Приглашение с подвохом (СИ) - Рыжая Ехидна - Страница 40

— О! — ошеломленное восклицание откуда-то сбоку, и следом протяжный восхищенный стон: — О-о-о! Женька, ты там притормози с поисками. Мне тут такой шикарный вид открылся!

На второй половине кровати сладко спал Иллидан. И я только сейчас его заметила, если быть откровенной. Кровать огромная, так что неудивительно.

Красив, чертяка, действительно красив. Волосы разметались, лицо расслабилось и утратило выражение обычного высокомерия. Рубашка сбилась, открывая сильную и в данный момент такую доверительно-беззащитную шею.

— Вот что значит голливудский стандарт! Знаешь, вопрос о количестве контрацепции снят с повестки дня! Лучше скажи, где ты его откопала? — вердикт подруги вырывает меня из секундного ступора, и я, наконец, хватаю в руки проклятый девайс. — Эй, куда? Я ещё не все рассмотрела!

Выскользнув из кровати, мелкими перебежками, стараясь не шуметь, скрываюсь в ванной комнате.

— Эверест, это не то, о чем ты подумала! — заявляю с уверенностью, усаживаясь на край ванны.

Сердце колотится как сумасшедшее, а дыхание такое, словно я стометровку пробежала.

— Ну-ну, — подмигивает подруга, продолжая подтрунивать, — ты просто дай знать, если ваших запасов не хватит. Я подвезу новую партию, заодно рассмотрю этого милашку вблизи.

— Наташа!

— Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя, — закатывает глаза эта зараза. — Что ты как девочка? Ещё и покраснела вся. Рассказывай уже, что у тебя там вообще происходит? Офис гудит от сплетен о тебе и красавчике-иностранце, который нацелился всю ночь обкатывать нашу недотрогу.

— Что? — от ярости у меня в ушах зазвенело. Мысленно проматерившись и сделав глубокий вдох, максимально спокойно уточняю: — Она так и сказала?

— Ну-ну, дорогуша, ты что, Оленьку не знаешь? — в отличие от меня, Наталья спокойна как удав. Как это обычно и бывает. А вот у меня в голове была лишь одна четкая мысль. При встрече я этой птичке болтливый клювик скручу в бараний рог! — Что в голове, то и на языке. Вопрос в том, где она приукрасила? Может, поделишься уже подробностями? А то прямо и не знаю, что думать, учитывая, что я поймала тебя с поличным…

— Ничего не было!

— Верю-верю. А жаль, такой генофонд упускаешь, — тяжелый сожалеющий вздох, словно я и впрямь вот-вот профукаю шанс. — Может, передумаешь, пока не поздно? Все, молчу-молчу, не хмурься. Ничего не было, но ты спишь с ним в одной постели. И эта кровать не твоя. Я все правильно понимаю?

Мда, звучит так себе. И ведь действительно ничего не было.

— Его зовут Дан, — намеренно игнорирую вопрос о нашем местонахождении. — Познакомилась с ним во время отпуска. В шутку сказала, что если окажется в России, то устрою ему экскурсию. Я ж не думала, что он реально сюда прикатит! А это… — обвожу рукой пространство, — череда случайностей и нелепиц. Как и пакет с рекламой презервативов.

— Вполне в твоём стиле, — фыркает женщина.

Ну да, я не самый везучий человек.

— Так зачем ты звонишь? Просто так?

— Вообще-то хотела предупредить, — Натальин взгляд вкупе с вкрадчивым голосом подсказывает, что новость мне не понравится. — У Алины и Антона завтра помолвка. Ну знаешь, банкет, сборище богатеев и все такое. Весть о слиянии фирм уже просочилась в народ, но завтра, вроде как, об этом объявят официально.

Новость была ошеломительной. Настолько, что сердце на мгновение сдавили железные тиски всколыхнувшейся обиды.

Быстро они, однако.

— Ещё что-то? — голос звучит гораздо прохладнее, чем я бы того хотела.

— Ну, — Наташа неуверенно переводит тему, — Петр Валентинович был в офисе. Дал всем шороху.

— Наташа, ты не против, если я… позднее тебе наберу? Мне надо это переварить.

— Конечно. Звони, Женька. В любое время. Только не раскисай, я тебя умоляю.

Легче сказать, чем сделать.

Сбросив звонок, я ещё какое-то время сверлю взглядом смартфон. Антон ведь звонил на днях. Упорно звонил. Зачем? Хотел лично мне сообщить о грядущем событии? Лично надо было сообщать несколько другое. И куда как раньше.

