Академия морской магии (СИ) - Ранимая Мария - Страница 39

Тут в кабинет без стука ворвалась Дельфиния, сестра Адреана и племянница Дальвоса. Лицо у русалочки было заплакано, и она постоянно твердила, чтобы мы её простили.

— Простите меня, но я это сделала из-за любви к своему брату, — рыдая на плече у своего дяди, промямлила она.

— Что случилось, дорогая моя? — Поинтересовался ректор, отстранив русалочку от своей груди и заглянув в глаза.

— Братик уплыл на акулий утёс и прихватил с собой Марину. И если его кто-нибудь будет искать, он снова натравит акул на академию. Но я не смогла умолчать, ведь принцесса Марина в опасности, — всхлипывая поведала русалочка.

Я тут же барракудой выплыл из кабинета и поплыл к Тритону. Он был на лекции по морским стихиям, и выцепив его оттуда рассказал всё, что поведала мне и ректору Дельфиния. Надо было видеть, как перепугался принц, его даже затрясло.

— Я укокошу этого графа, если он причинит вред Марине. Вот же ублюдок повёрнутый, — разозлился Тритон.

— Брат, ты не горячись так. Сейчас ещё Кита позовём и отправимся к утёсу. Воины-маги пока ещё тут. План такой, собираем всех воинов, которые остались, берём боевых дельфинов и Убийцу Принца Кита. Животные смогут отвлечь внимание акул, а мы сможем проникнуть в пещеру, в которой, по-видимому, укрылся граф. Этот идиот пока толком не умеет контролировать акул, а уже возомнил себя их повелителем, — объяснил я Тритону и увидел по его лицу, что он одобрил мой замысел.

Когда мы явились за Северо-Ледовитым, его уже не было в аудитории, а преподаватель сказала, что его забрал ректор. И мы поспешили к Дальвосу, который уже собрал целую армию для спасения сестры. А взял он воинов из атлантического царства, так как возле ректора плавал отец и что-то с ним обсуждал. Увидев нас Нептун подплыл ко мне и Тритону и обнял каждого из нас. Я рассказал свой план присутствующим, и все меня поддержали. На Кита было больно смотреть, так как он не знал куда себя деть, метаясь по кабинету, как раненый дельфин.

В полдень мы выплыли к утёсу. Знаю, что битва будет не из лёгких, но там моя сестра, за которую я даже готов Кракину все щупальца отгрызть.

ГЛАВА 22

Марина.

Как же болит голова, а ещё я чувствую, что меня кто-то куда-то тащит. Последнее, что я помню это Адреан, который о чём-то хотел со мной поговорить и с ним была Дельфиния, может поэтому я без страха приблизилась к нему. Но разговора не получилось. Меня усыпили умело, нажав на сонную артерию.

Я зашевелилась из-за того, что мне связали по рукам и даже хвост прижав все плавники, чтобы я не могла уплыть. Верёвки из водорослей с двойным плетением сильно натирали мне тело, причиняя сильную боль.

— Куда ты меня тащишь? — Крикнула я, пытаясь вырваться из захвата русала, это был Адреан.

— Ты, что думала, я отдам тебя этому бастарду. Нет, дорогуша, я не привык проигрывать, ты мне понравилась, и поэтому будешь моей. Перестань сопротивляться, а иначе мне придётся снова тебя усыпить, — граф говорил спокойно и размеренно, даже и не заподозришь, что он псих.

— Адриан, ты не ведаешь, что творишь. И куда вообще мы плывём? — Я заметила, как с боку от нас метнулась серая спина и плавник, похожий на акулий.

— Дорогая принцесса, это будет сюрприз, от меня для тебя, так что придётся тебя всё-таки усыпить, — и мне снова нажали на сонную артерию.

Второе пробуждение было таким же болезненным, как и первое. Я лежала на дне, под голову мне заботливо подложили камень, вот почему у меня ещё больше болит голова. Оглядевшись я поняла, что мы находимся в пещере, и в ней плавают много акул, и окружают они того, кто меня похитил.

— Ох, мои рыбки, наконец-то вы мне подчинились. Защищайте меня, я ваш повелитель! Ясно вам? — Серьёзно! Этот псих сейчас говорит с акулами? Он что, и в правду их повелитель? Тогда, я белый дельфин.

— Ты спятил, — сказала графу я.

— Ох, милая моя принцесса, это же не помешает нашему с тобой счастью. Ведь так? Ну, а если всё-таки да, то я вынужден буду скормить тебя своим рыбкам. Потому что я не хочу делить тебя ни с кем, лучше тебя съедят акулы, чем ты достанешься этому бастарду, — медленно подплывая ко мне, проговорил Адреан.

