Дочь вне миров (ЛП) - Бродбент Карисса - Страница 95

{Посмотри, как они смотрят на нас.}

Монстр. Как будто я была чудовищем.

На мгновение я замерла, глядя на них.

— Нам нужно найти остальных, — прошептала я. Им нужно…

Затем боль пронзила мою спину, проникая сквозь все еще кровоточащие раны, и мое горло издало рваный крик. Вокруг меня вспыхнули холодные угли.

Я обернулась и увидела, что один из генералов Азина настигает меня, сжимая в руках окровавленный меч. Мои руки схватили его лицо и смотрели, как оно гниет, прежде чем он успел пошевелиться.

Но тут появился еще один, и еще. Лорд, желающий похвастаться своими боевыми навыками, и наемник, стремящийся сделать то же самое. Их удары пришлись по моей спине и плечу.

Решайе взвыло криком, который потряс и мои мысли, и мое горло. Я развернулась и ударила их когтями. Они умерли под моими руками.

Один из генералов Азина прокричал через всю комнату, мобилизуя нерешительные волны воинов-рабов.

Мои губы скривились в рычании, а рука взлетела в воздух, призывая Иль'Сахаджа. Вскоре мои пальцы обхватили рукоять.

Боги, нет. Нет. Я не буду сражаться с этими людьми. Я не могла.

Я схватилась за контроль. Хваталась за него и не могла найти опору. Решайе вырвало мои собственные мышцы из моей хватки, толкая меня дальше во тьму. Мое зрение расплывалось.

Я попыталась снова, и снова, и снова, безрезультатно.

И я закричала беззвучную мольбу, когда солдаты бросились ко мне, когда Решайе поднял Иль'Сахадж в смертоносном боевом кличе.

Нет!

Но прежде чем я успела опустить меч, я была ослеплен. Ослеплена огнем — настоящим огнем, таким, который выжег волосы на кончике моего носа, таким, который охватил меня таким ярким жаром, что мое тело отшатнулось к стене.

Сначала я не поняла, на что смотрю. Потребовалось мгновение, чтобы мои глаза привыкли и поняли, что огонь движется, причем быстро. Не как пламя, а как существо.

Восхищенная улыбка Решайе медленно расползлась по моим губам.

И мое сердце остановилось.

Это была змея. Огромный змей, который пробирался сквозь воздух и толпу, его тело было сделано из пламени, которое стекало вместе, как вода, искры сверкали, как чешуйки на его коже. У нее не было ни крыльев, ни ног, но двигалась она все так же свободно. Оно носилось в воздухе, совершая движения, которые были одновременно изысканно грациозными и дико необузданными, как будто оно тоже пыталось полностью контролировать свое тело.

И все же он был так прекрасен. Тепло, свет и сила в окружении холодной магии и углубляющейся тени.

Он повернул голову в мою сторону, и осознание этого поразило меня так сильно, что у меня перехватило дыхание.

Эти глаза. Я бы узнала их где угодно. Их форма впечаталась в мою душу. Даже несмотря на то, что сейчас они были темными, переходящими в черные, вместо привычных мутно-голубых.

Улыбка Решайе превратилась в оскал.

— О, Максантариус, — вздохнула я. — Ты еще прекраснее, чем я думала.

Змей на мгновение приостановился. Затем, в одном диком порыве, бросился ко мне.

Если бы я могла контролировать свое тело, я бы содрогнулась от неизбежного удара.

Но прежде чем он достиг меня, змея сжалась, пламя превратилось в призрачную форму человека. Когти жара укололи мою кожу, и я уставилась в лицо, которое было таким знакомым, хотя и таким ужасающе странным — лицо Макса, объятое пламенем и пульсирующим жаром, темные глаза, прорезающие такой яркий свет, что на него было больно смотреть.

Затем из уголков каждого из его глаз выскользнули мембраны, превратив их обратно в необычный холодный взгляд, который я так хорошо знала. Пламя угасло, оставив после себя кожу, покрытую капельками пота.

И именно этот образ Макса в его обычном, ничем не примечательном человеческом теле едва не вывел меня из равновесия.

— Пора остановиться, — сказал он.

