Я Распутин. Книга третья (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 32

— Обшивка у нас давно гуляла, вот и отошла на волне. Матросы трижды пытались пластырь завести, но в такую болтанку не получилось, одного чуть не утопили, слава богу, линьком принайтовлен был, вытащили.

— Чем помочь можно?

— Нам два часа продержаться надо, как раз до Новой Ладоги догребем. Матросам вы ничем не поможете, тут опыт нужен, а вот пассажиров подготовить и панику пресечь — самое то.

Ну да. Пресечение внутренних волнений — это прям моя специальность.

— А догребем-то?

Капитан отвернулся и сказал, глядя на висевшую в углу икону Николая-чудотворца:

— Должны. На худой конец, сдадим вправо, там глубины небольшие, да ляжем на дно. Потопнуть не потопнем, но вымокнем, так что можете сказать, что опасности жизням нет.

Через десять минут в императорском салоне собралась чрезвычайная комиссия по спасению на водах — царь, премьер и аз, многогрешный. Патриарха отрядили молиться за благополучный исход, потому как больше пользы от них не добьешься. Но Антоний новости принял спокойно, “все под Богом ходим”. Чем, кстати, прибавил уважения к себе у всех присутствующих.

Николай распорядился весьма толково — всем военным, а их было немало, определил участки ответственности и поставил задачу душить панику. Женщинам порешили пока ничего не говорить, самый быстрый кораблик из каравана послать как можно быстрее в Ладогу, готовить встречу.

Два часа злой трепки в Волховской губе вынули душу не хуже разборок с российской элитой и мы почти дошли, хотя вода уже свободно перехлестывала главную палубу, а на пассажирской перекатывалась вровень со щиколоткой.

Почти — потому как уже на Волхове, в виду причала и “встречающей делегации” внутри кораблика что-то обстоятельно хрустнуло и наружу, не обращая внимание на министров, патриархов, императоров и прочая, прочая, прочая, повалили матросы, кочегары и машинисты. Кораблик заложил последний вираж в сторону берега и не дойдя, начал тонуть. Императорская семья со Столыпиным и патриархом погрузились в единственную шлюпку, остальные, включая меня, прыгнули в озеро.

Несмотря на август, вода так… бодрила! Градусов девятнадцать максимум. Корабль завалился на борт, выкинув вверх белую струю пара.

Я скинул в воде свой модный сюртук, сапоги, погреб стежками, благо берег был близко. И тут же развернулся — сзади раздались отчаянные крики. Шлюпка императора наткнулась на волну, Аликс взмахнула руками, не удержала равновесие и бултыхнулась в воду. Ушла мигом с головой. Мужчины из шлюпки сразу нырнули за ней, тут же показались обратно.

— Правее!

— Нет, левее берите!!

Я задержал дыхание, тоже нырнул. Мощно оттолкнулся ногами, стал загребать ладонями. Вода была мутная, видимость околонулевая. Пипец царице! В сердце похолодело, я нащупал дно, начал по нему перебирать. Камни, песок, коряга какая-то… Аликс как в воду глядела - после истории с царевичем она никогда не оставляла Алексея одного, а тут на целую неделю езжай на Ладогу…

Я тоже глядел в воду и ничего не видел. Рядом показался Николай с выпученными глазами, оттолкнулся ногами от дна, поехал вверх. Я же продолжал перебирать руками. Воздух уже заканчивался, легкие горели. Ну же!

Есть! Ладонь уткнулась в что-то мягкое. Я сжал пальцы… Щиколотка! Рванул на себя, начал всплывать. И тянул, тянул за собой ногу. Голубое платье царицы раскрылось как колокол, я увидел белые кружевные панталоны. Воздуха совсем не оставалось, а поверхность была где-то вверху. Вдруг почувствовал, что меня тоже тянут. Сразу несколько человек схватило меня, начали вытаскивать.

— Агрххх! — кислород ворвался в легкие спасительной струей. И меня тот же накрыло волной.

— Держите ее!

— Держим!

Рядом плавали какие-то люди, меня тащили, тянули сразу несколько человек. А я все держал Аликс за ногу. Вот так вместе нас, вдвоем выволокли на берег.

— Нет, Боже, нет!!

Крик Николая оглушил. Царь упал на грудь Аликс, зарыдал.

