Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ) - Войце Влад - Страница 159

— Вам не терпится, подсчитать убытки вашего Дома, «высокородный» Георгиус, которые оказались «на удивление» велики, даже по сравнению с другими, так же нынче сильно пострадавшими? — не остался в долгу Баржен, до того скромно сидевший во главе стола, и не встревавший в споры представителей Великих Домов.

— Ты что же, намекаешь на некомпетентность моих управляющих? — со злостью бросил, как выплюнул Георгиус.

— Почему же намекаю, и отчего же только управляющих? — с сарказмом «показал зубы» Баржен. — Как все увидели, на практике, наименее способными в этот апокалиптичный кризис показали именно члены вашей семьи. Хотя ваше нетерпение понять можно, — с многозначительным смешком заметил Баржен. — Ваше положение в роду сейчас настолько неустойчиво, что большой вопрос, а увидим ли мы вас на следующем заседании Высшего Совета. И может уже в этом месяце старшая семья в вашем роду сменится, — с очевидной издевкой придавил вовсе не столь простой, как это некоторым до сих пор казалось, Баржен.

— …, — Георгиус покраснел, потом хотел, что-то явно оскорбительное бросить в ответ, но промолчал, отвернувшись и включив игнор.

Помещение на несколько секунд погрузилось в тишину. Нечасто можно стать свидетелем, когда формально хоть и находящийся ненадолго выше в иерархии, но занесенный туда случаем и заметно менее высокородный, показательно унижает одного из высших элитариев. Впрочем, судя по сказанному явно не в горячке, а особенно по реакции на это — статус ещё одного из двадцатки сильнейших уже официально, а не по слухам, не просто пошатнулся, а завис над пропастью.

В зал вбежал один из слуг. С выпученными глазами он попытался, что-то сказать, но сбив дыхание, лишь заперхал.

Вынужденные обстоятельства, привели к очередному заседанию Высшего Совета в столице Дома Амидал. Сумбур и прочее сделало так, что нынче в центральном дворце набилось неисчислимое количество слуг, вассалов и просто представителей всех Великих и части крупных Домов королевства. Вбежавшего Антре не знала, он явно был из чужих.

— Отдышись, что там, снова произошло? — успокоил, начавший подыматься шум глава Дома наёмников Хеллиал.

— Корабли, — бросил чуть отдышавшись слуга, указывая на окно.

Напрягшиеся, «благодаря» последним событиям особо сильно, присутствующие, ранее увлечённые общением друг с другом, быстро поднялись и подошли к окну. Там им открылась картина, казавшегося нескончаемым каравана кораблей, идущих на посадку.

Только что высокомерные и значимые аристократы, за редкими исключениями, дернулись ко входу, с явно зарождающимися паническими настроениями.

— Всё в порядке, — громко пресекла их суету Антре, снова покосившись, на несколько минут назад пришедшее краткое сообщение:

— «Я иду».

— Ох уж мне эти интриги и игры, тихо, почти неслышно пробурчал Баржен, продолжавший сидеть во главе стола.

Створчатые двери зала распахнулись и вошла Падме. Рядом шли пара гвардейцев, которые сразу встали по бокам от входа, но обращали на себя внимание не они и их уже нынче не казавшиеся чужеродными тут бронескафы. За Падме вошла высоченная и до зубов вооружённая четвёрка вуки, которые с явным трудом, удивительным для этих силачей, несли огромный ящик. В гробовой тишине они прошли к столу, на который и водрузили его, под странный для этого массивного предмета мебели натужный скрип.

Сама Падме прошествовала к Бажену Тажу, с интересом изучавшему вошедших и, как будто показательно игнорируя присутствующих, заявила:

— Я Падме, аристо, заявляю о своих претензиях на трон королевства Чоммелль. В знак серьёзности своих намерений, я предоставляю залог в полтора раза превышающий требуемый. Ввиду особых обстоятельств, с запасом внесённый одним из наиболее стабильно котируемых ценных ресурсов.

Она сделала жест и один из вуки выдернул пару боковых штырей у огромного ящика, тем самым освобождая его стенки, которые не замедлили раскрыться.

Перед присутствующими открылась крупная стопка аккуратных брикетов металлического концентрата.

