Тонкости зельеварения (СИ) - Литера Элина - Страница 61

Я изумленно смотрела на Эдварда. — Ты имеешь в виду, что принц ее соблазнил? — Я полагаю, принцу пришлось соблазнить ее для спасения своей жизни.

В ужасе я прошептала: — Что я натворила… — Мадлен, они взрослые люди и сами за себя отвечают. Ты только помогла им решиться. Поверь, если бы они разругались, тревожник прожужжал бы через четверть часа. Я все-таки тоже кое-что понимаю в отношениях. — Правда?

Я потянулась к нему. — Правда, — Эдвард посадил меня на колени. — Поэтому я предложил принцу несколько возможностей решить твой вопрос. Например, тебя можно оставить штатным зельеваром при госпитале. — О! Это было бы замечательно! — Но если… Впрочем, я надеюсь, они договорятся. Давай пока не думать о самом плохом. Поможем друг другу вымыться, м?

* * *

Утром я встала вместе с Эдвардом и быстро собралась. Эдвард ушел, а я снова не находила себе места. Скоро завтрак, но аппетита совсем не было. Может, принцессе удалось пройти мимо тревожника? Но в конце концов я услышала тихое "ж-ж-ж".

Выскочив из палатки я увидела, как Его Высочество широким шагом, пиная по дороге камни удаляется прочь из лагеря. Из его палатки показалась Ее Высочество. На ней не было лица. Я подбежала с девушке, взяла ее за руку и увела к нам.

— Что случилось? Он вас обидел?! — Да! Он сказал, что если я не выйду за него замуж, я могу забыть его имя.

Я застонала. И вот эти два глупца собираются нами править? — Но я не могу выйти за него замуж, Мадлен! Не могу! У меня обязательства перед королевством! — Вы не сказали ему, кто вы? — Нет. Я не имею права.

Я едва не взвыла. И принц, и принцесса не один год закалялись в дворцовых интригах! Они занимаются большой политикой с пеленок! И эти монаршие отпрыски, едва речь идет об их собственных чувствах, ведут себя как воспитанницы Обители! Оба! — Сидите здесь, Азалия, я с ним поговорю.

Я нагнала принца за ручьем, где он яростно рубил палкой кустарник. — Ваше Высочество. — Уйдите, Мадлен. И передайте своей подруге, что у мужчин тоже есть чувства. — А вы о них сказали? — Да!

От ярости его взгляда я отшатнулась. — Да, я говорил ей весь вечер и всю ночь, я шептал ей все время, пока она была в моих руках. — Он отбросил палку и взъерошил волосы. — Мадлен, почему?! — Вы сказали ей, кто вы?

Он презрительно скривился: — Если я для нее недостаточно хорош как полковник, вы считаете, что корона меня улучшит? — Я считаю, что вы должны быть честным с женщиной, которая вас любит. Вы предложили ей совсем не то, что она услышала. — Я предложил ей всё! Всё! — Ваше Высочество. Я попросила ее подождать в нашей палатке. Скажите ей, кто вы такой, и если вам не понравится то, что вы услышите в ответ, вы всегда можете отпустить события идти своим чередом. Ей — на восток. Вам… скорее всего, в бой.

У него упали плечи. — Хорошо. Хорошо, я поверю вам на этот раз, Мадлен. Идемте.

Когда мы подошли к нашей с Эдвардом палатке, я попросила принца-полковника подождать нас минуту.

Принцесса сидела совершенно убитая с заплаканным лицом. — Азалия, он вернулся поговорить с вами. Но ради всех Звезд и Демонов, признайтесь, кто вы! Если вы хоть на секунду мне верите! — Это ничего не изменит.

Мне пришла в голову мысль, как ее уговорить. — В конце концов, Азалия, он хочет предотвратить войну. Если вы верите, что ваше присутствие возле отца чему-то поможет, попробуйте убедить его помочь вам добраться до столицы Риконтии. В его распоряжении обученные лазутчики. — Хм. Возможно, вы правы. Хорошо, Мадлен. И спасибо.

Она встала, прямая, с поднятым вверх подбородком, и вышла из палатки, встретив мрачный взгляд принца. Я поспешила вмешаться. — Я думаю, нам лучше пройти в палатку к полковнику.

Его Высочество пропустил нас вперед и закрыл за нами полог. Он предложил нам стулья, но принцесса не стала садиться, и я последовала ее примеру.

Они стояли друг напротив друга, прожигали друг друга взглядами и молчали. Принцесса сцепила побелевшие пальцы в замок, принц играл желваками.

Как они собираются управлять объединенным королевством?!

