Цветочек. История о заигравшемся лицедее. Том 1 (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 94

— Ещё подождём или будем брать? — поинтересовался охранник.

— Ждём, пусть соберутся, — отозвался Ссадаши. — Пока же подумаем ещё раз. Вот Рясий, явно неглупый человек, предупреждённый Ляхаем…

— Если тот его предупредил.

— Очень надеюсь, что предупредил, иначе чего бы ему так торопиться на место встречи. Свалил бы и залёг на дно, но нет, он побежал на Сошку. А Рясий его потом укокошил.

— Или не он.

— Или не он, — не стал спорить Ссадаши, опять подумав о возможном вмешательстве живого папаши Дейны.

Так-то кнутом хорошо орудует любой погонщик, но очень уж всё складно выходит: сперва Ляхай встретил Дейну, потом нажаловался Рясию, потом его подстерёг папенька хранительницы и допросил, какие-такие дела доченька имеет с сим негодяем. Размышления отдавали фантазийным бредом, но Ссадаши не спешил их отбрасывать. Даже успел навоображать графа Аррекса: высокий крепкий брюнет с кучерявыми волосами, синими глазами и суровым небритым лицом. Именно так выглядела Дейна-мужчина. Возможно, папенька и отирается где-то рядом, и Ссадаши даже успел с ним повидаться. Молод, правда, но Тёмные знают, какая там кровь в жилах намешана, раз у Дейны в темноте глаза светятся.

Ссадаши досадливо скривился. Почему-то Дейнин папенька представлялся только с голым торсом. Таким, каким Ссадаши увидел его первый раз в купальнях.

— Так вот, Рясий предупреждён, знает, куда мы направились…

Шширар согласно кивнул и попробовал сушёную рыбку, дико пересолёную.

— За нами от самого дворца следят.

— Вот! Может, заметил, что наши ребята следят за его подручным и специально отправил его сюда. Ты смотри, как он на нас зыркает!

Крепкий молодой мужчина с растрёпанными русыми волосами и плохо выбритым лицом действительно изредка бросал на них взгляды. Украдкой, и продолжал пить противное пиво и смеяться над шутками товарищей.

— Вот чтобы ты сделал на месте Рясия, если бы смог заманить меня в такое место? — провокационно поинтересовался Ссадаши.

— Пристрелил бы, — мрачно отозвался Шширар.

— Не быть тебе вольным, — хмыкнул Ссадаши. — Если меня просто пристрелят, то ищейки императора и наагашейда сразу соотнесут моё убийство с подслушанным заговором, и Рясию тогда придётся очень плохо. От такого количество псов ни одна лань не уйдёт. Значит, я должен погибнуть случайно, трагично и совершенно точно не от рук заговорщиков. Ну, мол, сам куда-то влез и нарвался на неприятности.

— Это вы можете, — с тоской вздохнул охранник.

— Что же такого придумал Рясий, чтобы обстряпать мою смерть? — Ссадаши с энтузиазмом осмотрелся.

— Давайте возьмём кого нужно, и пойдём проверять сети, — с безнадёгой в голосе предложил Шширар. — Нам хватит и тех, что успеют набежать.

— Нет. В самый разгар, когда не понятно, что происходит, в сеть может залезть ещё парочка любопытных рыбёшек.

Сушёная рыба совсем разонравилась Шширару.

— Надеюсь, в этот раз нас хотя бы не взорвут.

Словно в ответ на надежды охранника в таверну вошла парочка плечистых ребят, которые прямиком направились к хозяину. Тот льстиво улыбнулся, перемолвился с ними о чём-то и сопроводил вниз, в подвал. Через несколько минут ребята выкатили первый бочонок.

— Осторожнее с винцом! — прокричал им вслед хозяин.

Ссадаши и Шширар проводили их заинтересованными взглядами, а затем вдруг резко насторожились и глубоко вздохнули. Всякое удовольствие слетело с лица наагалея, и он мрачно протянул:

— Я чую Дейну.

— А я господина Вааша, — Шширар погрустнел.

— Друг, Тёмные бы его побрали! — раздосадовано зашипел Ссадаши. — Где, мать их, носит Оршоша с Аррешем? Ничего поручить нельзя!

— Раз с ней господин Вааш, то понятно где, — охранник потёр челюсть. Ему не раз доставалось от хорошо обученных воинов рода Онсаш, но господин, конечно же, об этом не вспомнит и друга не укорит, ведь тогда из-под охраны вызволяли его, родимого.

