Ненавижу. Скучаю. Люблю (СИ) - Сью Ники - Страница 45

Высушив волосы, и сделав легкий макияж, я вышла из ванной и направилась на кухню, откуда все еще разносились вкусные запахи. Леваков сидел на стуле, залипая в телефон, и держа в руках кружку с кофе видимо. Заметив меня, он отложил мобильный и прошелся взглядом по мне, снизу вверх. Мне нравилось, как Антон смотрит, нравилась жадность в его глазах.

Присев на стул, и закинув ногу на ногу, я улыбнулась и потянулась к сдобе, лежавшей на тарелочке. С маком, моя любимая.

— Где ты раздобыл завтрак? — спросила, обхватив за ручку кружку с кофе.

— В магазин сгонял, за углом открылась недавно пекарня. Ну, разве я не идеальный парень? — он многозначительно глянул на меня, и я прыснула со смеху. Ведь, в самом деле, идеальный. Кто еще будет утром так стараться ради девушки.

— Нет, — покачала головой, откусывая сдобу. — Идеальных не существует, но если ты будешь стремиться к идеалу, то мне придется тоже стать супер Юлей. А это знаешь ли, не просто.

— Ладно, буду неидеальным, — засмеялся он, не сводя с меня глаз.

— Во сколько ты проснулся?

— Часа два назад.

— До дома на ракете долетел? — с улыбкой говорила я, уплетая вкусный завтрак.

— Ну да, стенку сломал и долетел.

— Стенку? — я перевела взгляд на стенку, затем на окно и вспомнила, что там действительно кто-то жил. Только этого кого-то я никогда не видела.

— Ну… — Антон тоже посмотрел на стенку, поджав губы и улыбнувшись. И тут до меня дошло, картинка сложилась в единый пазл. Даже те свечки, и сообщения, и то, что он так быстро меня нашел, хотя я не говорила адреса. От неожиданной правды, у меня едва кружка из рук не выпала. Улыбка сошла с губ, и мне вдруг сделалось не по себе.

— Юль, ты чего? — спросил Леваков, поднимаясь со стула, и усаживаясь рядом. Я сглотнула, часто моргая.

— Ты живешь за стенкой? — произнесла то, что крутилось на языке. Антон приобнял меня, закинув руку на плечо, а затем чмокнул в щеку, опыляя горячим дыханием шею. По телу пробежались мурашки, казалось, каждый волосок дернулся от сладкой близости.

— Юль…

— Антон, скажи правду, пожалуйста, — прошептала я, продолжая сверлить взглядом черный кофе в кружке.

— Да, я живу за стенкой, — короткий ответ, и у меня внутри все рухнуло.

— А я… я здесь тоже не просто так живу? В этой квартире.

— Юль…

— Антон, пожалуйста!

— Ну, типа того. Господи, — повысив голос, сказал Антон, убирая руку с моего плеча. — Да какая разница просто не просто? Ты реально думала, что я оставлю тебя в беде?

— Антон… — прошептала я. Сердце запрыгало в груди, подобно баскетбольному мячику, а к горлу подкрался ком. Мне стало тяжело дышать, и вообще почему-то захотелось разреветься, убежать в другую комнату, закрыть дверь, да и уши. Выходит, не было никакой самостоятельности. Мои стремления сошлись к нулевому результату.

Я отвернулась, подтянув к себе ноги, и уткнулась в них лицом. Счастье, сидевшее на плече в виде маленькой бабочки, упорхнуло слишком быстро, словно испугалось, что его поймают и посадят в золотую клетку.

— Юль, ну ты чего?

— Я все верну, — почти не слышно, отозвалась я, поджимая трясущиеся губы.

— Да в смысле вернешь? Что вернешься? — в голосе Антона проскользнуло раздражение.

— Деньги тебе и твоим родителям.

— Каким родителям? Юль, прекрати страдать фигней, — Леваков поднялся и начал расхаживать по маленькой кухне. — Я ушел из дома, я почти не сплю, я хочу быть с тобой, а ты… опять за деньги уцепилась. Серьезно, я не понимаю тебя.

— Потому что не хочу быть обузой, не хочу, чтобы меня попрекали и говорили, что я кого-то объедаю! — в сердцах крикнула, подскочив со стула, и шмыгнув в комнату. По щекам покатились слезы, в ушах звучал голос матери, а в груди лихорадило от нахлынувших воспоминаний. Я хотела быть свободной… Я хотела перестать жить чужими ожиданиями.

