассмеялся. – Даже если он адресован тебе лишь отчасти.

– Лихо, – признал я его правоту и даже обозначил свое восхищение парой хлопков ладошами. – И задумано, и провернуто. Я прямо ведь поверил. Да что там, я прямо ведь повелся! Очень круто. А теперь парочка очевидных вопросов – вы кто и зачем вам это все понадобилось?

– Вопросы резонные и справедливые, но тут все за пару минут не объяснишь, – мягко произнес незнакомец. – В свете этого и по той причине, что вы, Александр Дмитриевич, никуда больше не спешите, может, пригласите меня в гости? Просто по-свойски. Посидим, пообщаемся, попьем чайку. У меня и торт припасен. Да-да.

Он щелкнул пальцами, тут же открылась задняя дверь в припаркованной неподалеку от подъезда машине, из нее выскочил крепыш в деловом костюме, держа в руках пеструю коробку, перевязанную синей лентой, и направился к нам.

– Сам, знаете ли, испытываю слабость к кондитерке, – задушевно признался мне незваный гость, хлопнув ладонью по стенке коробки, в которой таился торт весом, думаю, килограмма в полтора. – Грешен. Люблю. Все понимаю – вредно сладкое в больших количествах для организма, но отказать себе в бисквите с масляным кремом не могу. Это выше моих сил.

Он всплеснул руками и печально потупился.

– Все мы рабы привычек, – снова согласился с собеседником я. – Крутят они нами, как пожелают. Вот и у меня есть несколько устоявшихся правил. Одно из них – в мой дом приходят только те гости, которые являются моими друзьями. В крайнем случае – деловыми партнерами. Доброй волей, имеется в виду, приходят, с моего согласия. Бывает и по-другому, нечасто, но все же. Но тут ведь как: войдя куда-то, никогда не знаешь, выберешься ли ты обратно.

– Так давайте дружить, Александр Дмитриевич, в чем же дело! – немедленно предложил он и протянул мне руку. – Меня зовут Максим Максимович. Но вы можете обращаться ко мне просто по имени. Как между друзьями и водится!

Я окинул взглядом того, кто сначала так лихо обвел меня вокруг пальца, а сейчас втирается в доверие. Причем умело это делает, качественно. И дело тут явно не только в хорошем знании нейролингвистического программирования, тут задействованы механизмы похлеще. Больно голос у него мягкий, обволакивающий, да и интонации подобраны так, что волей-неволей хочется верить этому человеку. Опять же, он даже внешне располагает к себе. Не высок, не низок, не худ и не толст, средних лет, курносый нос, добрые и веселые глаза, белозубая улыбка, не сходящая с лица.

И это все означает только одно – верить ему никак нельзя. Даже если очень хочется. Потому что он явно из наших. Не знаю, каких именно, но из наших, тех, кто живет в Ночи. А значит, он всегда играет только на своей стороне, как, впрочем, и я.

Потому руку ему пожимать не стану. Да, это выглядит не очень красиво, но зато так поступить правильнее всего. Пожатие руки – принятие его предложения о дружбе, то есть переход на другую ступень отношений. По людским меркам – фигня, ничего не значащая. По Покону – свершившийся факт.

– Такое дело, только-только из сельской местности прибыл, – убрал я руки за спину. – Там рыбу ловил, одна красноперка была хворая, склизкая, снулая. Мало ли какую заразу подхватил? Не хватало только вам ее передать. Некрасиво получится: только познакомились – и на тебе!

– Очень ответственный подход к делу. – Максим убрал руку, чуть шевельнул подбородком, и крепыш с тортом удалился обратно к машине. – Уважаю людей, которые взвешивают каждый свой шаг и продумывают каждый поступок. С такими людьми можно иметь дело. Даже в том случае, если они стоят по другую от тебя сторону баррикад.

– Не припоминаю, чтобы я вообще выбирался в места, где находятся баррикады, – я присел на лавочку. – Мне в целом не по душе любые разновидности военных действий – от городских беспорядков до генеральных сражений. Я сторонник той теории, что лучше заниматься любовью, а не войной.

