Дар Небес или Проклятье Земли (СИ) - Безгрешный Роман - Страница 24

— Языком янки, сейчас свободно владеют многие, и шанс нарваться на знающего о чём именно мы ведём речь очень велика. А вот язык создателей пиццы и любителей оливок, мало кому известен! — Убеждала меня мать после первых ночных видений об апокалипсисе.

— Вот наступит конец света, и ты ещё скажешь мне спасибо, что приставала к тебе с его изучением. Поверь, сын — однозначно пригодиться!

Конечно, так свободно говорить, как мама с Кирой за отведенное мне до этого дня время, обучиться я просто не успел, но достаточно крепко вбил в голову основы языка, чтобы понимать их. Ну, и на всякий случай выучил наизусть полезные предложения и команды, типа: «Осторожно, враг!», и тому подобные.

Ради интереса, я даже делал опрос в интернете на тему: какими языками владеет современная молодежь? Ответы меня искренне порадовали. На первом месте стояли: русский и матерный русский, потом английский, а следующим в списке шёл — испанский язык.

И вот, в первый же день апокалипсиса предсказания матери сбылись.

— Сын, ты же и сам понял, они оба под наркотой. Они — будущие насильники! Моральные уроды!

Хм…что греха таить, я — девственник! Но даже если, ни одна девчонка в мире не даст мне по доброй воле, насиловать я — не буду, это ниже моего человеческого достоинства. Уж лучше дрочить, или, в монахи заделаться, чем опустится до уровня мрази.

— Лучше прирезать их сейчас, пока они не подняли уровни и не навредили другим людям! — она говорила таким тоном, что по голосу было сложно понять, о чём идёт речь.

Обычно так врач сообщает вам о диагнозе: — Поздравляю! Ничего страшного, у вас рак, и через месяц вы умрёте, но не переживайте, зато успеете подготовиться к похоронам, и купить гроб! — А потом, спокойно разворачивается к вам спиной и уходит прочь.

— Нет! Мы не убийцы! — я знаю, что она права, но что-то во мне изо всех сил сопротивляется убийству людей.

— Как скажешь сын! — она продолжала говорить на итальянском языке. — Тогда следи за ними внимательно, чтобы не вышло как с ментом!

Чужой язык смутил парней, и они начали бросать затравленные взгляды то на неё, то на меня. — Суки! Говорите по-русски! — зло процедил сквозь зубы тот, что младше.

— Они заодно! — догадался старший, и кинул, в мать один из ножей.

Именно кинул, а не метнул. Не зря говорят, что оружие не является оружием, если не умеешь им пользоваться. Бешено взревев, Айс дёрнулся в сторону младшего парня пытаясь вцепиться зубами ему в пах.

Что было сил, я толкнул кота в бок, не столько пытаясь остановить, сколько сместить его траекторию. Зверь промахнулся совсем немного, и развернувшись с обидой посмотрел на меня своими красными глазами и больше не пытаясь атаковать заскочил на дерево и исчез.

С диким криком:

— Не смей трогать мою маму! — В ногу старшего парня прилетел арбалетный болт от Кирилла.

Старший выронил второй нож и так заорал, что чуть всех не оглушил. Его друг Вован быстро зажал ему рот свободной рукой, но парень продолжал мычать, а из глаз текли слезы.

— Закрой пасть, придурок! Хочешь, чтобы сюда сбежались сильные твари?

Они уже поняли, что мы не станем добивать безоружного и раненого человека, и начали медленно отходить назад.

— Долго он так не протянет! — перешёл я на русский язык, и покачал головой.

В душе мне всё равно было жаль этих ребят. Неожиданная свобода и безнаказанность могут свести с ума куда более взрослых и умудрённых жизнью людей, а что говорить о таких зелёных как я, или, они.

— Я не стану ему помогать, — ответила мать на не успевший сорваться с моего языка вопрос. — И не вздумай просить! — Не желая продолжать разговор, она замолчала и присела перед раненным псом.

— Хорошо, не буду! — согласился, не споря с ней. — Пусть уходят! Я не палач, чтобы наказывать каждого за его грехи!

— Суу-ка!.. лять! Мы с тобой ещё встретимся, и ты пожалеешь, что родился на этот свет! — простонал старший. — И вся твоя семейка тоже! — и бросил ненавистный взгляд на мать и брата.