— Кхм, — я откашлялась, и когда оба посмотрели на меня, выпадая из грозовой тучи, я обратилась к Азалии. — Я думаю, вам следует начать.

Азалия задрала подбородок выше, хотя, казалось, выше невозможно, и проговорила: — Полковник Кроу, я не могу принять ваше предложение, поскольку на самом деле не являюсь госпожой Буртон. — Вот как? И кто же вы? — принц подрастерял мрачность и заломил бровь. — Меня зовут Азалия. — А дальше? — Азалия Риконтийская, — медленно проговорила принцесса.

Принц фыркнул. — Вы позвали меня, чтоб накормить этой сказкой? Интересно, зачем? Надеетесь остаться любовницей полковника?

Азалия распрямила ладонь и шагнула к нему, намереваясь дать пощечину, но я бросилась наперерез. — Ваше высочество! Азалия, он прав, докажите ему!

С выражением торжествующего презрения Азалия поддернула выше рукав, и над ее запястьем взлетел переливающейся красным и оранжевым герб Риконтии. Принц дернул углом рта, заподозрив подделку, и всмотрелся в него — проверял магическим зрением. То, как изменилось его лицо, было для Азалии наградой. — Не может быть… Ты… Ты Азалия Риконтийская? Это правда?

Вместо Азалии ответила я: — Ее Высочество ехала с леди Мелиндой Крокус и ее родителями, когда ее пытались убить. Вы помните, остальные погибли… — Да, я понял, — кивнул принц, не отрывая от Азалии округлившихся глаз.

Не умея долго наслаждаться печальным триумфом, принцесса продолжила с грустной улыбкой. — Теперь вы понимаете, полковник, что я не могу выйти за вас замуж. У меня обязательства перед моим королевством. И я надеюсь, вашего благородства хватит, чтобы не раскрывать меня. Если вы действительно хотите остановить наши страны перед пропастью кровопролитной войны, вы поможете мне добраться к отцу и поддержать его в деле мира.

Остолбенев, принц смотрел на Азалию, потом отмер и вместо ответа задрал рукав, вызвая бело-фиолетовый герб Конбрии: — Позволь теперь и мне представиться: Оливер Конбрийский.

Принцесса побледнела, посмотрела на него широко открытыми глазами: — Нет… Не может быть, он другой! Он монстр! — По докладам ваших "ястребов"? — принц покачал головой. — Азалия, я приехал сюда под видом полковника, чтоб на месте разобраться в ситуации и не допустить войны, но у меня с собой Малая магическая печать Конбрии. Может быть, ее вид тебя убедит. — Нет, не может быть!

Принцесса попятилась к выходу из палатки, намереваясь сбежать, но наткнулась на меня. — Это правда, Азалия. Я случайно раскрыла Его Высочество. Перед вами, действительно, принц Конбрии.

Азалия пошатнулась, принц быстро подошел к ней и обнял, прижимая к себе. — Ты выйдешь за меня замуж, — сказал принц. — И мы вместе покончим с партией войны. — Ты… Ты! — и Азалия всхлипнула, уткнувшись ему в грудь.

Оливер поднял ее на руки, отодвинул плечом занавесь и ушел в глубину палатки. А я вышла наружу и ушла к себе пить бодрящий отвар. Устройство судеб королевств меня порядком утомило.

Глава 40. Поощрение и наказание

Эдвард нашел меня сидящую в кровати с книгой "Насыщение магией трав во время их произрастания", одной из моих последних покупок по каталогу в Раэлине. — Еще не выходили? — Вышли и разбежались. Я их поймала и заставила поговорить. Уже второй час мирятся.

Мой капитан усмехнулся и сел рядом. — Хотел бы я последовать их примеру, но мне нужно возвращаться к тренировке моих оболтусов. — Посиди немного со мной? Никто из королевских деток не хотел признаваться в настоящем имени и положении, и я так устала…

Эдвард обнял меня, и мы сидели так, пока снаружи не послышался крик: — Полковник вызывает капитана Чистока и леди Байрок в свою палатку.

Мы вздрогнули. — Милая, я попрошу посадить нас в одну камеру, если ты не против.

Хихикнув, я быстро поцеловала Эдварда, встала, расправила юбку, и мы пошли на суд Их Высочеств.

Они поставили два стула рядом и выглядели как королевская чета на троне. Я даже залюбовалась, пока не осознала, с каким выражением лиц они на нас смотрят. Несмотря на то, что Их Высочества улыбались, меня пробрал мороз, и шутка Эдварда про камеру вовсе не показалась такой уж шуткой.