Тонкости зельеварения (СИ) - Литера Элина - Страница 41

Мы попрощались, капитан вышел за дверь, и я, полежав еще немного, отправилась в ванную.

Капитан оставил мне второй ключ, и я побродила по улицам, знакомясь с Лероном. Оставаться жить я здесь не собиралась — устраиваться рядом со станцией, куда прибывают прямые поезда из Байроканда, неразумно. Но и путешествовать по Конбрии в одиночку не хотелось. Я набрела на книжный магазин и купила путеводитель по графству Этсон и карту.

Лерон был в два раза меньше Байроканда, но и здесь кипела жизнь. Театр был всего один, но Лерон удачно расположился на ветке которая шла от порта, куда мы прибыли из Шалпии через Байрокандом и дальше в два крупных города Конбрии. Многие труппы проездом останавливались здесь на день или два и давали представления. В одной из картинных галерей, по описанию в путеводителе, выставлялись художники старой традиционной школы, в другой — модные экспериментальные течения. Там же в книжном я видела неплохой выбор газет и журналов на разные темы, несколько даже из Шалпии, правда, доставляли их с опозданием.

В полудне пути на дилижансе обнаружилось два городка поменьше. Я задумалась. Капитан ничего не смыслил в зельеварении, и вряд ли смог бы помочь мне найти место. К тому же, он уедет уже через три дня. Но здесь, в Конбрии, я могу не стесняться своих малых сил — здесь принято экономить магию, а значит, мои тонкомагические зелья будут восприняты даже лучше полномагических. Может быть, поискать объявления? В Шалпии по объявлениям обычно ожидали зельевара с общепринятыми силами, но здесь многие зельевары магией пользуются только для смешивания компонентов.

Я нашла разносчика газет и купила обе газеты, которые издавались в Лероне. Как я и предполагала, там печатались объявления со всей округи. В одном из примеченных мной городков лекарь, действительно, искал зельевара. Вернувшись в гостиницу я составила письмо, подписавшись как Аделайн Рисуэлл. Но все же стоит посоветоваться с капитаном, прежде чем отправлять. Кроме того, я не была уверена, что не допустила грубых ошибок в риконбрийском.

Капитан вернулся к ужину и пригласил меня в ресторацию. Письмо он одобрил, указав на несущественные мелочи.

Ночью мне приснился Лиам. Он тянул ко мне руки, и веревка будто живая пыталась захлестнуть мои запястья. Я задыхалась, отбивалась, кричала. Мои руки оказались прижаты к кровати, и я пнула нависшую тень: — Мерзавец! Негодяй!

Меня отпустили, и негодяй застонал: — Знаете, Мадлен, даже в живот это весьма неприятно.

Я села в постели. Одеяло валялось скомканным в ногах, валик из покрывала скрутило узлом. Капитан, сидел рядом, согнувшись и тяжело дыша. Вокруг пробегали искры полога тишины. — Зачем вы на меня напали? — Я напал? Вы размахивали руками во сне, перекатывались по кровати, с кем-то спорили, пнули меня в живот и ударили по носу. Я попытался вас успокоить, но получил в живот еще раз. — О… простите, мне снился Лиам… — горло сжало судорогой.

Кошмар из сна навалился снова, меня затрясло. Что, если он меня найдет? В гостинице Лиам почти настиг меня. Городской дом Байроков был всего в четверти часа. Он мог отволочь меня туда, и… Я не сдержала рыданий, и тут же оказалась прижатой к плечу капитана. — Тише. Он вас не найдет. Его здесь нет. Вас никто не обидит.

Капитан принес мне воды, уложил на кровать, нашел одеяло и укутал меня как младенца. Закрывая глаза, я увидела, как он возвращает на место "границу между королевствами".

Глава 29. Ночная набережная

Утром я нашла записку: "Надеюсь, с вами все в порядке. Не ждите меня сегодня, я могу вернуться поздно".

Я переписала письмо и отправила его с припиской "Отправьте ответ на имя Аделайн Риссуэлл на главную почту Лерона". Погуляв по городу я нашла еще один книжный, купила несколько журналов, которые не успела прочитать в Байроке, и несколько риконтийских изданий, включая модную коллекцию этого сезона. Одевались в Конбрии с некоторыми отличиями, но капитану как мужчине простительно их не видеть. У конбриек вошли в моду цветастые халаты как у жительниц далекого юго-востока, но риконбрийки, разумеется, носили их лишь дома, в кругу семьи. Я купила два таких взамен домашних платьев, и несколько ночных сорочек тонкого полотна конбрийского кроя — с бутонами из прорезной глади на груди и пуговицами, доходящими до талии. И еще три обыкновенных платья, отдав их посадить по фигуре.