– Иногда случается так, что баррикады есть, а ты их не видишь. Просто потому, что про них не знаешь.

В этот самый момент из подъезда выскочила Жанна, как видно увидевшая в окно то, что я никуда не уехал, а вместо этого с каким-то неизвестным мужиком разговариваю. Я не афишировал тот факт, что собрался на свидание, но она у меня не дура, сама все поняла, потому даже до дверей меня провожать не стала. Впрочем, то уже хорошо, что за мной не увязалась, с нее станется. Но тут, как видно, не удержалась.

– Саш, у тебя все в порядке? – осведомилась она, обходя кругом моего нового знакомца. – Это кто?

В тот же миг Максим насторожился, выражение его лица изменилось, черты его как-то заострились, а после он повернул голову в ту сторону, где в данный момент стояла девушка.

– Могу я вас попросить, Александр… Ничего, что без отчества? Ну и хорошо. Так вот, попросите своего призрачного слугу так близко ко мне не приближаться. Я очень не люблю ощущать холод несмерти, он меня не пугает, но крайне раздражает. Неприятные воспоминания, знаете ли.

Ого. Впечатляет. Он Жанну, выходит, учуял, прямо как разыскная собака. Именно что учуял, а не увидел, с полом-то промашка вышла. Ситуация становится все интереснее и интереснее, я же теперь заснуть не смогу, пока не узнаю, кто он такой. Просто это что-то новенькое, до того мне неизвестное, а я люблю повышать свой профессиональный уровень.

И да, мы вряд ли с ним поладим. Не знаю еще, где именно я перешел ему дорогу, но вот наверняка знаю – не дружить нам. Точно не дружить. Не могу сформулировать точно, почему именно, эта уверенность появилась у меня на уровне подсознания, а чутью своему я привык доверять. Впрочем, на вражду без особой нужды нарываться тоже не стану, мне это ни к чему. Врагов и без него хватает, равно как и проблем. Так что меня вполне устроит вариант «просто знакомые», он никого ни к чему не обязывает и оставляет пространство для маневра. Главное, чтобы и вторую сторону подобный расклад устроил, что не факт. Больно уж мягко товарищ стелет. Чересчур.

– Отойди, – велел я Жанне. – Уважим моего нового знакомого, не станем его раздражать.

– Саш, а он кто? – выполнив мою просьбу и отойдя к подъездной двери, поинтересовалась девушка. – Он медиум, как Франсуа? Или кто-то другой?

Да, было такое. В Берне я случайно свел знакомство с молодым парнишкой, который никаким краем к ночным делам не относился, но мертвых чуял будь здоров как. Он являлся природным медиумом и очень неплохо монетизировал этот свой талант. Хотя, как по мне, слишком уж он глубоко погружался в тайны небытия, потому рано или поздно это для него наверняка плохо кончится. Меры парень не знает. Я вот пару раз побывал на той черте, за которой начинался непроглядный первозданный мрак, мне этого за глаза хватило. Навь и то более приятное место.

– Пока сам не знаю, с кем свел знакомство, – закинув руки на спинку лавочки, ответил я своей спутнице. – Но не теряю надежду узнать, что да как.

– На всякий случай, чтобы потом не возникло недопонимания или претензий, я очень не люблю, когда меня пытаются контролировать, особенно без моего ведома. – Максим повернулся в ту сторону, где сейчас находилась Жанна. – И пресекаю я подобные попытки достаточно жестко, таковы мои правила.

– Признаться, у меня и в мыслях такого не имелось, – произнес я. – Зачем мне это нужно? Но ваши слова услышаны, не сомневайтесь.

– Интересно, «жестко» – это как? – задумчиво пробормотала Жанна. – Как думаешь, Саш? Ой!

«Ой» относилось к тому, что через нее в этот момент открыли дверь, как бы жутко ни звучала эта фраза. Троица развеселых подростков решила покататься на велосипедах, и им, разумеется, даже в голову не пришло, что они только что буквально располовинили призрак девушки.