Цветочек. История о заигравшемся лицедее. Том 1 (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 77

Матушкой-Богиней стража очень заинтересовалась. Пришлось выходить из роли слабосильного господина, а потом ещё и дожидаться помощника начальника стражи, который и подтвердил, что да, это гость императора. Ссадаши отпустили, но время было утеряно. Уже у ворот храма ему донесли, что весёлая компания добралась до дворца и преданно ждёт его возвращения. Так что спешить уже было особо некуда.

— Мне их подкинули, — оскалился Ссадаши. — И вы представляете, одна дама в храме клялась, что на неё напал жрец. И, о, странность, по описанию так похож на Дейну…

— Дейну? — удивился Оршош.

— Дейну? — изумился Шем.

— Дейну?! — возмутился Арреш.

Охранники переглянулись и одновременно посмотрели на господина.

— Врут!

— Девочка всё время была с нами, — Оршош взглянул на господина почти с обидой, даже гордо подобрал хвост, став на миг похожим на почтенную компаньонку невинной девушки, до глубины чепца возмущённой наветом.

— И она болеет, — напомнил Арреш. — Напасть она может только на землю, если ноги подкосятся.

А кнут он лично отобрал и лезвие от крови протёр.

Наагалей и охранники в молчании уставились друг на друга. Ссадаши улыбался, подчинённые преданно таращили глаза. Господин прекрасно понимал, что ему пудрят мозги, охранники тоже прекрасно понимали, что им не верят. Но ни одна из сторон не переживала из-за этого. Наоборот, они будто бы, каждый по-своему, наслаждались представлением.

Которое разыгрывалось не в первый раз.

— Опять взялись за старое? — Ссадаши с улыбкой переломил рыбий скелет и бросил его в Оршоша.

— Господин, вы нас постоянно в чём-то обвиняете, — обиженно протянул Оршош. — Мы просто глупые, неумелые, недальновидные, но мы целиком преданы вам и семье Фасаш.

— И семье Фасаш больше, чем мне, — досадливо скривился наагалей.

Орать на этих негодяев было бесполезно, бить их уже не хотелось, поэтому…

— Жалованье за этот месяц не получите.

Наги тоскливо переглянулись, но спорить не стали. А Арреш, ещё полчаса назад переживавший, что он ограбил Ляхая — забыл сунуть тому в карман оплату за утехи, — малость воспрял. Шем, который тоже вернулся с несколькими лишними кошельками, украдкой пихнул его хвостом. Жалованье на этот месяц они себе добыли.

Ссадаши прошёл мимо вытянувшихся охранников и скрылся в покоях. Оршош, Шем и Арреш было подались к двери, чтобы послушать, но помешал Шширар.

— Оршош, — наг строго посмотрел на товарища, — отойдём-ка.

Оршош скривился, выбросил рыбьи останки в окно и пополз следом за помощником наагалея.

Тот не ушёл далеко. Прижал Оршоша за первым же поворотом и разъярённо прошипел ему в лицо.

— Совсем сдурел?! Он твой господин, как смеешь с такой лёгкостью нарушать его приказы?!

— Я слуга рода Фасаш! — прошипел сквозь зубы Оршош. — Так же, как и наагалей! И забочусь в первую очередь о благополучии семьи. А её благополучие зависит от наагалея. И я в первую очередь думаю о нём и о его сохранности!

— Так ты из-за беспокойства о его безопасности заставил его мотаться по всему городу?! — зарычал Шширар и в сердцах наступил на кончик хвоста Оршоша.

— Я в беспокойстве о нём заставил мотаться его по городу! — зарычал в ответ Оршош. — Ты не хуже меня помнишь, что сказали старейшины. Смотреть за наагалеем! Ты видишь, в кого он превратился?!

Шширар разъярённо выдохнул, но ничего не ответил. Более того, он почувствовал правоту товарища.

— Ходячая маска, которая живёт только играми! — выплюнул Оршош. — Мне плевать женится ли он, наплодит ли детишек или старейшины сдадутся и выставят наследником Арреша. Но я переживаю за прежнего наагалея. В своих играх он потерял себя. Вспомни, каким он был ещё сто лет назад! Как он радовался жизни, как злился, как смеялся… А сейчас? Вечные театральные игрища! За всеми этими интригами я уже не вижу того наагалея, с которым с удовольствием выпивал, шатался по борделям…

Шширар досадливо скривился и отступил.