— Бескар, — намётанным взглядом оценил Баржен, — и тут, пожалуй, больше необходимой сотни миллионов.

— Высшей пробы и да, тут на сумму около полутора сотен миллионов кредов.

— Это не принято. Однако, допустим, но неужели ваш Дом не смог собрать в нужном количестве безнал или на худой конец наличку?

— Уважаемый исполняющий обязанности Верховного. Вероятно, вы немного прослушали сказанное мной, — Падме спокойно взглянула в глаза Тажа.

Тот на секунду замер, вспоминая нюансы сказанного, понял, что Падме не указала свою родовую фамилию, после чего удивлённо заметил:

— Вы хотите сказать, что подаёте заявку не как представитель Великого Дома Амидал, а лично от себя?

— Да.

— Но правила…, закон.

— Традиции, а не правила. Да, есть устоявшаяся привычка и к чему она нас привела? — махнула рукой в сторону внешнего мира Падме. — Лоббирование интересов одних, за счёт других. Трон же должен стоять над всеми и править во славу всего королевства и на пользу всех его обитателей. И опираться на всех, а не на лишь свой Дом и его ближайших союзников. Королева должна быть не одна из первых, а первая и находится над интересами отдельных элит, тем самым не только правя всеми, но и реально, а не формально, как ранее, будучи третейским судьёй им. По поводу же деталей — закон о престоле имеет формулировку, могущую трактоваться вполне в русле заявленного мной.

— Но в законе, как вы решили мне указать, своей игрой в юридическую софистику, есть и чёткое определение источника залога. Его не могут внести те, кто не претендует на трон. А значит эти «деньги», — иронично, взглядом указал Баржен Таж, — не могут быть деньгами вашей семьи.

— Это лично мои накопления.

— Удивительная состоятельность в ваши годы, но допустим. А вы понимаете, что в случае вашего неизбрания, залог удержится в пользу казны королевства?

— Да.

— Это неслыханно! — вскрикнуло сразу несколько аристократов, продолжающих кучковаться у окна, и явно выбитых из равновесия.

— Прежде чем этот вопиющий бардак продолжится, следует выяснить, что за корабли приземляются там, — глава Дома Хеллиал пресёк зарождающийся шум.

— Это мои корабли, — припечатала Падме.

— И…?

— И на них прилетели мои вуки.

Все покосились на молчаливо нависающих над присутствующими гигантов. Опаску и смущение элитариев можно было понять. Возможно, узнай они, что многочисленный караван судов за окном, сейчас спускающий многие сотни тысяч вуки, вовсе не весь набит взрослыми и боевитыми представителями этой расы, то кто-то и рискнул бы возмутиться.

А может и нет. Потому что хоть среди прилетевших и было полным полно детей, женщин и стариков, но взрослых и ещё не старых вуки всё равно среди приземлявшихся, наличествовало очень много. И пусть слишком мало кто из них был нормально обмундирован и вооружен, но мерили то аристократы не по тому, что где-то там, а по четвёрке стоящих в зале вуки. А те выглядели грозно даже на фоне обычных гвардейцев Падме.

Молчание всё длилось, а Баржен Таж, оказавшийся стечением обстоятельств ответственным за формализацию процесса, размышлял. Остальные были бы и рады встрять, но их недовольство придавил взгляд Падме.

Мать смотрела на дочь и хоть недоумевала, в немалой степени скептически относясь к произошедшему, но в том же моменте гордилась. Дочь, которую мало кто воспринимал сколь-либо серьёзно, сейчас, как королевский удав гипнотизировала «зубастых аристократичных кроликов».

«Зачем, если дело и так на мази»? — размышляла Антре. — «Да ещё и дистанцироваться от Дома. Многие будут недовольны. С другой стороны, сейчас они не только не рискнут, сказать слово против, но и резко поменяют отношения к новой королеве. Не в плане негатива — на таком уровне власти сантиментам и эмоциям мало места. Нет, своим финтом Падме не только ломает некоторые традии, развязывая себе руки больше возможного ранее для последующего, но и резко заявляет о своём личном статусе игрока, перейдя в него из пусть и героя, но до того всего лишь фигуры. Да ещё и той, которая ранее находилась в тени своего Дома».