— Посмотри, что мы сделали вместе. Ты наконец-то…

— Пора остановиться. Нам нужно вывести этих людей отсюда и уехать. — он положил ладони по обе стороны стены над моими плечами, склонившись надо мной, с морщинкой между бровями. Отчаяние в его глазах пронзило меня.

Он говорил со мной, а не с ним.

И Решайе понял это в то же время, что и я.

{Вы оба. Конечно.}

Моя кровь похолодела от гнева Решайе и моего ужаса.

Нет, я умоляла.

{Я сыт по горло.}

— С меня хватит. — мои ладони прижались к обеим сторонам лица Макса.

{Ты выбрала его, а не меня.}

Нет!

{Ты уже выбрала.}

Макс вздрогнул, когда по его щекам побежали вены. Его пальцы сжали мои плечи.

— Мне нужно, чтобы ты вернулась, Тисана.

Я в безумном порыве попыталась взять себя в руки. И я почувствовала это, на одно мгновение — на одно мгновение я ощутила тепло его кожи под своими руками.

Но потом Решайе схватило меня и отбросило назад.

{Нет. Ты сделала свой выбор}.

Я падала все дальше и дальше в паутину собственного разума, где тени и воспоминания становились все темнее. Нити связывали меня, душили.

Мое зрение начало темнеть.

Последнее, что я увидела, была мрачная решимость на лице Макса, когда веки опустились и он растворился в пламени.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Макс.

Мир был ослепительным, ярким и чертовски быстрым. Каждое движение было намеренной попыткой умерить мощь, вырывавшуюся из каждого моего мускула. Каждый вдох ощущался так, будто я вдыхаю молнию. Я был везде и нигде. Я впервые был свободен и в то же время находился в такой ловушке, в какой еще никогда не был.

Я вырвался из рук Тисаны и закружился в воздухе над головами окаменевших посетителей вечеринки. Боль все еще ощущалась во мне, хотя мое тело приобрело совсем другую форму. Ее магия просочилась в мою кровь.

В комнате становилось все темнее и темнее. Тисана приподнялась, смерть прочертила ногами по полу. Синее пламя вырывалось наружу бурными волнами, но оно не было горячим и не излучало света. Тем не менее, они пожирали занавески, стены и плоть гостей.

— Ты бросил меня. — ее голос пиявил и отдавался неестественным, нервирующим эхом. — Я отдала тебе все, а ты меня бросил.

Она зашагала вперед. Разложение и синее пламя подбирались все ближе к охранникам и гостям, которые к этому времени уже перелезали друг через друга в поисках спасения.

Я бросился к ней, отделяя ее от них огненной стеной своего тела. Немногочисленные солдаты — идиоты! — бросились за нами, хотя многие из их товарищей обратились в бегство.

Я нырнул перед ней, сворачиваясь, чтобы окружить ее щитом своего тела. Но я не привык управлять этой формой. Я не мог уклониться так, как обычно. Удар боли пробежал по моему позвоночнику — резанул далеко вниз по телу.

Да что с тобой такое?! Я хотел сорваться. Я пытаюсь помочь!

Из моего горла вырвалось шипение, когда я со всей силы толкнул солдат к стене. Но я был в невозможной позиции, защищая ее от них, а их от нее, как будто два набора зубов сжимались вокруг моего горла.

Еще один крик прорезал меня, когда я получил еще один удар. Этот был намного сильнее первого. Боль, от которой перехватывало дыхание, заставляя незнакомое тело двигаться по спирали и крениться.

Я мельком глянул на свой хвост и увидел почерневшую кровь, сверкающую в огненных бликах. Тисана стояла там с Иль'Сахаджем в руках, а агонизирующая ярость Решайе запечатлелась в ее до боли знакомых чертах.

Я надеялся, что такой взгляд на мир — через экран красного и яркого света — отдалит меня настолько, что мне станет легче.

Но этого не произошло.

Я бросился на нее, остановившись в последнюю секунду так, что она отшатнулась назад к стене. Каждый раз, когда я приближался к ней, независимо от моей скорости, она замахивалась на меня. Каждый раз она попадала.

Теперь было совершенно темно, если не считать отблесков моего пламени и аляповатых синих теней, отбрасываемых на ее лицо. Глубокие, злобные трещины раскололи мраморный пол, размягченная плоть камня наконец сдалась.