Он начал меня бесить, и я, показал глазами, на тянувшуюся за ним кровавую дорожку. — А может, и нет!

Младший посмотрел назад, и грязно выругавшись, скомандовал:

— Заткнись, и бегом домой! — Он быстро сообразил, что их ждёт, и подставив другу своё плечо потащил его к соседнему подъезду. — На запах твоей крови сейчас соберётся толпа желающих пообедать человечиной! — а через минуту за ними захлопнулась подъездная дверь.

Глава 29

Лордерон исцелённый мамой вертелся вокруг нас, проявляя свою любовь и благодарность всеми доступными способами. Он облизывал нас шершавым языком, вымазав всех в липкой слюне, повизгивал от счастья, и так вилял хвостом, что казалось, он должен отвалиться.

По дороге на стоянку мать продолжала молчать, не разговаривая со мной, и сердясь на мой поступок. Только зорко осматривалась по сторонам в поиске потенциальных врагов, на этот раз, шагая впереди шеренги.

В субботний день большая часть площадки была свободна, хотя обычно автомобили стояли в пять, и даже шесть рядов. Из-за тёплой погоды народ разъехался по дачам, ещё в пятницу вечером, а оставшиеся в ожидании своих хозяев машины, вряд ли их дождутся.

Ещё издалека увидели, что мы не одни такие умные, и кто-то уже успел добраться до стоянки первым. Самым неприятным оказалось то, что этот «первопроходец» крутился именно вокруг нашего автомобиля пытаясь вскрыть замки.

Навскидку мужчине было лет тридцать, уже не мальчик, но и не матёрый мужик. Он стоял к нам спиной, пытаясь вскрыть дверь багажника обычным ножом. Вся его одежда, как и наша, была заляпана красной и зелёной кровью. С двух боков за ремнём штанов торчали рукояти туристического топора и обычного, для рубки деревьев.

— Эй, мужик! Это — наша машина! Кончай портить чужую собственность! — окрикнул я его.

Не оборачиваясь, он послал меня куда подальше, даже очень далеко, а потом добавил: — Срать я хотел на твои претензии!

— Не матерись при женщине и ребёнке, урод! — произнес я сквозь зубы и, наложив на тетиву стрелу прицелился.

Пес, прореагировав на интонацию моего голоса, утробно зарычал на грубияна, шерсть встала дыбом, а лапы напряглись готовые в любую секунду бросить тело вперёд. — Фу, Лорд! — прошептал я, не дав собаке напасть на вооружённого топорами человека. До тех пор пока не придумаю, как повысить его защиту, нужно быть осторожнее, иначе в своём неудержимом желание защитить меня Лордерон погибнет.

— Достал умник! — разозлившись, мужик шустро обернулся и швырнул в меня маленький топорик.

Не займи я боевую стойку для стрельбы из лука, этот псих, умудрился бы вогнать мне в голову топор. — Ай! — вскрикнул я, почувствовав, как холодное лезвие коснулось моего уха и его тут же обожгло болью. На подсознательном уровне сработала паника: неужели мне отрезало ухо?

Я вздрогнул и отпустил тетиву. Стрела вошла недалеко от плеча, чуть ниже ключицы и, проткнув его насквозь, наконечник вышел наружу с другой стороны. Мужик взревел, матерясь на чём свет стоит и, выхватив из-за пояса огромный топор, кинулся на меня.

Не толкни меня мать с его пути за соседнюю машину, пока я превозмогал новую боль, схватившись за ухо, он успел бы нехило рубануть меня топором.

— Стой, или, прирежу, как бешеную собаку! — рявкнула она, выставив перед собой катану.

В бок мужика прилетел арбалетный болт, вызвав новый бешеный рёв, но даже это не смогло заставить его остановиться.

— Нет! Пожалуйста! Умоляю, не убивайте его! — крышка мусорного бака стоявшего у забора открылась и, крича, из него появилась молодая женщина, внешне ненамного, а лишь чуть старше меня. — Прошу вас, не убивайте его! — выбравшись, она протянула руки и извлекла наружу маленькую девочку.

— Дура! Верни дочь назад и сама залезь! — орал мужик, продолжая нападать на мать.

«А ведь он прав! Там — надёжнее!» — мелькнуло в голове. Я уже справился с болью, и страхом, нащупав ухо на своём месте. На этот раз мне повезло, топор пролетел по касательной, лишь слегка задев меня и срезав кожу.