— Какой же ты гад, а я была о тебе лучшего мнения, — зло выплюнула я и с призрением посмотрела на графа.

— Ох, я так польщён, что просто слёзы наворачиваются. Ну, ничего, ты полюбишь меня, принцесса, и со временем привыкнешь, — русал присел со мной рядом и провёл указательным пальцем по щеке.

Я так же лежала не в силах шевелиться, так как этот кретин, даже не потрудился развязать мне руки. И верёвки всё сильнее впивались мне в кожу, и если я сейчас протру её и доберусь до плоти, то пущу кровь, а это может свести с ума хищников.

— Развяжи меня, — в приказном тоне, потребовала я.

— Дорогая принцесса, неужели я похож на идиота … — Это ты сейчас в самую точку подметил! Ты действительно идиот, — усмехнулась я.

— Это сейчас был комплимент или оскорбление? — Закричал граф, соскочил с места и пронзил меня безумным взглядом.

Тут же акулы, которые плавали вокруг нас заволновались и защёлкали пастями. Я поняла, что, если сейчас не исправлю положение, то меня слопают, и я так и не дождусь своих спасителей. Ну, по крайней мере, я думала, что меня обаятельно спасут.

— Нет, что ты, как я могу так подумать про своего, — я замешкалась, — ДРУГА, — зря я, наверное, так выделила последнее слово, потому что взгляд у Адреана стал не хуже, чем у его подопечных рыб.

— Я тебе не друг, я твой … — снаружи послышался шум, и граф не успел договорить, — вот же ж морской чёрт. За тобой явились быстрее, чем я планировал. Ну, что ж, рыбки мои, в атаку, — скомандовал Адриатический и подплыв ко мне, схватил мою тушу на руки и поволок вглубь пещеры.

Я начала что есть силы брыкаться, и у меня получилось, я выскользнула из рук графа, и плавно погрузилась на дно.

— Ах, ты, селёдка маринованная, — заорал в бешенстве Адреан и хотел ударить по мне каким-то заклинанием, но тут меня огородил щит.

Похититель обратил свой бешенный взор на выход из пещеры и стал пускать свои боевые водяные сферы отплывая назад. Я, как морская змея поползла к выходу, ведь с щитом этот псих навредить мне не сможет. Интересно, кто наложил на меня защиту? Активно шевеля хвостовым плавником, я тихонько двигаюсь в направлении выхода, где видела двух братиков и Кита.

— Кииит, — кричу я имя своего жениха.

Но только русал хотел мне что-то сказать, как его вдруг атакует акула, тараня своей мордой. Я взвизгнула, и тут я почувствовала свободу, мои руки каким-то образом развязались. Обрадовавшись такой неожиданности, я села и развязала хвост.

— Нет, не позволю — заорал граф, увидев, что я спешу к выходу на встречу с братьями, которых тоже атаковали хищники.

— Да, пошёл ты, — обернувшись крикнула я Адриатическому и машинально выбросила вперёд руку, из которой вылетела молния и угодила прямо графу в грудь.

Русал упал и задёргался в конвульсиях, а потом его тело обмякло, и он кажется потерял сознание. Или умер? Последнее предположение меня сильно напугало, и я хотела броситься к нему, но меня обхватили в крепкие объятия сильные руки, прижав к мускулистой груди. Это был мой папа и молния была из трезубца. Ну вот, а я уже возомнила себя великим магом.

— Отец! — И я зарыдала, обняв родителя. У меня вдруг наступил шок, который плавно перешёл в истерику.

Потом я перекочевала на руки к своему жениху, который прижал меня крепко и никому не хотел отдавать. Снаружи шла битва с акулами и другими опасными хищниками, и поэтому, чтобы не погибнуть решили сотворить портал с помощью трезубца и вернуться в академию.

ЭПИЛОГ

Прошла неделя, и всё вроде встало на свои места. Адреана переправили порталом в лазарет для душевно больных русалок, и потом я узнала из-за чего граф спятил. Оказалось, что с обретением дара взимается цена, повелитель потихоньку сходит с ума, как только начинает пользоваться даром. Теперь Адриатическому надели антимагические браслеты и закрыли в лечебнице, надолго. Дельфиния, сестра Адреана, долго извинялась перед мной, и я её простила, ведь нам всё-таки долго ещё учиться. А перед тем, как простить, попросила её, чтобы она никогда не упоминала при мне имя её брата и не смела про него что-либо рассказывать. Кстати меня в пещере спас брачный браслет, самоцветы которого являлись артефактами способными защитить от любой опасности.