Между двух миров (СИ) - Совушкина Мила - Страница 53

Оксана кивнула и поцеловала первой. Она давно не девочка, он тоже, а мужчины за дверью пусть слушают, раз им надо. Девушка терялась под градом нежности, лёгких поцелуев и осторожных прикосновений. Она таяла, растворяясь в своём мужчине без остатка. Неспешные движения. Размеренный скрип деревянной кровати. Всё это удивительным образом складывалось в прекрасную картину. Они любили друг друга без оглядки на физиологию и отдавали себя без остатка друг другу.

Оксана и Мирослав лежали на кровати и смотрели на досчатый потолок маленькой комнатки. Она водила тоненькими пальцами по твёрдой груди и думала о том, как же странно и непонятно складывается её жизнь сейчас. Среди всего этого хаоса из путанных мыслей и непонятных поворотов судьбы, хотелось чего-то постоянного и стабильного. Такого, за что можно смело хвататься, как бы не штормило на поворотах.

— А где мы будем жить?

— Я заберу тебя с собой в город.

И Оксана ценила это щедрое предложение. Она отчётливо понимала, что не прижилась и уже никогда не будет своей среди местных. Теснота города давала ей шанс начать всё заново с этим мужчиной на вполне себе законных основаниях. Хотя секс втихаря и приносил определённую перчинку их скоротечному роману.

— Хозяйка я так себе.

— Мы справимся. Хочешь, я научу тебя вязать. К зиме будет красивый платок.

Мирослав пытался обрисовать перспективы их совместной жизни и они были весьма неплохи. Честно. Оксана могла только надеяться на подобный исход, а он взял и сделал. Чудо, а не мужчина. И он старается, а девушка взяла да и испортила всю романтику своим:

— К зиме он не понадобится.

— О чём ты?

Оксана не хотела портить их такое уютное и трогательное уединение. Правда. Она совсем не имела в виду, что до зимы сбежит от своего мужа, но кузнец подумал именно об этом. Она видела, как вмиг его тело стало напряжённым, а взгляд колючим.

— Тебе придётся забыть своего жениха прямо сейчас. Ты моя жена.

Тон не терпел никаких возражений и Оксана молча кивнула, опасаясь сделать ещё хуже. Мужчина выругался сквозь зубы и стал впопыхах одеваться.

— Кто он, что ты не можешь выкинуть его из головы?

Девушка встала и попыталась отобрать рубашку. Скандала она точно не хотела, потому вся ссора велась шёпотом.

— Вернись в постель! Не будь ребёнком!

Они стояли друг напротив друга голые, растрёпанные, непримиримые, прожигая яростными взглядами. Наконец, Оксана подняла свой указательный палец вверх и тыкнула точнёхонько в середину стальных мышц.

— Грубый, неотёсанный мужлан!

Слова переполняли девушку. И, когда плотина из упрёков грозила вот-вот прорваться, Мирослав громко рассмеялся. Его глухой смех эхом отражался от плоских досок комнаты.

— Женщина, я потерял половину всего, что имел. Отдал за тебя. И так просто ты от меня не скроешься.

— Да не собираюсь я от тебя сбегать, тугодум деревенский.

Оксана встала на носочки и поцеловала пульсирующую венку на шее.

— Люблю тебя, — тихо пробурчала себе под нос.

Мирослав застыл. Он всё прекрасно слышал и это тихое признание дорогого стоило. Его крупные руки сами собой притянули девушку ближе, чтобы обнять и не отпускать. Больше никогда.

Глава 20

25 дней до нападения

Оксана возвращалась с рынка со свежими овощами, первыми за это лето. сегодня прошёл ровно месяц их семейной жизни. Время чрезвычайно насыщенное на события. И первое, пожалуй, самое главное — их переезд в крохотный домик в детинце. Тесный, тёмный, немного отталкивающий — поначалу выглядел совсем уж неприглядно. Оксана начала свою семейную жизнь с создания уюта в четырёх бревенчатых стенах.

