Дочь вне миров (ЛП) - Бродбент Карисса - Страница 46

— Ничего важного.

Ничего важного.

— Подойди сюда.

Я так и сделала.

— Встань на колени.

Встань на колени, сказал мне Эсмарис.

Я вздрогнула.

— Нет.

— Да.

Да, мой рот начал было говорить, но в последнюю секунду…

— Нет.

Нет, нет, нет.

Я поняла, что происходит. Я поняла, что никогда раньше не видел, чтобы Зерит использовала магию. Осознал, что на мои мысли оказывалось давление, сахариновый налет превращал все в один липкий бесформенный комок.

Это было частью теста. Теста, который мне нужно было закончить.

— Встань на колени, — снова сказал Зерит. Мое тело замерло на полпути. Мои мысли ускользали из моих пальцев, как горсти червей. Но я ухватилась за свою ускользающую нить сознания с болезненной яростью.

Я посмотрела на Зерита прямо в его белые ожидающие глаза.

— Нет, — я сказала.

Я еще не закончила.

Зерит мельком взглянул на Нуру, которая стояла в нескольких футах от него.

Потом снова все почернело.

Темнота и холод. Живая трясина всех моих самых больших страхов, всех моих худших воспоминаний. Боги, нет — нет, я не могла — я погрузилась в ужас, по сравнению с которым то, что я испытал в Таирне, выглядело как детская игра. Меня тащили через все страхи, которые у меня когда-либо были, все, что я когда-либо оторвала от себя, каждое лицо, которое я видела в темноте ночи, все свернуто в черноту и кровь, и щелканье кнута, обжигающее тепло, губы Серела на моей щеке.

— Садись, — повторил голос Зерит.

Садись, милая бабочка. Оставь это. Я знаю, что ты так устала.

Я была такая уставшая. Так устала. Но –

Я. Нет. Закончила.

Я не знала, сказала ли я это вслух, но я прокричала это в своей голове достаточно громко, чтобы заглушить все остальное.

Я с трудом поднялась на ноги, шатаясь, как новорожденный жеребенок.

Я еще не закончила.

Я привязала эту фразу к своему сердцебиению.

Я выдернула из руки нить магии, чтобы поднести к себе ближайшую сферу, но как только я это сделала, стена ветра ударила меня так сильно, что я полетела через всю комнату. Острая боль пронзила мой череп.

— Вернись, Тисана, — промурлыкал Зерит. Предложение облегчения, безопасности.

Нет.

Я коснулась головы и почувствовала на пальцах теплую кровь. Мои ноги уже начинали слушаться, ползли к нему. Но я нашла его — единственный острый осколок, оставшийся в моем мозгу. Зацепила.

Я потерла кровь между пальцами.

— Иди сюда, Тисана.

Отдохни, маленькая бабочка.

Я нарисовала круг.

Мои ноги все еще шевелились. Только мои пальцы все еще цеплялись за землю.

Линия.

Я закрыла глаза и увидела все это, освещенное, как карта — я, сферы, три Вальтейна.

Я еще не закончила.

Другая линия.

— Я больше не скажу…

Нет, подумала я. Ты не скажешь.

И я нарисовала последнюю линию моей стратаграммы.

А потом, вдруг, случился крах. Металл о металл, потрясенное ворчание и стена света — все это слилось в одну прекрасную хаотичную какофонию.

Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как последние два шара рикошетят в бассейн. Увидеть, как Зерит, Нура и третий Вальтейн поднимаются с пола. Посмотреть вниз и увидеть мою стратаграмму, измазанную моей собственной кровью подо мной.

И услышать знакомый голос, кричащий с балкона:

— Что. ЧЕРТ ВОЗЬМИ. Это было?

Я откинулась на землю.

***

Когда я снова открыла глаза, Макс склонился надо мной, положив руки на колени. Я видела, как шевелились его губы, но его слова не распознавались.

События последних минут поразили меня вспышками.

Нура. Зерит. Тени.

Встань на колени.

И Стратаграмма. Моя успешная стратаграмма.

Макс снова заговорил, каждое слово звучало с острой силой.

— С тобой все в порядке?

Я сделала это.

Я сделала это.

