Между двух миров (СИ) - Совушкина Мила - Страница 45

Гриня встал и отряхнул штаны от пыли.

— Подумать надо.

Что тут добавить? Оксана кивнула и отпустила доброго молодца с миром. Она сильная и юркая. Если не сработает идея, можно зайти с другого бока.

День не предвещал ничего необычного и Оксана расслабленно плыла по течению времени. Она занималась хозяйством и с удивлением для себя обнаружила, что не такая уж и плохая хозяйка. Во всяком случае, к приходу Мира вся женская работа была уже выполнена.

Только вот мужчина снова вошёл в дом хмурым и неприветливым. Ситуация снова повторяется, но на этот раз Оксана без денежной маски на лице. Мирослав скинул с себя рубашку и пошёл ополоснуться к ужину. Девушка привычно подняла её и положила на лавку, рядом с печью. Как муж и жена, ей богу. Чистая иллюстрация к гражданскому браку. Супруги, когда чем-то недовольны, так же хмуро из-под бровей переглядываются и громко пыхтят в ложку. Мирослав решился высказать свои претензии сразу после супа.

— Почему ты просто не скажешь мне правды?

На стол опустился увесистый горшочек с тушёным мясом, овощами и зеленью. Аромат в доме стоял просто одуряющий. Оксана прекрасно понимала, что после такого блюда Мирослав не мог не смягчиться, потому подпустила в голос немного кокетства.

— Потому что это моя изюминка?

— И всё же.

Оксана опустилась на лавку рядом и поочерёдно наложила еду в тарелку.

— А что изменится? Я останусь прежней. Так зачем допытываться? Нам может быть приятно друг с другом и без этой правды.

Мирославу такая позиция казалась неприемлемой. Вопрос уже стоял не столько в том самом пресловутом доверии, сколько в его мужественности. Неужели Оксана сомневается в его способности постоять за себя и неё? Именно это толкало мужчину на постоянные разговоры — желание понять, разгадать загадку этой женщины напротив.

— Знаешь, что я вижу? Ты боишься чего-то. Почему не отпустить свой страх? Я тебя спасу от всего.

— Даже от себя?

Так невольно Оксана и сболтнула лишнего. Это её самый большой страх. Страх, что этот мужчина, который каким-то неожиданным образом стал ей дорог. Девушка не хотела оставаться одной в этом враждебном средневековье.

— Так ты врагиня? Из дригавичей?

— Что? Нет! О боже! Ты меня совсем запутал.

— Так помоги мне разобраться.

Оксана сконфуженно замолчала. Не знала, что можно добавить к сказанному.

— Зачем ты говорила сегодня с Гриней?

— Хочу заработать денег. И мне кажется, всё получится.

— Вот как? И как же ты собралась зарабатывать деньги?

Девушка постаралась дышать ровно и не выдать своего раздражения. Намёк про проституцию прозвучал слишком явно. Вдох-выдох. Оксана мысленно вернулась к последней фразе и продолжила разговор.

— Ну, можно и не деньги. У меня есть идея, как помочь девушкам подольше избегать морщин.

— Ты сведёшь меня в могилу.

— Да это потому, что каждый думает, только о том, что я побегу перед ним ноги раздвигать. Я хорошая девочка, которая прилежно училась.

— Где ты училась?

Оксана улыбнулась и поцеловала кузнеца. Из всей фразы его упорно интересовало её прошлое. Нет бы усомниться про "хорошую девочку". С ним она была мартовской голодной кошкой.

— Ты невероятно упрям. Иногда просто до невозможности. Ты мне нравишься, Мир. Правда нравишься. Не предавай эти чувства во мне.

Она надеялась, что мужчина понял намёк во фразе.

Не копай слишком глубоко в моём прошлом. Оно невероятное.

Это та мысль. которую она стремилась передать. Мирослав серьёзно кивнул и ушёл. Как оказалось — колоть дрова. Этот разговор и для мужчины был слишком напряжённым. Необходимо выпустить пар. Сбросить напряжение. В голове всё крутилась Оксанино признание. Неожиданная и трогательная фраза от девушки про чувства заставила задуматься.

" Ты мне нравишься, Мир."

Почему нравишься? Обычно девушки кричат о любви и крянуться в долгой и счастливой совместной жизни. А тут это "нравишься", сказанное доверительно и прямо в глаза. За ним стоит нечто большее, но разве может занятой мужчина дать что-то больше, чем есть сейчас?

