Приглашение с подвохом (СИ) - Рыжая Ехидна - Страница 37

Что такое не везет и как с этим бороться.

Я ещё минуту барабаню пальцами по рулю, пытаясь уговорить себя, что собственная безопасность и спокойствие важнее, чем возможные последствия для совершенно чужого мне человека.

— Если я сейчас выйду из машины, запнусь и упаду с моста, что будет с тобой? В случае, если клятва уже дана?

— Умру следом за тобой.

Короткого ответа хватает, чтобы совесть начала меня жрать изнутри, а вера в добро захлопнула дверь перед потенциальными гарантиями.

Я не готова взять такой грех на душу. А если не получится вызволить третий кристалл, и мы не активируем портал? И Дан нарушит слово по техническим причинам, а не потому, что хотел меня обмануть.

Молча поворачиваю ключ в замке зажигания и вновь выезжаю на пустынную трассу.

— Говоря начистоту, клятва — это то, что мне нужно, — подвожу итог, чувствуя, что Иллидан вот-вот прожжет во мне дырку. — Но не ценой жизни. Твоей или любой другой, не важно.

«Ну и дура.»

Дан, конечно, этого не сказал. А вот я подумала.

Ничему тебя жизнь не учит, Женя. Все веришь в порядочность и доброту.

До портала добрались в гнетущем молчании. Даже коты притихли и не шебуршали между собой на заднем сидении.

И почему мне так фигово? Ведь все сделала правильно! Но страх быть обманутой выедал мозжечок. На собственном опыте убедилась — предают даже самые близкие.

Дома пришлось перенести колдунский котел на кухню. Пока Дан делал все, что нужно, я скромно стояла за его спиной. Правда, спина эта транслировала океан вселенского укора, понять бы ещё причины. Предполагаю, что кое-кто просто не может совладать с подпорченным настроением.

Ну да, разговор о клятве был неприятным, но необходимым. Все вроде решили, так чего кукситься?

Убедившись, что моя помощь больше не требуется, переключаюсь на ужин. Я уже привыкла, что мужчина то и дело хватает меня за руку, и когда это произошло в очередной раз — не заподозрила неладного. А ощутив легкий угол, моментально вынырнула из своих мыслей и оторвалась от сковородки.

Кажется, я так задумалась, что не реагировала на призыв напарника.

Обернувшись, натыкаюсь на Дана с непонятным выражением лица.

— Что? — заметив острый кинжал, осторожно вытягиваю руку из его ладони. — А что это ты собрался делать?

— Последний ингредиент, — складывалось впечатление, что нервы Дана натянуты подобно гитарным струнам. Одно неосторожное движение… и хана. — Кровь хозяина. Не передумала?

О, ну, конечно. Зачем сообщать об этом заранее? Утаить информацию и раскрыть её в самый последний момент вполне в духе Дана!

— И ты ещё удивляешься моему недоверию? — горько усмехаюсь, чувствуя новую порцию разочарования. Ну я ведь просила все рассказывать! Неужели это так сложно? — И как много? Литр, два? Или всю?

Насупившись, мужчина показывает открытую ладонь. Точно по центру сделан небольшой надрез.

Ага, значит, пара капель.

Да и выбора у меня особого нет — действие магического энергетика скоро прекратится, и — привет, Мариам!

Хотела выглядеть смелой, но куда уж там! Трясутся даже поджилки, не говоря уже о ладонях! Отворачиваюсь, когда лезвие только касается нежной кожи, и беззвучно охаю, когда её вспарывают.

Зато не могу отвести взгляда от того, как алые капли стекают и падают в котел. Одна, наполненная жизнью, капля алой густоты, вторая, третья… На пятой Дан отвел мою руку от котла, с непонятным трепетом помассировал запястье — из пореза выделилось еще несколько красных бисеринок — и стремительно соединил наши порезы.

Влажный звук, который при этом прозвучал, ужаснул какой-то первобытной сакральностью. Чертов безумный маг приподнял наши соединенные в пожатии ладони на уровень своих глаз, и мне был хорошо виден ручеек, туго стекающий по крепкому запястью. А Иллидан, гордо распрямив плечи, негромко, но очень отчетливо проговаривает какой-то речитатив, то отправляя свой голос ввысь, то спускаясь до гортанного хрипа. Некоторые сочетания звуков я уловила трижды.