Я коснулась своей головы, все еще теплой и влажной. Отвела пальцы назад, чтобы посмотреть на красное. Я не понимала, что улыбаюсь, пока не начала задаваться вопросом, почему у меня болят щеки.

Макс откинул мне волосы, осматривая рану. Я почти не чувствовала этого.

— Саммерин может позаботиться об этом, — сказал он, но мне наплевать на эту рану.

Потому что я сделала это.

— Тисана, мне нужно устное подтверждение того, что с тобой все в порядке и что ничто из этого не превратило твой разум в желе.

Я не могла перестать улыбаться.

— Я очень хороша, — сказала я хрипло. — Очень, очень хороша.

Макс опустил голову, испустив вздох, который начался с облегчения, а закончился раздражением.

— Вознесенные. Вставай. Ты выглядишь как сумасшедшая.

— Лу-нух-тик? — Новое слово. Я не нашла ни одного из них за то время.

У меня закружилась голова, когда Макс поднял меня на ноги.

— Сумасшедший человек. Как, например, тот, который катается по земле, ухмыляясь сам себе, будучи весь в собственной крови.

Лу-нух-тик.

Мне нравится.

Твердая рука хлопнула меня по плечу, тряся колени.

— Отличная работа, Тисана. Невероятно впечатляюще.

Зерит стоял рядом со мной, приветствуя меня приятной улыбкой. Его рука осталась на моих плечах. Этот потусторонний магнетизм исчез, сменившись гораздо более удобным, человеческим дружелюбием. Тем не менее, я сопротивлялась немедленному желанию вырваться из его рук.

Встань на колени.

Но я просто улыбнулась — дала ему то, что подобает милой девочке-подростку, которой я была, когда впервые встретила его. Оскорбление Верховного Коменданта не в моих интересах.

— Рада видеть тебя спустя столько времени, Зерит, — сказала я.

Одна предательская морщинка мелькнула на переносице Макса, и я сразу поняла, что произойдет.

— Что, черт побери, это было? — он выплюнул. — Три высокопоставленных Вальтейна против одного ученика? В каком мире это разумно?

Я бросила на Макса предупреждающий взгляд. Каким бы трогательным ни было то, что он был так зол из-за меня, мне не нужно было, чтобы он подрывал мой успех, даже если его намерения были благими. Кроме того, я не боялась сильного давления. Не тогда, когда это дало мне гораздо больше шансов проявить себя.

Что у меня получилось. Это было все, что имело значение.

— Максантарий. Какой сюрприз. — Зерит оставил свою руку на мне. Его легкая улыбка затвердела. — Ты наконец пытаешься воссоединиться с обществом?

— Это временный тестовый период. Пока мое мнение неоднозначно.

— Правда? Такой беспечный человек, как ты?

Макс практически зарычал.

— Ты не ответил на мой вопрос. Хочешь объяснить, почему ты счел это приемлемым…

Замолчи.

— Макс — очень преданный учитель, — сказала я Зериту, придав своему голосу оттенок слишком приятного, слишком сладкого хорошего настроения.

Макс поймал мой взгляд и закрыл рот, хотя это выглядело так, будто это причиняло ему физическую боль.

Зерит отмахнулся от моего комментария, посмеиваясь.

— Мы старые друзья. Поверь мне, я очень хорошо знаком с его очаровательными особенностями. — Затем он снова повернулся ко мне, и его улыбка сменилась с жесткой на нежную. — Не могу передать, как я был рад услышать, что ты добралась сюда, Тисана. Но опять же, если бы кто-нибудь мог это сделать…

Я просияла.

— Спасибо.

Я могла слышать невысказанный ответ Макса, заметно бьющего сквозь зубы: Ну, она бы добралась сюда намного раньше, если бы ты…

Я взглянул на него с большой буквы В, прежде чем он успел бы что-то сказать, и он повернулся лицом к земле, нахмурившись.

И затем, мой самый сверкающий взгляд снова устремился на прекрасное лицо Зерита, я, наконец, задала единственный вопрос, который действительно имел значение:

— У тебя есть какие-нибудь новости от Трелл?

Выражение лица Зерита застыло так, что мой желудок сжался.

— Да. Нам нужно поговорить. — Он указал на маленькую дверь в главной комнате, затем повернулся к Максу. — Если ты извинишь нас, Максантарий. Я обещаю, что верну ее в целости и сохранности.