Астма. Высокая турбулентность (СИ) - Нокс Вероника - Страница 21

— Дино, тут еще не все пришли в себя. Посмотри на Виталия Сергеевича, он хватается за сердце. Ты что-нибудь еще хочешь нам сказать в заключение?

— Нет, спасибо. У меня все. Еще раз с годовщиной.

Я спустился со сцены и остановился возле Виталия, щеки которого пошли красными пятнами, а рот беспомощно ловил воздух. Я ободряюще похлопал главврача по плечу, а тот благодарно кивнул. В этот момент Оксана сказала небольшое предисловие и позвала на сцену Максима.

Лена стояла в нескольких шагах впереди меня, и я сделал эти пару шагов, и опережающе прошептал ей в затылок: "Выбор за тобой, Веснушка. Бурная река или тихая гавань?".

— Да… После такого радостного события говорить будет непросто, но я попробую, — начал Максим. — Для начала хочу присоединиться к предыдущим спикерам и поздравить всех вас с годовщиной. Я не знаю вас лично, но вы делаете очень важное дело! Вы все молодцы! И среди вас есть очень дорогой мне человек. Лена, выйди, пожалуйста, ко мне.

Девушка немного постояла в нерешительности, а потом медленно и грациозно двинулась к сцене.

О чем я думал? Я сейчас окончательно убеждался, что передо мной недомужик. Во-первых, он не может расставить приоритеты и полностью посвятить этот знаменательный, как ему кажется, вечер любимой женщине: опаздывает, отвлекается на разговоры по бизнесу, — это поведение мудака. Во-вторых, он тянет с предложением, а потом делает его во всеуслышание, чтобы снизить шансы на отказ, ведь девушке будет неудобно сказать "нет" такому "шикарному" парню на глазах у всех своих коллег, — это поведение труса. В-третьих, этот придурок банально не знает Лену, потому что публичное предложение вызовет у нее как минимум раздражение и нервную дрожь, — это поведение самовлюбленного кретина, которому не интересна его вторая половина от слова совсем.

— Я давно хочу это сделать, настолько давно, что уже не помню, когда впервые об этом подумал. Я сказал себе "Максим, в этот день твоя жизнь станет в два раза лучше". Хочу сказать на глазах у сотни свидетелей, как сильно я люблю тебя. Лена, мы с тобой дополняем друг друга. Предлагаю продолжить это увлекательное путешествие длиною в жизнь рука об руку. Ты выйдешь за меня?

Белобрысый встал на одно колено и достал небольшую коробочку. Зал замер в тишине. Лена какое-то время молчала, разглядывая мужчину. Я не мог видеть выражение ее лица, но я видел, как она комкает ткань вечернего платья в своем кулачке, а затем слегка дотрагивается до мочки уха и теребит сережку.

"Скажи нет, Лена. Откажись, пока не поздно. Не из-за меня. Нет. Он тебе не подходит. Мне хватило всего часа, чтобы это понять".

— Да, я согласна, Максим.

Мужчина подскочил и обнял мою женщину. Он горячо поцеловал ее, а затем надел ей на палец кольцо. Свидетели ликовали и аплодировали. А я, на удивление, был спокоен, как удав. Я видел реакцию Лены. Я знал, что буду делать дальше. Я понимал, что он мне не соперник.

Вышел из зала. Решил покинуть мероприятие, не попрощавшись. Милые игры и детские шалости кончились, Лена. Теперь все будет по-взрослому.

______________________

Примечания

* Маглев — высокоскоростной поезд на магнитной подушке.

Глава 9. Дурное знамение

Ванесса Смит. Высокая, точеная, рафинированная до кончиков пальцев барышня с копной черных, как угольная сажа, кудрявых волос.

Когда-то, несколько тысяч чашек кофе назад, я спел ей Belle, увидев эту Эсмеральду в компании подруг за столиком в модном ресторане Лос-Анджелеса. Ванесса рассмеялась мне в лицо, сказав, что цыганкой из мюзикла ее называет каждый второй, но спеть во всеуслышание еще не осмелился никто. После чего дерзкая девушка наградила меня поцелуем и незамедлительно попала в мою постель. Сексуальная до дрожи, циничная и алчная до жути, что какое-то время даже заводило. Она была одной из лучших среди всех моих забав.

Сейчас эта горячая девушка вонзала в меня шпильки своих недоуменных янтарных взглядов, пытаясь добиться правды, которую я от нее скрыл.

