Хранитель источника - Лето Зоя - Страница 14

— Мне до седьмого колена, веришь ты или нет. А вот крысы это больше относится к таким, как ты. Сколько вас не руби, мир чище не становится, так как вы плодитесь, словно крысы. Убьёшь одного ублюдка, а на его место придёт трое таких. Ты хотел честного боя? — Рэндвел отшвырнул лук в сторону и достал из-за спины свой огромный меч. — Будет тебе напоследок честный бой.

Марк кинулся на него, целясь в живот, но Рэндвел без особого труда отпарировал его атаку, выбив меч из его рук и ударом ноги отправил того на землю. Заметив меня, Рэндвел махнул мне, подзывая подойти к ним. Меня ещё шатало и мутило, но мне хотелось подбежать к нему, броситься в объятия и кричать о том, как я виновата. Подойдя, я посмотрела на Марка. Он был жалок, совсем, как я недавно.

— Пожалуйста, — прохрипел он. — Не убивайте меня. Я же всё лишь ребёнок, мне всего шестнадцать.

«Где же твоя храбрость Марк? Почему ты не смеёшься, как раньше?! Может, потому что сейчас перед тобой стоит не беззащитная девушка, а умелый воин! И нет больше спины папочки, за которой ты бы смог спрятаться!»

— Всего шестнадцать, а уже мразь! — вздохнул Рэндвел убирая меч за спину. — Не по той дорожке ты пошёл дружок, а вообще… — он посмотрел на меня с усмешкой. — Последнее слово за тобой.

— Что? — вырвалось из моего рта.

— Реши его судьбу. Либо мы его отпускаем, либо, — Рэндвел достал кинжал и присел рядом с ним. — Я убью его.

Марк лежал на земле и трясся, по его щекам бежали слёзы, но я вдруг ощутила, что не чувствую ничего кроме омерзения и ярости. Я смотрела на него и видела себя, плачущую, напуганную, умоляющую отпустить. В моей голове вихрем пронеслись все его последние действия. Как он приметил меня на дороге, как заманил в ловушку, как забрал мой меч, как торговался за моё тело, как собирался изнасиловать меня вместе с другими. Это не ребёнок, а чудовище. Сколько таких, как я угодило им в лапы?!

— Пожалуйста, — взмолился Марк.

«Молчи, лучше молчи!»

— Отпустите меня…

Рэндвел ждал, Марк плакал и умолял отпустить его, что он никому ничего не расскажет. Говорил всё то, что говорила я этим мерзавцам.

— Ты девственник? — резко спросила я, прерывая его мольбы. — По глазам вижу, что нет. Жаль, выгодно продать тебя не удастся. Даже пятьдесят монет не выручим, — я говорила с тем же тоном, каким он не так давно говорил со мной. И по взгляду и по ужасу в его глазах было ясно, что он вспомнил тот момент с торгами. — И отпустить я тебя тоже не могу. Ты захочешь отомстить, а мы с Рэндвелом хотим по ночам спокойно спать.

Я сказала это без тени какой-либо эмоции, так словно объявление прочитала. У меня не было к нему ни жалости, ни сочувствия, только ненависть. Рэндвел понял меня и был доволен моим ответом.

— Да примет создатель твою душу, — сказал он, занося кинжал.

— Ччто ты собираешься сделать? — завопил Марк в ужасе.

— Воспитать, — Рэндвел одним движением вогнал кинжал в горло парня. Брызнула кровь, много крови. Тот издал последний стон, дёрнулся пару раз и замер.

Увиденное не прошло мимо и тошнота, что одолевала меня на протяжении всего вечера, достигла предела. Я успела дёрнуться в сторону, прежде чем меня стошнило.

Не знаю, сколько времени я провела стоя у дерева, но когда обернулась, увидела, что Рэндвел оттаскивает тело последнего разбойника подальше, в кучу к остальным.

— Ты голодная? — спросил он, поравнявшись со мной.

И тут во мне словно что-то сломалось. Я бросилась к нему и, ухватившись за его плащ зарыдала.

— Прости меня, прости-прости-прости, — я кричала, и всё сильнее тянула его плащ на себя. — Рэндвел они хотели меня изнасиловать. Все! А потом продать, как вещь. Ты был прав. Прав! Во всём, — слёзы потоком лились из глаз, я задыхалась от них не в силах успокоиться. — Ты пришёл за мной, а я такая дура! Боже Рэндвел прости меня.

Я уткнулась головой ему в грудь, продолжая всхлипывать. Меня трясло мелкой дрожью. Внезапно я почувствовала его руки у себя на спине.