Кобель двуличный. Перед глазами все поплыло.

Я не буду плакать! Не из-за Антона! Миллионы женщин столкнулись с изменами и справились. Значит, и я переживу это.

Ничего нового ведь не произошло. Тогда почему так больно, словно я слышу об этом впервые?

Склоняюсь над раковиной, чтобы умыться, но только и успеваю, что воду включить, но не подавить накатывающие рыдания. Не в силах успокоиться, закрываю рот рукой, заглушая подвывания, перемежаемые судорожными вдохами. Гад, ну какой же он гад!

Ноги разом ослабли, так что я просто оседаю на пол, цепляясь за раковину и обнимаю колени, пряча лицо.

— Эжен? — Тогда как обеспокоенный голос Дана звучит откуда-то из-за двери, в бок меня ласково бодает Черныш.

— Все хорошо, я сейчас вернусь, — сделав глубокий вдох, быстро-быстро стираю с лица следы своей слабости и все же поднимаюсь на ноги. Долго умываюсь холодной водой, снимая красноту, топчусь у двери, приводя дыхание в норму, и все же покидаю укрытие.

И тут же оказываюсь в теплых объятиях напарника.

— Ты плакала, почему? — от тихого вопроса, пропитанного искренним беспокойством, по телу бегут мурашки.

— Не хочу рассказывать.

— Ладно, просто скажи, чем я могу помочь? Хочешь, Черныш твоим обидчикам откусит что-нибудь? Он может.

Не знаю, шутил Дан или говорил всерьез, но в голове мелькает мысль, что я бы с удовольствием укоротила ноги Алинке до самых сережек.

На душе стало легче.

— Буду иметь в виду, — губы непроизвольно расплываются в улыбке. — Ложись спать. Извини, что разбудила.

Отстраняюсь, делая шаг назад.

— А ты? — мотаю головой. Мне не заснуть сейчас. Нужно, чтобы мысли улеглись. — Так дело не пойдет. У нас завтра сложный день, а ты совсем не отдохнула. Ложись. Давай-давай, в кровать. Живо.

Проследив, что я устроилась на своей половине, Дан зашторил шторы, и улегся рядом. И вдруг…

В этой густой темноте, которая бывает только далеко за чертой большого неспящего города, прямо надо мной, как в планетарии, вспыхнули звезды чужого неба. Они были совсем рядом. Крупные, как черешня, или мелкие, как изюм, такие близкие и такие чудесные. Хотелось выпростать из-под одеяла руку и осторожно потрогать мерцающую россыпь, но было страшно нарушить это очарование. Казалось, эти кристаллики света неслышно пели нечто прекрасное и утешительное, манили за собой в грезу, постепенно, едва заметно глазу удаляясь от меня…

Я и сама не поняла, как погрузилась в сон, так и не задав Дану интересующий вопрос.

Как я оказалась в кровати, если засыпала на диване в гостиной?

Глава 17

Когда проснулась, Дана в комнате уже не было.

Так даже лучше, а то видок у меня, после помятый. Насладившись тишиной и тем блаженством, что окутывает тело после отличного отдыха, решаю, что пора, наконец, встать. Отбросить дурные мысли и заняться делом.

Впереди третье — последнее — испытание. Надеюсь, на втором фантазия ведьмы иссякла, и нас ждет что-то супер-простое, с чем напарник справится одним махом. В конце-то концов, он сам сказал, что преимущество на нашей стороне.

— Дан? — окликаю напарника, не обнаружив его на первом этаже. Не бегать же по всему необъятному дому, право слово.

— Скоро спущусь, — приглушенно доносится из глубин второго этажа.

Отличненько. А я пока сварю кофе.

Скоро, как выяснилось, понятие растяжимое. Дан не появился ни через десять минут, ни через двадцать, ни через полчаса. А спустя час, когда я уже и кофе выпила, и котов накормила, сама отправляюсь на поиски напарника. Обратиться за подсказкой к источнику показалось так привычно и естественно, что я сделала это скорее машинально, чем осознанно.

Ориентиром служит тонкая золотая нить, что блестит под ногами.

Мага нахожу в самом дальнем крыле, о существовании которого я даже не подозревала. Но вот удержаться от ехидной мысли, что Дан отделался лишь испугом, не смогла. Боюсь, если бы источник потребовал отмыть весь дом, а не залу с лестницей, то пострадало бы не только самолюбие Дана. Мужчина мог и сердечный приступ словить, оп — и снова призрак.