Усевшись на диван, взяла подушку и сжала ее в руках, замечая, как соленые капельки падают на темную ткань, оставляя маленькие пятна. Дверь скрипнула, послышались шаги, но я не подняла голову, все глубже погружаясь в себя и свои мысли.

— Юля, ну ты чего? Эй, — голос Антона звучал мягко, заботливо, и успокаивающе. Он присел напротив меня на коленки и взял мои руки в свои, крепко обхватив их. Поджав губы, я посмотрела на него, понимая, что возможно, обижаю своим поведением. Антон стольким пожертвовал, я просто не имею право его попрекать и отталкивать.

— Прости, просто… — всхлипнув, произнесла, часто моргая.

— Детка, скажи мне только одну вещь. Я ведь твой мужчина, м? — его губ коснулась улыбка, полная надежды и теплоты.

— Мой, — прошептала неуверенно. Ведь в душе я больше всего на свете хотела считать Антона своими парнем. А то, что он не бросил меня в беде, красиво ухаживал, и продолжал стремиться подняться в моих глазах, делало его еще более желанным.

— Что за неуверенность? — усмехнулся Леваков.

— Антон…

— Твой мужчина имеет полное право помогать тебе в любых вопросах, понимаешь? Я не буду тебя упрекать, обещаю. Ну а если мы не будем помогать друг другу в трудную минуту, то какие ж это отношения тогда?

— Антон, я… я не знаю, что сказать.

— Просто перестань плакать, Юль. И иди ко мне, кажется, тебе требуется доза обнимашек, — Леваков расправил руки, жестом намекая, что готов для объятий. Моих губ коснулась улыбка, и сделалось так легко, словно спал камень с плеч. Не знаю почему, но я прильнула к его груди, ощущая себя маленькой девочкой, которая давно сбилась с пути и искала своего спасителя. Теперь он был рядом — тот, кто протянул руку, прижал к себе и окутал заботой.

Глава 43

После долгих объятий и разговоров по душам, я честно призналась про случай на работе и про то, что в итоге уволилась. Мне было стыдно говорить об этом, но мы с Антоном решили быть честными по отношению друг к другу. Леваков, конечно, побурчал, хотя это тихо сказано, от ревности у него едва не горели уши. А потом вдруг вспомнил, что у его шефа есть друг, который открывает ресторанчик и им нужен человек для ведения соцсетей. Оплата не особо высокая, зато график ненормированный, и никаких мерзких мужиков, шлепающих по заднице.

Недолго думая, я согласилась и уже на следующий день сидела на собеседовании. Мне понравилось все: начиная от зарплаты и возможных бонусов, до профессионального фотоаппарата, который предоставляли в пользование на территории ресторана, естественно. У них был свой фирменный логотип, красивая форма у обслуживающего персонала, да и место расположения выигрывало — вид из окна на горы завораживал.

Я приступила в этот же день: сделала около десяти фотографий, вечером вычитала в интернете интересные кейсы, и скинула идеи на согласования директору. Даже успела найти парня, который настраивал рекламу, специализируясь именно на кухонной теме. Ведь через две недели должно состояться открытие, а для этого нам нужны гости, и много гостей.

— Я смотрю, тебе понравилось? — спросил Антон, вернувшись почти в полночь с работы домой. Я к его приезду приготовила ужин: картошку пожарила, салатик порезала, компот сварила и даже напекла блинчиков.

— Никогда не думала, что это может быть настолько интересно! Знаешь, я выписала себе несколько крутых кейсов для прогрева аудитории, послушаешь идеи?

— Конечно, только поужинаю. Тут столько всего, черт, — усмехнулся Антон, разглядывая стол с едой. — Хорошо все-таки жить с девушкой.

— Сочту за комплимент, — смущенно улыбнулась я. Смотреть, как Леваков за обе щеки уплетает мою стряпню было безумно приятно, во мне словно проснулась внутренняя бабушка, желающая накормить побольше.

— Кстати, у меня тоже новость крутая! — воскликнул Антон. — Сегодня у нас появился первый постоянный клиент с очень большим кошельком. Он купил годовой абонемент, который я придумал, на сервисное обслуживание. Ну и мне выписали премию, плюс повысили ставку и дали процент. Короче полый ажур.

— Вау, — я хлопнула в ладоши. — Это же здорово! Ты такой молодец! Поздравляю, Антон!