Тонкости зельеварения (СИ) - Литера Элина - Страница 24

— Ты не думай, — призналась она мне как-то. — Я дедушку и просто так очень люблю и хотела бы, чтобы он прожил еще долго-долго. Но представь, что со мной будет, если он умрет сейчас? Графство отойдет дяде Лиаму, и он станет моим опекуном. Представляешь? — Я его совсем не знаю, ни разу не видела. — И не увидишь, он давно не появляется дома, — фыркнула девушка. — Он и после смерти дедушки приедет только за деньгами, и будет вытягивать из графства все соки. Дедушка даже бросил землями заниматься, все равно Лиам все разорит. А меня дядя куда-нибудь отошлет. Хорошо, если в пансион, а не в обитель. — Ты скоро войдешь в брачный возраст. Начинается светский сезон, я думала, ты захочешь выйти на бал. — Не хочу, — надулась Дана. — Я не хочу замуж, я хочу учиться, как ты. У меня нет магии, но я могла бы пойти в немагический университет. — У вас ведь тоже поступают с восемнадцати. — Да, мне еще два года ждать. Я боюсь, что дедушка столько не проживет, а дядя Лиам не даст мне денег на учебу. И что мне тогда делать? Приданое будет лежать в банке до свадьбы. — Мы что-нибудь придумаем, если понадобится. Пока не волнуйся об этом. Если ты не хочешь на светские сезоны, мы можем заняться подготовкой к университету. Ты уже решила, что ты хочешь изучать? — Нет… — она сникла. — Вот этим и займемся. В библиотеке есть книги по разным наукам. Когда поедем в город, зайдем в книжную лавку, присмотрим еще что-нибудь, что тебя заинтересует. Ты сказала, что граф не занимается землями. Но как же люди, которые живут в графстве?

Дана удивленно посмотрела на меня: — Люди? А что им будет? Они арендуют землю и делают на ней, что считают нужным. — На земле всегда бывают проблемы, которые должен разбирать владетель. Всегда есть недобросовестные или нечистые на руку старосты, стражники, судьи, главы округов. Всегда есть поселяне, которым нужна помощь. Когда граф в последний раз принимал людей с просьбами? Земли он давно не объезжает? — Этим занимается управляющий. Но я его плохо знаю.

Я укоризненно покачала головой: — Дана, как леди Байрок ты тоже отвечаешь за людей. — Но я совсем не знаю, что делать, — растерялась девушка. — Я тоже не очень. Давай разбираться вместе.

За прошедшее время мой риконбрийский стал получше. Мы с Даном съездили в город на открытие театрального сезона. Я мало что поняла в спектакле, но даже так я смогла оценить, что труппа на хорошем уровне. А Дана была в восторге. — Через две недели сходим в оперу, правда? И балет! И еще галереи… Мадлен, сами Звезды свели нас у Креппа!

Я воспользовалась этой поездкой для двух других дел. Мы приехали в город утром. Дана отправилась по магазинчикам на улице Кружевниц, а я пошла в местную магическую академию. Она была поменьше Бристонской, но, может быть, мои разработки им пригодятся? Учеба только началась, и у декана зельеварного факультета было много дел. Он сказал, что выделит мне десять минут и то, потому что я зельевар третьего класса. — Хоть и не думаю, что будет толк от нашего разговора, — декан сносно говорил по-шалпийски, как и большинство образованных людей Риконбрийского острова. — Вы относитесь к магии как к молотку, и все проблемы считаете гвоздями. В Шалпии даже тонкие плетения изучают как баловство для аристократов! — Мои разработки основаны на применении тонких плетений в зельеварении, и результатами уже пользуются в провинциальных городах Ривалтского герцогства. — Тонкие плетения? В зельях? Но это невозможно. Мы проводили опыты, они растворяются без следа. — Я нашла методы закрепить тонкие воздействия в зельях.

Я выложила три пузырька, в которых я принесла пробы зелий. Декан осмотрел их магическим зрением, проверил даром и изменился в лице. — Покажите записи! У вас же есть записи?

Я выложила тетрадь с переписанными начисто инструкциями, и декан жадно ее схватил.