— Ладно, — наагалей раздражённо поморщился, но яриться не стал. — Ума не пускать её сюда у него должно хватить.

— Сил тоже, — с намёком заметил Шширар.

На господина Ссадаши сил порой не хватало.

Дейна заметила перемены в лице господина и прошептала:

— Кажется, что-то произошло. Посмотрите. Наагалей перестал улыбаться, его явно что-то обеспокоило.

Вааш мельком глянул в окошко и широко зевнул.

— Наверное, нас почуяли.

— А вы не скрыли запах? — изумилась женщина.

— Зачем? — наг почесал грудь. — Пусть знает, поганец, что мы его любим и бережём. Да и ты свои амулетики проверь.

Женщина невольно вцепилась в ворот. На шее среди вороха амулетов висел артефакт, скрывающий запах, и она активировала его сразу, как вышла из дворца.

— Ссадаши совершенно точно, пока ты болела, перебрал их все и кое-что наверняка заменил похожими, но бесполезными безделушками.

Хранительница с досадой тряхнула головой. Помощники хозяина таверны вернулись и вскоре покатили из подвала второй бочонок. Господин Вааш недовольно засопел.

— Взрывным порошком пахнет.

— Где?

— Похоже, в бочках. Чё-то мне это совсем не нравится… Похоже на незаконную сделку по продаже взрывного порошка. Или на умышленный подрыв одного не в меру любопытного наагалея.

Из подвала выкатили третий бочонок, и Дейна, согнувшись, пробралась к углу таверны и выглянула. У входа стояла телега водовоза. На козлах степенно курил трубку тощий старик с вислыми усами, в оглоблях сонно покачивалась старушка-лошадка светлой масти. Табачный дым тонкой струйкой возносился в тёмное небо, и Дейне казалось, что она чует его запах. Пахло курево, правда, странно. Гарью, словно не терпкий табак тлел, а угли в костре заново занялись. Хранительница подозрительно принюхалась. Ветер вообще дул не со стороны возницы, а с севера. Обернувшись, женщина посмотрела на виднеющуюся вдали крышу театра, конёк которой вздымался горбом. «Горб» шевелился, мялся, ему явно было скучно на одном месте.

Глаз зацепился за оранжевый всполох, и Дейна, присмотревшись, различила в пустой оконной раме дальнего погоревшего дома огонёк. Наверное, бродяги развели и пекут картошку. Женщина не сразу обратила внимание, что от полуразрушенной крыши поднимается белёсый дымок.

— Господин Вааш, — она вернулась и торопливо пихнула наагалея в бок, — кажется, он горит.

— Не кажется, — наг мрачно кивнул в сторону, и хранительница увидела туманный дымок ещё над несколькими крышами по северной и западной сторонам.

Холодок прошёлся по спине.

— Пора вмешаться?

— Рано, — поморщился господин Вааш, — Ссадаши нам потом мозг недели две жрать будет, если всё испортим.

— Если вмешаемся слишком поздно, то он его так и не попробует, — Дейна нервничала. Она предпочитала увести господина в безопасное место до того, как начнётся что-то нехорошее.

Дымок стал явнее и на взгляд, и на нюх. До слуха донеслось обеспокоенное ржание лошадки, залаяли собаки.

— Нарочно подожгли, — без тени сомнения заявил господин Вааш. — Видишь, выбрали те дома, где ещё есть чему гореть. Полыхать будут ярко, дым на всю округу, жар весь нюх и глаза выест. А в суматохе можно и украсть, и прирезать. То-то Оршош не хотел тебя отпускать. Знал бы, на выходе этого бледного поганца перехватил.

— Так давайте сейчас, пока не поздно.

— Да сейчас вон представление в разгаре, — наг кивнул на дымящиеся крыши, — жалко портить, столько сил потрачено…

В этот момент Дейна поняла, почему господин Ссадаши и господин Вааш дружат.

Одна из крыш совершенно неожиданно полыхнула ярким пламенем. До этого дом стоял совершенно тёмный, а тут резко вспыхнула крыша, будто с неё пожар и начался.

Крепко заругался возница, дымом потянуло со всех сторон. Где-то в городе встревоженно загудел пожарный колокол. В купеческой части города, которая располагалась рядом, зазвенел набат: торговцы отстроили свою колокольную башню, а то пока городские огнеборцы соберутся, огонь успеет разбежаться по домам. А так челядь сгонят и задавят беду, пока мала.