Могу со всей ответственностью заявить, что наша замечательная героиня неплохо освоилась с новой для себя ролью молодой жены. Не то, чтобы она каждый день баловала своего благоверного вкусной выпечкой или идеальной чистотой. Она делала намного больше — наполняла светом каждый день мужчины и каждый вечер кузнец спешил домой с какой-нибудь безделушкой в руках, чтобы увидеть обезоруживающе прекрасную улыбку на губах. А Оксана наслаждалась неожиданной нежностью и лёгкостью в их отношениях.

Казалось бы, жизнь молодожёнов не изменилась, но каким-то непонятным образом их отношения стали глубже и полнее.

— Чем порадует дорогая жена?

Мирослав уселся за стол и положил рядом с собой стеклянный браслет.

— Овощным рагу.

Девушка тоже заметила яркую побрякушку и любопытно стрельнула своими хитрыми глазами.

— Рагу? Больно мудрёное название.

— Oh, really? (Да неужели?) — мгновенно перешла на английский Оксана. Она теперь всегда так делала, когда хотела поддразнить мужчину. По обоюдному согласию раз и навсегда было решено: больше никакого притворства — правда или молчи — и Оксана не сдерживала себя и свою непохожесть на других женщин. За закрытыми дверями она становилась собой — девушкой из будущего.

— Это что ещё за басурманщина за столом? — Мирослав беззлобно хмурил брови и уже тянул тонкое запястье на себя. — Примерь и не ругайся.

Девушка коротко поцеловала бородатую щёку.

— Спасибо. Я постараюсь носить аккуратно, но, боюсь браслет слишком хрупкий.

Мирослав только рукой махнул.

— Выправится работа, меди куплю. А там хоть серьги, хоть колечки. Всё, что скажешь накручу.

Оксана сидела рядом за столом и не могла не скрыть грустной улыбки. Мирослав как настоящий мужчина взял вопрос о деревенских на себя. Девушка не знала ничего, кроме того, что за ворота лучше не выходить. И была благодарна, за эту заботу. Налаживать отношения с деревенскими не было ни сил, ни желания. Люди и так косо поглядывали и шептались за спинами. Ничего нового, просто неприятно.

— Как в целом дела?

Не то, чтобы Оксане было очень интересно, кто чем жил. Местные не стали для неё хоть сколько дороги. Просто интересно, как разрулили народное недовольство Аристарх и её Мир.

— Прохиндей заставил каждого собрать пепел своих домов и закопать в поле. А потом провёл обряд плодородия.

Оксана лишь удивлённо подняла левую бровь. Вот ведь шарлотан. Если по хорошему, то они оба обманывают людей: она не волхвица, хороший урожай скорее залог удобрения, чем стараний старика. А люди и ведутся, потому что в светлое будущее верить хотят.

— Может, съездим куда-нибудь?

Мирослав поморщился и отложил вилку. Разговор старый и набил уже оскомину, но девушка не теряла надежды свинтить с пороховой бочки. Со своим мужем, раз уж так получилось. При желании всё легко можно было организовать. Вот только Мирослав упёрся своим широким лбом не хуже барана и отказался от разумной идеи наотрез.

— Почему это так важно для тебя?

Оксана опустила глаза и продолжила сосредоточенно жевать тушёные овощи. О том, что Менеск сожгут девушка так и не призналась. Не смогла. За последний месяц они стали действительно близки и Оксана боялась. Казалось, стоило только заикнуться о новой сумасшедшей правде, как Мирослав просто пошлёт её куда подальше и дело с концом. Так что девушка молчала. Только иногда озвучивала свои мысли о переезде.

— Что ж мне за загадка попалась, а? Что должно случиться? Чего ты боишься?

Мирослав поманил девушку к себе и она послушно опустилась на мужские колени.

— Давай начнём сначала: ты мне веришь?

— Конечно. Стала бы я тебе женой иначе?

Оксана прильнула к крепкой груди и потерялась в его уютных медвежьих объятьях. Было так спокойно и, пожалуй, немного интимно сидеть вот так и чувствовать размеренные удары сердца под ухом.

— Не молчи, сердце моё. Не надо. Мы разберёмся со всем вместе, хорошо?

Будь её воля, Оксана начала всё сначала, где-нибудь в другом городе с другими людьми. В месте, которое не сгорит до основания, хороня под пеплом всех своих жителей.

— Что ты будешь делать, если всё здесь сгорит дотла?