"Нужно было не спать с ней. Зря предложил."

Но Оксана не была бы собой, если ли бы вновь не перевернула всё с ног на голову. Она прижалась голой грудью к потной спине и закрыла глаза кузнеца. — Угадай кто? — кокетливо протянула девушка. Мирослав онемел и топор выпал из ослабевших рук. Ситуация была для мужчины весьма нестандартна. Раньше хорошенькие девушки не прижимались к нему обнажёнными прямо на улице. Он резко развернулся, сгребая девушку в объятия, стараясь заслонить от невольных свидетелей. Оксана всё так же стояла и смеялась глазами. — Подглядывать не честно. Ты должен был угадать. Мирослав даже пощупал грубую ткань осеннего плаща. Он как положено, полностью скрадывал фигуру. — Кто же носит плащ летом, глупышка? — Те, кто под ним гол как младенец. Пойдём, пока сюда вся деревня не сбежалась.

Он легко подхватил девушку под локоток и парочка скрылась в доме. Мирослав был абсолютно прав: лучше всякими непристойностями заниматься дома. Оксана с удовольствием скинула неудобный плащ. Грубая ткань уже порядком раздразнила нежные соски девушки.

— Тебе нравится то, что ты видишь?

Оксана привстала на цыпочки, чтобы покрутиться перед кузнецом. Мирослав грузно опустился на лавку. Ноги мужчину уже не держали. А от зрелища полностью обнажённой бесстыдницы, член каменел сам собой. Так и хотелось поскорее насадить красавицу на себя. Но нет, не давалась. Крутила своей белой задницей так и сяк. Где только научилась?

Мир застыл каменным изваянием, когда Оксана, наконец, опустилась на колени у его ног. Ему никто ещё не делал минет. Казалось, девушка заметила некоторую скованность, что, впрочем, никак не помешало развязать штаны.

— Расслабься и получай удовольствие.

Мирослав откинул голову и протяжно застонал, как только шершавый язык коснулся головки. Острый кончик ласково погладил уздечку. Мало. Этого было решительно мало. Мужчина зарылся нетерпеливыми руками в распущенные волосы и толкнулся в этот жадный, голодный и такой соблазнительный рот.

Оксана подавилась. Член был хоть и не выдающихся размеров, прямо скажем не маленький.

Девушка нежно погладила бёдра, не прекращая ласки языком, надеясь, что Мир придёт в себя и не будет входить членом так глубоко.

Нет. Мужчина обезумел. Её горячий рот сводил с ума. Просто в какой-то момент он понял, что простой ласки ему мало. Нужно большего. Мирослав яростно толкался в нежное горлышко Оксаны.

Для неё это было слишком. Девушка упёрлась руками в бёдра и попыталась оттолкнуться от мужчины. К такому жёсткому горловому минету она была просто не готова. Чёрт. Да её никто никогда так не трахал в рот!

И у Оксаны получилось. Она оказалась на полу, кашляя и пытаясь отдышаться.

— Животное!

Яростно вскрикнула девушка. Она была не далека от истины. Мирослав сейчас слабо себя контролировал. И он не кончил. Девушка слабо вскрикнула, когда твёрдый член долбить её сзади. Это какой-то дикий, необузданный секс. Ничего не имело значения сейчас. Только он и она. Его член и её нежное лоно, впускающее в себя этого тирана. Только острое удовольствие на двоих.

И их накрыло. Наслаждение хлынуло через край, вырываясь громким криком из груди. Оргазм лавиной погрёб их под собой. Сильный. Сокрушительный Всепоглощающий.

И реальность вновь постучалась к ним. Почему все проблемы горят в огне страсти, но как фениксы восстают из пепла, стоит страсти схлынуть. Они снова молчали. Не понимали друг друга. Неловкая тишина заполняла заполняла пространство вокруг. Будь место действия 21 век уместно было бы встать и уехать домой на такси. Жаркая ночь осталась бы в памяти и ни к чему отравлять её послевкусием неловкости и непониманием. — Почему ты так наплевательски относишься к своей репутации? — Тебя это тревожит? — Да. Тяжело жить в постоянном протесте. Протест. Правильное слово стоит рядом с ничего не значащим.