— Чшшш, всё нормально принцесса. Теперь всё будет хорошо, — он прижал меня к себе, поглаживая мои плечи. Мне так не хватало этих объятий.

Едва из-за своей глупости и гордости я не лишилась чести, свободы и самого главного, моего дорогого эльфа. Он отпустил меня уже через пару минут, но эти минуты показались мне самыми драгоценными в моей жизни.

— Пойдём, посмотрим, что у них завалялось нам на ужин, — он направился к костру, а я пошла следом за ним.

На импровизированном подобии стола было мясо неизвестных мне животных, запечённая картошка, соль, немного яблок и бутылка с какой-то жидкостью, вероятно алкогольной. Мы сели на брёвна находящиеся рядом со столом и Рэндвел вылив из стаканов содержимое, оставшееся после предыдущих владельцев, вновь наполнил их жидкостью из бутылки.

— За тебя Рэндвел, — сказала я, поднимая руку со стаканом вверх. — Спасибо, что ты вернулся и спас меня.

Он улыбнулся краешком губ и тоже взмахнул стаканом. Я сделала глоток и тут же выплюнула.

— Ох, блин, какая дрянь, — я плевалась, стараясь освободиться от привкуса этой жидкости. — Это вообще что такое?

— Вообще, это вино, — сказал Рэндвел, после того, как отпил добрую половину стакана. — Хотя по вкусу напоминает ослиную мочу.

— Откуда ты знаешь, какая на вкус ослиная моча? — я смеялась, делая ещё глоток, надеясь, что второй заход пойдёт лучше. С огромным усилием я заставила себя это проглотить и закашляла. Градус этой штуки был невероятный.

— В своё время пришлось выпить. Гадость редкостная, — Рэндвел осушил свой стакан и наполнил вновь.

Я потянулась к мясу, борясь с желанием спросить, что это за животное. На вид было похоже на какого-то грызуна, но я была не уверена. Мясо было явно передержано, на вкус сухое и жёсткое.

— Вообще не вкусно, — заметила я, отпивая ещё из стакана. Следующие глотки пошли лучше, но я старалась не переусердствовать, так как в памяти ещё было свежо воспоминание о моём ночном приключении. — А вот картошка неплохая.

— Её тяжело испортить, — Рэндвел вновь осушил свой стакан и внимательно посмотрел на меня. — Расскажи мне лучше вот что. У тебя были проблемы с памятью? Ты помнишь своё имя?

Еда тут же отъехала на второй план. Я уже и забыла о своей миссии. Забыла о том, что мой дом не здесь, об отце, обо всех. Мне было так хорошо с Рэндвелом, что всё остальное оказалось мне не нужным.

— Когда мы расстались, и я встретила Марка, то не сразу вспомнила своё имя, — мне внезапно стало грустно и больно.

«Как я могла забыть?! Забыть о самом главном! Мне хорошо с ним, но мой дом не здесь, мои родные не здесь. Нельзя к нему привязываться. Нельзя! Он останется в этом мире, а я вернусь домой, и сказка закончится».

— Значит процесс пошёл. Имя это твоё всё. Оно связывает тебя с тем миром, откуда ты пришла. Забудешь, и эта связь оборвётся. Расскажи мне о себе, о своих родных, друзьях, любимых.

Рэндвел внимательно смотрел на меня в ожидании. А я, дожёвывая яблоко, собиралась с мыслями и ловила себя на том, что многое из своей жизни не могу вспомнить.

— Я… — Я помолчала, обдумывая слова. — Я родилась в богатой семье. Никогда ни в чём себе не отказывала. Думаю это ты и так понял. Моя мать… — я вдруг поняла, что совсем не помню её лица или имени. — Бросила меня и отца. У неё сейчас новая семья в…эм… не помню где. Отец, — с отцом была та же история, я не помнила ни лица, ни имени. — А что отец, нашёл себе молодую девушку, которой нужны лишь его деньги. Друзей у меня как таковых нет. Пара подруг и то, сложно назвать это дружбой. Уверена, что главную роль в нашем общении, играли деньги. А насчёт любимых. Эм. Блин.

— Вспоминай Алексина, это важно, — Рэндвел долил нам остатки из бутылки.

— Я не помню.

— Ладно, ты помнишь тот день, когда умерла?

— Да, — сказала я вспоминая. — Что-то помню. Мне позвонили и предложили встретиться.

— Кто? — взгляд зелёных глаз прожигал во мне дыру.

Я отрицательно помотала головой. Как не старалась я не могла вспомнить, того кто мне звонил в тот день и куда я направлялась.