— Дино, ты не хочешь мне что-то сказать?

— Потрясно выглядишь, детка! — воскликнул я, не скрывая шутливости в голосе.

Ванесса воздела глаза к небу над морем и натурально зарычала. Мы сидели в уединенной беседке на пляже, ожидая, когда начнется ужин. Я был в нетерпении не только из-за голода. Это было почти единственное время, когда объект моих вожделений показывался мне на глаза, и псевдо Эсмеральда не имела с ней ничего общего.

— Ой, да прекрати! Что между вами с той твоей коллегой девушкой из соседнего бунгало?

— О чем ты, Несс?

— Не держи меня за дуру. Это ведь все не случайность.

— Что именно?

— Ты выкупаешь все свободные номера в целом корпусе и заселяешь нас в простецкое бунгало рядом с ними, а не в люксовую виллу на воде. А еще не притрагиваешься ко мне уже третий день, списывая то на усталость после перелета, то на мое похмелье, то на головную боль.

— И какие вы сделали выводы, детектив Смит?

— Вывод: либо за год, что я тебя не видела, ты стал нелюдимым импотентом, либо ты здесь ради этой голубоглазой девушки.

— И ты клонишь к тому, что раз у меня есть стояк по утрам, значит верно второе?

— Именно.

— Прости, Несси. Надо было сразу сказать, но ты бы послала меня к чертям.

— Я и сейчас пошлю тебя к чертям, Риччи! Как можно быть таким засранцем?! — Ванесса стукнула меня в предплечье.

— Безнадежно влюбленным разрешается быть засранцами? — я вручил ей обезоруживающий щенячий взгляд.

— Что? Все так плохо?

— Она любит меня, Несс. Я знаю это. Но собирается выйти за другого. Она упрямая до смешного. А я сижу здесь, как дебил. В надежде, что, если буду рядом, она одумается. Вот настолько все плохо.

— Господи, Риччи. За все воздается, это точно. Сколько женских сердец ты погубил?

— Каюсь. Я тот еще мудила. Но ты ведь поможешь мне исправиться хотя бы для одной? Как там у вас это называется — женская солидарность?

— Ладно, так и быть. Подыграю тебе по старой дружбе, хотя мне жаль эту девочку. Ты совсем слетел с катушек!

Я пропустил ее обвинение мимо ушей.

— Ты чудо, Несс! Я знал, что только ты поймешь! — подхватил девушку и закружил ее по деревянному подиуму.

— А ну, поставь меня! Ну же! Это не бесплатно!

— Проси, что хочешь!

— Я наколдую тебе пару уединенных моментов с этой красоткой, а ты устроишь мне и моим подругам тур в Милан с оплатой всех расходов. В следующем месяце там начинается зимний фестиваль мод. Пусть это будет благотворительность во имя любви и всех обиженных тобой женщин на Земле.

— Интересно. Сколько сейчас стоят туры в Милан и сколько змеек в твоем серпентарии?

— Цыц! Ничего общего с хладнокровными. Это горячие львицы, и обращения они заслуживают только царского. Скажем, две сотни тысяч меня устроят. Мелочь, а приятно.

— Ты выкручиваешь мне яйца, дорогая.

— У тебя часы стоят дороже, детка. В любом случае, ты всегда можешь отказаться и начать придумывать нелепую отговорку. Почему же твоя пассия внезапно уехала, оставив тебя тупить в романтичной обстановке в одиночестве. Может быть, Макс сжалится и позволит тебе погреться у них в постельке?

— Только такие ведьмы, как ты, и выживают в Голливуде, — оскалился я.

— Только такие мерзавцы, как ты, способны огрызаться будучи загнанными в угол. Я ведь могу пойти и рассказать им все, как есть.

— Сегодня же переведу на твой счет сто тысяч. И мой туристический агент в твоем распоряжении.

— Ты торгаш, но так и быть. Дают — бери. По рукам.

[Тремя днями ранее. День 1. Лена]

Я достала из чемодана купальник. Не удержалась и плюхнулась животом на кровать в позе звезды.

Обожала таким образом проверять мягкость нового спального места. Перина не самая мягкая, но я любила твердые матрасы: лучше на них высыпалась и в довесок более твердая опора хороша во время бурного секса. И того, и другого, я полагала, у меня будет здесь в достатке.