— Боже, спаси и сохрани! — рядом перекрестился мокрый, взъерошенный Столыпин — Не дышит…

С трудом встав, я грубо, под общий вздох отодвинул Николая от тела царицы. Перевернул ее, перехватил в районе диафрагмы, сдавил. Изо рта Аликс полилась вода.

— Что он делает!

— Это неслыханно!

— А ну замолчали все! — я бешено посмотрел на шептунов рядом, перевернул Аликс обратно, уложил на песок.

— Платок, быстро!

Первым среагировал Николай и протянул мне чистый, но вымокший батистовый платок, который я накинул на рот Аликс. И начал реанимировать. Два вдоха — десяток нажатий на грудину — два вдоха… Мокрый платок плохо пропускал воздух, я его убрал. Чем вызвал еще один взрыв негодования. Он целует мертвую!

Впрочем, никто остановить меня не решился. Даже Николай. Царь лишь стоял рядом на коленях, и безотрывно смотрел в лицо жены. Которое… начало розоветь! Я почувствовал под руками удары сердца, Аликс вздрогнула… и ее вырвало водой.

— Жива!

— Слава Богу!

Рядом закричали, меня начали хлопать по плечу.

Идиоты! Еще же ничего не закончилось.

— Врача!

Я растолкал толпу, огляделся. К нам спешили местные. Первым бежал бородатый мужик в странной каске. Пожарник??

*****

На берегу, прямо в маленькой Спасской церкви, несмотря на то, что в двухстах метрах был большой Рождественский собор, патриарх отслужил молебен “во избавление от потопления”. Николай облобызал меня при всех, одарил личным портсигаром с бриллиантами с царского плеча. Вот нахрена козе баян?

— Проси, что хочешь! Я твой должник по гроб

— Что с Аликс?

— В уездной больнице. Идем, навестим ее.

Сходили.

В больнице для Аликс освободили отдельную палату, поставили пару бравых гвардейцев перед дверьми. Тут же, в коридоре, расположилась и свита: фрейлины, пара генералов. Ждут. Авось удастся попасть и поздравив с чудесным спасением что-то урвать... Сама царица вид имела бледный, но вполне живой. Да и по заверениям врачей лично мне, мимо Николая, никакой опасности для здоровья уже нет.

От эскулапов, которые уже знали про способ реанимации царицы и хотели подробностей, еле-еле смог отвязался.

Обещал изложить все письменно и выслать почтой. Главный врач в ответ заявил, что распространит схему искусственного дыхания во всех медицинских изданиях. Дескать, грех о таком не рассказать миру. Заодно сам узнал, что в 1907 году небольшая немецкая компания Drager сделала для врачей чемоданчик «Pulmoftx» с кислородным баллоном, патефонным механизмом, вращавшим золотник, и лицевой маской на гибком шланге. Но сочетать искусственное дыхание и стимуляцию сердце руками через грудную клетку - еще никто не додумался.

Обласканный и царицей тоже, я вернулся обратно, понаблюдал, как Столыпин распоряжался сменой парохода. Проверяли его будьте-нате! Каждую заклепку. Все были при делах. Кроме меня.

Весь вечер перед глазами мельтешили местные власти, из которых запомнился только тот самый бранд-майор в сверкающей каске — еще бы, на их головы внезапно свалились высшие лица империи, да еще так драматично! Патриарха с сопровождающими принял Николо-Медведский монастырь, городской голова распорядился освободить гостиницу для императора и свиты, Столыпина с министрами разобрала на постой местная элита. Так что мы с “головой” на пару оказались без пристанища и потому засели в ресторане, я согреваться, а он держать руку на пульсе. К полуночи все экстренные меры пришли в действие и к нам присоединились исправник, брандмейстер и два офицера, подполковник Скачков и ротмистр Фирсов, что неожиданно — пограничники. Оказывается, тут, в Ладоге находился целый отдел 1-й пограничной Санкт-Петербургской императора Александра III бригады и один из ее отрядов, что характерно — Новоладожский.

Господа начальники приняли, как и я, “для сугреву”, но этим и ограничились. Такую сдержанность мне тихо объяснил подполковник:

— Ну как же, Григорий Ефимович, сейчас не водку пить надо, хотя и есть за что, а быть в готовности. Такой шанс выпадает раз в жизни — проявить себя перед императором и премьером!