Пообедав в маленькой ресторации я вернулась в номер и провела там остаток дня за чтением. Я заказала ужин, прибавив к нему тарелку с сыром, ветчиной и хлебом — кто знает, удастся ли перекусить капитану в его делах.

Прислуга принесла мой выстиранный гардероб. Я упаковала "старушечьи" вещи, остальные развесила и разложила.

Переодевшись в новую ночную сорочку я села у окна. Сон ко мне не шел. Капитана тоже не было. За несколько дней я привыкла, что этот человек рядом. Послезавтра мы расстанемся, и я надеюсь, что уеду в Раэлин, городок к северу от Лерона, куда сегодня отправила письмо.

Половинка луны лениво освещала темную воду, плескавшую у набережной под окнами. Плеск волн у спуска не походил на остальные. Звезды, там же человек! Он пытается вылезти из воды, но соскальзывает назад. Накинув новый халат поверх ночной сорочки, я босиком бросилась из комнаты. В коридоре никого не было, и я не стала тратить времени на поиски прислуги. Я спустилась вниз по черной лестнице в конце коридора, отбросила запор на двери и выбежала к реке. Человек снова ухватился за камень набережной. Я упала на колени, схватила его за запястье обеими руками и попыталась вытянуть. — Леди Мадлен… Погодите… я сейчас оттолкнусь… и встаньте на ноги ради Звезд, иначе вам меня не поднять.

Я послушалась совета капитана, и упираясь пятками вновь потянула его на себя. Он упал на набережную животом. Выглядел он страшно: без мундира, в изорванной рубахе, и что-то мокрое темнело в волосах. Я подхватила его под мышки и вытянула из воды. — Дайте мне опереться на вас, я попробую встать.

Кое-как он поднялся на ноги, и мы побрели к тому входу, который я оставляла открытым. Путь по лестнице занял целую вечность. — В ванную, — скомандовал он, едва мы переступили порог. — Заприте дверь! — Вы думаете, за вами погоня? — Нет, они сочли меня мертвым, но все равно не стоит… о-о…

Он застонал, опираясь о косяк двери, а я зажгла тусклый артефакт света и едва не закричала. Применив дар я поняла, что все очень и очень скверно. — Вам нужно к маглекарю! Срочно! — В Лероне два маглекаря, которые могут справиться с моей раной. Один может быть связан с ними. У второго меня могут караулить. Нет, или я выкарабкаюсь сам, или… — Что?! — Мадлен, ради Звезд, не кричите.

Я посадила капитана на пол ванной, развернув спиной к артефакту света высоко на стене, чтоб лучше видеть повреждения, и опустилась рядом с ним. Халат пропитался грязной водой, и я скинула его, забыв, что осталась в тонкой и тоже намокшей сорочке, но сейчас меня это совершенно не волновало. Содрав с капитана остатки рубахи, я обтирала мокрым полотенцем кровавые разводы и старалась не разрыдаться.

Дар показывал, что капитана нужно срочно лечить. Если б у меня было побольше сил! Побольше. Сил. Побольше… — Капитан, у вас еще есть заряженный накопитель? — Да… — Где? и расскажите мне, как впитывать силы выше порога. — Мадлен, этому учатся по меньшей мере несколько дней, к тому же вы не лекарь. — У меня есть небольшой лекарский дар. Сейчас я вижу, что у вас поврежден череп и что-то темное по ним, вероятно, кровь. Где накопитель?! — зашипела я. — В кофре поменьше, под синим сюртуком в серой коробке.

Я принесла артефакт. — Рассказывайте.

Капитан вздохнул: — Вас учили, как закрывать порезы? — Меня даже учили, как их открывать. — Да? Великолепно. Начинайте впитывать и откройте порез в своей магии. Демоны, нет! Отдайте артефакт. В первые разы половина учеников открывает порез у себя внутри тела, и лекари стоят наготове, чтоб залечить неудачников. Но я не уверен, что смогу это сделать. Бросьте, авось выживу. — Сидите тихо, дайте сосредоточиться.