Что он, черт возьми, творит? Зелье не требует никаких заклинаний — в этом я была уверена на сто процентов! Во что меня опять втравил Дан? Господи, да когда же…

Закончить мысленную претензию я не успела — наши сцепленные ладони вспыхнули ярким желтым светом, а на запястьях появились золотые браслеты. Тату не тату, шрам не шрам. Рисунок золотисто-розовый, почти не заметен на коже, а под пальцами ощущается так, как будто под кожу вживили тонюсенькую шелковую нить.

— Дан? — мой голос звенит от нетерпения, когда он мне все расскажет.

— Как ты и хотела, я принес клятву, — спокойно, словно это в порядке вещей и вообще хоть сколько-нибудь разумно, сообщает мужчина. — Теперь мы связаны моим магическим обязательством.

Клятва. Он все-таки решился на клятву!

Шершавая мысль никак не могла найти место среди привычной прагматичности.

Гад!

Вот на кой мне такая ответственность? Я что, похожа на господа бога? Разве я просила? Нет! Так какого черта, спрашивается? Ещё и смотрит так, словно ждет от меня благодарности!

Чего бы он там ни ждал, но получил то, что дали — хлесткую пощечину.

— Будь я мужчиной, так легко ты бы не отделался!

Не произнеся больше ни слова, разворачиваюсь, и едва сдерживая слезы, покидаю кухню.

Нет, ну что за человек! Вечно скрытничает и все делает наперекор! Один словом — иномирец!

Или просто мужчина?

Только начинаешь ему верить, а он — бац! — и новый повод для сомнений подкидывает. Вот кем нужно быть, чтобы столь безответственно вручить свою жизнь в руки постороннему человеку? И кому? Мне! Да с моим везением ему уже можно гроб заказывать! И панихиду!

— Поговорим? — спокойный голос Дана нарушает тишину комнаты. — Начистоту?

Я не вздрагиваю только потому, что за секунду до этого успеваю увидеть мужчину в отражении зеркала.

— Ты же опять утаишь все важные детали, — морщусь не столько из-за пульсирующей болью ладони, прижатой к груди, сколько от собственного голоса, в котором слышится укор и обида.

Кровать чуть прогибается, когда Иллидан усаживается рядом.

— Я не знал, могу ли тебе доверять.

— Как и я, — мне приходится взглянуть на Дана, когда он тянет на себя мою больную руку. В этом доме нет ни бинтов, ни лекарств, так что обмотала чем придется — мокрым полотенцем. — Но я всегда была открытой, несмотря на то, что заведомо более уязвима, чем ты.

— Это ты так думаешь, Эжен, — уложив мою руку ладонью вверх к себе на колени, Иллидан с каким-то трепетом разворачивает полотенце. Кровь уже остановилась, но на коже виднеется глубокий порез. — Ты в своём мире и вольна делать, что хочешь. А я в ловушке, и только недавно убедился, что ты не Мариам.

— Я Мариам? — непроизвольно шиплю, когда, выудив из кармана баночку, мужчина начинает обрабатывать порез какой-то мазью. — Что за бред?! Мы даже не похожи!

Иллидан на секунду поднимает взгляд, хмыкает и возвращается к своему занятию. Рука тем временем словно онемела — я совершенно перестала чувствовать боль, зато порез по чуть-чуть заживает. Вот так, прямо на глазах!

— Как, по-твоему, Мариам попала сюда? — вопросом на вопрос отвечает маг. — Пришла, представилась ведьмой, и я встретил её с распростертыми объятиями?

Ну, примерно так я и думала. А вернее сказать, вообще никогда особо не задавалась этим вопросом. Ироничное предположение Дана заставляет погрузиться в размышления.

— Она притворилась другим человеком, Эжен. Тем, кому я безоговорочно доверял. И никто из нас не заметил подмены, — Иллидан махнул рукой, очерчивая пространство вокруг себя, словно указывая на всех жильцов этого странного дома: Источник, Черныш и Снежок. — А когда понял, было уже слишком поздно.

— Кем она притворилась?

— Не важно, — отрезал Дан. — Я лишь пытаюсь объяснить, почему так себя повел.

Пришлось отступить, несмотря на собственное любопытство, которое буквально зудело внутри желанием выяснить все подробности. Но Дан был непреклонен. В холодных интонациях слышалось предупреждение: Не лезь, убьет!