— Он и относится сейчас к себе как к маске, — продолжал распалённый Оршош. — Треснет — ничего страшного, достанет другую. А трескается не маска, а он сам! Вспомни, сколько раз он за последние пятьдесят лет попадал к лекарю. И это лучший боец рода Фасаш! Недавно — смех один! — простыл, пять лет назад сломал хвост, пятнадцать лет назад так насолил троллям, что они едва не убили его и нас с тобой заодно! Мне перечислять дальше? Я ещё случаев тридцать припомню! Он будто забыл, что является смертным! Ни капли о себе не заботится! И только эти интриги бесконечные! В прошлом году из-за них даже на день рождение сестры не явился!

Теперь Оршош наползал на смущённого Шширара и прижимал его к стене.

— Да ладно тебе, он и раньше попадал в неприятности, — попытался успокоить Шширар раздраконенного товарища.

— Но целым из них выходил значительно чаще!

Оршош глубоко вздохнул и отстранился.

— Старейшин беспокоит, что он вообще окостенеет за своими масками и никогда не женится. Мне плевать, — наг показательно сплюнул себе под хвост. — Но я хочу видеть прежнего живого Ссадаши, а не кукольное великолепие, в которое он превращается. Он любил дурачить окружающих всегда. Сколько себя помню, всегда кого-то разыгрывал и над кем-то смеялся. Но, знаешь, это было по-другому. Я смотрел на него в такие моменты и видел за маской живое хохочущее лицо. А сейчас уже не вижу. Ты вспомни, когда он последний раз ползал куда-то просто так? Просто развлечься.

Шширар нахмурил брови, но с ходу припомнить не смог.

— Вся его жизнь — игра в маски и интриги! И ладно бы, — Оршош так скривился, что стало ясно: не ладно бы, — но он забыл себя и совсем не заботится о себе. Может, если он вспомнит, каково это волноваться и заботится о ком-то другом, то вспомнит, как о себе заботиться.

— Ну он же забоится о наагашейдисе, — напомнил Шширар.

— О наагашейдисе заботятся все. Ты вспомни, когда ей последний раз угрожала серьёзная опасность? Ссадаши нет нужды волноваться и заботиться о госпоже. Он при ней как друг.

— Так он же с господином Ваашем два месяца назад на торговую площадь ползал, — Шширар торжествующе посмотрел на Оршоша. Мол, а ты говорил, совсем не развлекается…

— Господин Вааш его туда волоком потащил. И господин Вааш не всегда может о нём позаботиться.

Оршош глубоко вздохнул и опёрся на стену.

— Я переживаю за него, Шширар, — признался наг. — Ссадаши умный и сильный, но с какого-то момента он стал слишком самоуверенным. Заигрывания с жизнью ни к чему хорошему не приведут. Пусть немного помучается и поймёт, что не всегда и не всё в его силах. Может, осмотрительнее станет…

— Оршош, я понимаю тебя, но всё же использовать ради этого Дейну… Девочка могла пострадать.

— Ты совсем нас за идиотов держишь? — Оршош возмущённо взглянул на друга. — Мы бы не потащили её в опасное место. Так, заглянули в пару злачных заведений…

— …поговорили с Ляхаем, — напомнил Шширар.

— Ляхай — мелкая сошка, — поморщился Оршош. — Растерял всю банду, бояться его особо не стоит. Кроме того, он всё равно соврал.

— Ты о чём? — не понял Шширар.

— Ну он сказал, что встреча с Рясием у него назначена в храме Богини-Матери у Заречной. Про храм не соврал, там… Дейна нажала на него… Но вот про Заречную духа приврать хватило. Я тайком ребят отправил на Сошку, и те видели, как Ляхай перехватил какого-то прихожанина у самых ворот. Не Рясия, мать его, Трупожора, кого-то другого. А мы ведь Ляхая страже подкинули, но эти крысы его отпустили. Я уже распорядился, ребята проследят и за Ляхаем, и за этим… прихожанином. А перед Дейной мы так, разыграли небольшое представление. Приплатили одному из местных жрецов, чтобы он забрал у нищего таврийскую траву и…

— Где вы её опять достали?! — вскипел Шширар.

— А ты в прошлый раз не всё изъял, — нагло прищурился Оршош. — Ох, и шума будет, если стража найдёт…

— Её-то вы зачем позвали?

— Ну так для веселья же, — ухмыльнулся Оршош.