Дочь вне миров (ЛП) - Бродбент Карисса - Страница 102

Но это казалось более реальным.

Я сцепила пальцы и прижала руку к сердцу, заземляясь в слабом пульсе под кожей.

Послышались знакомые шаги, и Макс прислонился к перилам рядом со мной.

— В последний раз, когда я прощалась с этими берегами, — пробормотала я, — я думала, что будет чудом, если я переберусь на другой берег живой.

— По крайней мере, мы можем радоваться, что на этот раз обстоятельства изменились.

— И я была одна.

Я была так, так одинока.

Я не отрывала глаз от берега, но чувствовала, как его взгляд ласкает мою кожу.

— Я рад, что эти обстоятельства тоже изменились.

Моя рука скользнула по его, и его пальцы легко переместились, чтобы соединиться с моими.

Семь месяцев назад я стояла на палубе гораздо меньшей и гораздо более грязной лодки, по моей спине текла кровь, а в голове снова и снова проносились три отчаянных предложения. Призрак той девушки все еще жил где-то внутри меня. У нее было то, что нужно, чтобы выжить, и у меня было то, что нужно, чтобы жить.

У меня были навыки Владения, отточенные месяцами безжалостной грубой силы и обучения у лучшего учителя в Ара.

В моих венах текла магия, которая могла разрушать, создавать и восстанавливать.

У меня была способность не просто смотреть на людей, но видеть их и связывать их истории со своими.

И, что самое ценное, у меня были люди, которых нужно было защищать — любовь, которая горела ко всем им, как неугасимое пламя глубоко в моей груди.

— Мы еще не закончили, — прошептала я.

Я даже не поняла, что сказала это вслух, пока не почувствовала, как пальцы Макса сжали мои.

— Едва начали, — сказал он, и улыбка тронула меня.

Треллианский берег становился все дальше и дальше. И в своих мыслях я прошептала себе так же, как и семь месяцев назад.

Меня зовут Тисана. Я свободная женщина, но все же рабыня. Я осколки многих вещей, но целое только самой себя. Я дочь вне миров, но и всех миров.

И я еще не закончила.

ЭПИЛОГ

Это, по мнению Зерита, было весьма неудачным.

Он задумчиво нахмурил брови, приглушил голос благонамеренной заботой и наклонился вперед в своем кресле.

— Моя королева, я до сих пор не понимаю этой перемены в сердце.

Королева Сесри сидела напротив него, деликатно сложив руки на коленях, на плечи ниспадала полоса бархата и каскадом светлых волн. Они находились в одной из личных комнат королевы для встреч, маленькой комнате, которая все еще была богато украшена, и ее сиденье было приподнято так, что она смотрела на Зерита немного сверху вниз, несмотря на свой маленький рост.

Она действительно, должен был признать Зерит, выглядела как принцесса. Возможно, однажды она будет выглядеть как королева, хотя, вероятно, ей оставалось около десяти лет, чтобы действительно казаться, что она принадлежит кому-то рядом с троном.

— Я рассказала вам свои причины, — сказала она надменно. — Неужели так странно думать, что я пересмотрела вопрос о том, лучший ли подход — кровавых сражений?

Она звучала уверенно, или, по крайней мере, ее слова были уверенными, даже если ее голос слегка дрожал. Но настоящей выдачей ее неуверенности было то, как она бросала быстрый взгляд на Таре после каждого предложения. Ее советник Вальтейн сидел рядом с ней, тревожно тихий, как всегда, его лицо обрамляли пучки прямых серебристых волос.

Ой. Как мило.

— Дом Лорел не верен вам, — сказал Зерит. — Лорд Лорел — известный мятежный заговорщик.

Сесри посмотрела на Таре, который кивнул.

— Так и есть.

Ее лоб нахмурился.

— Возможно, есть другой способ.

— Сила, моя королева, — единственный способ справиться с такими вещами. — Зерит утешительно улыбнулся ей. — Хотя очень приятно знать, что у вас такое благожелательное сердце. Как и у вашего отца.

Упоминание о покойном короле, как и ожидалось, вызвало печаль на лице Сесри. Она посмотрела на свои руки, нахмурившись.