Мы уговорились встретиться с Даной в час пополудни в кафе. После академии я собиралась зайти еще в несколько магазинов, которые девушке вряд ли были бы интересны, но на деле опоздала к ней на встречу на четверть часа, и то пришлось нанимать двуколку. Декан продержал меня почти три часа, отменив множество встреч.

— Это… это невероятно! Почему никто раньше не догадался? — Потому что тонкие плетения — баловство для аристократов, а зельеварение считается серьезной наукой для серьезных магов. — У нас в Риконтии тонкие плетения — основа основ… Но вы правы, магическим зельеварением занимаются сильные маги, а в университете преподают, как сделать снадобья без магии совсем. Никто не додумался, как сложить одно с другим. — Мне не повезло. Или, напротив, повезло? Я слишком слабый маг, чтоб работать полномагическим зельеваром, поэтому принялась экспериментировать.

У декана чуть поддрагивали руки, когда он листал мою тетрадь и рассматривал пробы. — Вы будете у нас преподавать? — спросил он прямо. — Я работаю в замке Байрок. Боюсь, что не смогу ездить часто. Но думаю, что ваши маги разберутся по записям сами. — И вы их просто так отдаете? — Хм. Что вы имеете в виду? — Госпожа Мулинн, вы либо наивны, либо плохо осведомлены. Обычно такие знания продают. Я хочу с вами долгого сотрудничества, поэтому не желаю, чтоб вы чувствовали себя обманутой, когда во всем разберетесь. Я предлагаю вам триста золотых за ваши разработки. Это немного, но университет не может похвастаться большими счетами.

Я ошарашенно кивнула. — Ваше имя будет стоять на новом учебнике, обещаю! Я пришлю вам текст заверить, когда мы оформим все как надо. Кроме того, я все же надеюсь, что вы прочитаете пару-тройку семинаров. — Я пока не говорю по-риконбрийски достаточно хорошо. — Значит, пока на них будут ходить те, кто знает шалпийский, а таких немало. — Он хлопнул ладонями по столу и рассмеялся. — В Конбрии умрут от зависти! — Он наклонился ко мне поближе. — Вы не имеете ничего против конбрийцев? Между нашими странами некоторая напряженность, но научное сообщество сохраняет связи. Политика не должна нам мешать. Было бы нечестным утаивать от них такой пласт знаний. Но им, конечно, придется раскошелиться. Вам непременно переведут часть оплаты.

В кафе к Дане я пришла совершенно без сил и в полном изумлении. Не знаю, как сложится моя жизнь дальше, но я благодарна Звездам, что привели меня на Риконбрийский остров. Похоже, мое место именно здесь.

Второе дело принесло не такие хорошие новости.

Мы заехали в магистрат и взять документы по графству. Нам пообещали сделать копии и прислать в замок через два дня. Не то, чтобы я не доверяла управляющему, которого нанял граф Ансельм, но я решила, что соединив два источника — записи в книге учета и в магистрате — мы с Даной лучше во всем разберемся.

Результат меня ошеломил. По замковым книгам графство заплатило податей заметно меньше, чем по записям магистрата. В магистрате отмечают, сколько золотых в банке перевели со счета графства на счет Риконтийского казначейства. То есть, выписке из магистрата можно верить. А в замковой книге управляющей пишет всё сам. И это — та сумма, которая ушла на счет графства. Подати высчитываются от дохода. Это значит, что по записям магистрата доход графства намного больше, чем по замковой книге. И я догадываюсь, куда ушла разница.

Придется снова ехать в город и поднимать записи за прошедшие годы. Граф отошел от дел лет пять назад. Удивительно, что управляющий все еще здесь, с такими-то суммами ворованного.

Госпожа Файсан, казалось, забыла обо мне. Она делала вид, что я пустое место, при нужде обращалась ко мне подчеркнуто холодно, и только. За всеми заботами — здоровье графа, метания Даны, воровство управляющего, закупка новых ингредиентов, продолжение опытов, переписка с академией — я выпустила ее из виду. И зря.

* * *

В один из погожих дней мы с Даной сели в карету — обычного немагического вида, с лошадьми — и поехали по ближайшим селениям. Карета была непарадной, без графских вензелей, именно поэтому мы ее выбрали. Не хотелось смущать селян помпезным появлением. Мы оделись попроще, захватили корзину с едой и смотрели на поля, где уже начали собирать урожай.