Зерит воспользовался этой возможностью, чтобы метнуть на Таре многозначительный взгляд, выгнув брови. Таре безучастно посмотрел в ответ, как всегда, без всякого выражения. Но он повернулся к королеве.

— У меня нет другого выбора, моя Королева, — мягко сказал Таре.

Сесри на мгновение задумалась, затем покачала головой.

— Должен быть. Я не хочу причинять страдания своему народу таким образом. Это зашло слишком далеко.

Хм. Интересно.

Сесри и раньше выражала подобные чувства, но она никогда не заходила так далеко. Никогда не оставалась непоколебимой, когда отец воспитывал ее или когда Таре начинал ее подталкивать.

Зерит бросил на Таре еще один острый взгляд.

— Сесри. — Голос Таре стал более умоляющим. — Я призываю вас задуматься над тем, что говорит Верховный Комендант.

— Я подумала. Я не буду нападать на Лорел. Нам придется придумать что-то другое.

Она снова покачала головой, на этот раз более решительно.

Она не собиралась передумывать.

Но это, решил Зерит, его вполне устраивало. Время было приемлемым. Идеальным даже. На самом деле, он солгал бы, если бы сказал, что часть его не надеялась, что это произойдет.

— Очень хорошо, моя королева. — Зерит встал, затем низко поклонился. — Ордены, конечно же, поддерживают любой курс действий, которому вы хотите следовать. Я начну работать над некоторыми альтернативными планами.

Он извинился, и Таре последовал за ним, чтобы проводить его из Дворца. Два Вальтейна шли по коридорам в тишине, шаги Зерита эхом отдавались с властной силой, а шаги Таре были легкими, почти бесшумными. Пока они шли, Зерит пробежался глазами по коридорам, обращая внимание на замысловатые мозаики и золотую филигрань, украшавшие стены. Столько золота. Сам он предпочитал платину. Чуть более элегантный и сдержанный.

— Я так понимаю, мы пришли к пониманию, правильно, Таре?

— Дай ей время.

— У нас нет времени, а даже если бы и было, нет причин его тратить.

Тишина.

— Может быть, лучше подождать, пока вернется Нура?

Зерит чуть не рассмеялся. О, Таре. Так мило. Так наивно.

Нет, этого точно не будет. На самом деле он считал, что тот факт, что Нура еще не вернулась, весьма преднамеренно помогает в сложившейся ситуации.

— Она поймет, — сказал он и одарил Таре самоуверенной ослепительной улыбкой.

***

Обычно Зерит предпочел бы использовать Стратаграмму, чтобы вернуться в Башни. Пешком это путешествие заняло около получаса, и Зерит редко тратил столько времени впустую. Но сегодня был прекрасный день — бодрый, свежий, с особенно соленым бризом с моря. Он решил прогуляться. Он мог бы сэкономить дополнительное время.

Сегодня ведь все выстраивалось идеально.

Утром он получил от Нуры письмо с подробным изложением — судя по всему, весьма волнующих — событий, происшедших в имении Миковых. Тисана доказала, что она настолько могущественна, насколько он надеялся. На самом деле настолько могущественна, что он даже был рад, что она предложила кровный договор. Обычно Зерит старался не увлекаться такими вещами. Но после того, что он увидел в Трелл, теперь он почувствовал ужасное облегчение от того, что она была связана кровью, чтобы не действовать против него.

Но именно часть о Максантариусе показалась Зерит особенно интригующей.

Он вовсе не хотел вовлекать в это Максантариуса. Он был слишком непредсказуем, слишком беззастенчиво язвителен по отношению к Орденам, и, что важнее всего, Зерит нашел идею провести длительное время в его присутствии почти столь же привлекательной, как и идею выколоть ему оба глаза, а затем съесть их.

За всю свою жизнь Зерит так и не смог понять, почему Нура привела Тисану к Максу из всех людей. И как только Тисана проявила себя, он был категорически против того, чтобы позволить Макс продолжать участвовать, по крайней мере, не без многих мер предосторожности. Зерит не собирался позволить Максантариусу Фарлионе ударить себя ножом в спину из всех бродяг. Было бы слишком большим унижением проиграть десятилетнюю вражду вдобавок к уже значительному унижению смерти.