Война с Котиром - Джейкс Брайан - Страница 37

Подняв копье, Кладд двинулся к фигуре в плаще.

— Эй ты, Латаная Шкура, пришло время нам свести счеты! — вызывающе крикнул он.

Командор, сбросив плащ, вышел из тумана:

— Тот, кого ты называешь Латаной Шкурой, был моим братом. Я тебе отдам твой плащ, чтобы ты отправился в нем к воротам Темного Леса.

Оскорбленный Кладд, задетый за живое словами Командора, заревел от ярости и бросился вперед.

Командор презрительно усмехнулся. Расправив мощную грудь, он, как сжатая пружина, прыгнул на подбегавшего Кладда. Отбросив оружие, они сцепились, рыча и кусая друг друга с дикой яростью.

Мартин, Динни и Лог-а-Лог беспомощно барахтались в сети, будто вытащенные из воды рыбы. Чем больше они старались высвободиться, тем плотнее охватывала их сеть. Мартин осознал это и прекратил бесплодные попытки.

— Я — Мартин Воитель, — крикнул он. — Со мной мои друзья — Динни и Лог-а-Лог. Почему вы так поступаете с нами? Мы не желаем вам зла. Отпустите нас.

Жабы переглянулись. Они издавали непонятные звуки — кваканье, бульканье и бормотание. Казалось, происходящее необычайно забавляет их. Главарь жаб в порядке предупреждения ткнул пленников трезубцем:

— Глуп-глып! Тихосиди, шкурамышь. Болтайнеболтай, занами пойдешь.

Жабы не церемонились и, не останавливаясь, волокли пленников по грязной земле. Из тумана появлялись другие жабы, присоединявшиеся к шествию. Когда оно наконец достигло цели, вокруг пленных собралась уже целая армия грязно-зеленых тварей.

Главарь шайки привязал концы сети к верху столба, вбитого в землю, и растопырил свои перепончатые пальцы.

— Глядика, одинкрот, двемыши. Блатозелень сказать что?

На огромном грибе, из которого было вырезано грубое подобие высокого трона, восседала жаба, заметно превосходившая остальных своими размерами. Она выглядела и противнее других. У нее не было бородавок, а кожа была зеленой, как склизкая трава. Жаба заморгала, увидев пленников; ее огромные прозрачные глаза прикрывались при этом белесой пленкой. Перед троном стояли горшки, полные светляков, и четыре жабы-стражницы, вооруженные трезубцами. Большая жаба неуклюже плюхнулась с гриба на землю и стала перед тремя друзьями, непрерывно моргая. Ее отвисший зоб то надувался, то опадал.

— Хорошанаходка, Влажностраж. Шкурамышь радовать Блатозелень.

Мартин решил, что вежливость более неуместна.

— Слушай, Блатозелень, или как там тебя! Освободи нас немедленно!

Блатозелень раздул свой зоб, ставший похожим на воздушный шар. Его глаза выкатились из орбит.

— Глупглоп! Закройрот, шкурамышь! Взять трех, бросить в дыру визгов.

Жабы от возбуждения принялись пришептывать и припрыгивать:

— Вдырувизгов, вдырувизгов!

— Погляди-ка, — прошептал Лог-а-Лог Мартину. — Я так и знал, что эти сорняки снова проклюнутся!

Он говорил о тритоне и змее — Секущей Чешуе и Смертном Извиве. Эта парочка поняла, что их присутствие не осталось незамеченным, и оба принялись злорадно ухмыляться:

— Ха-ха, конец всей троице пришел! Динни от злости затряс сеть:

— Убирайтесь в котел с кипятком! Смертный Извив ликующе выпрямился, опираясь на самый кончик хвоста:

— Мы сперва поглядим, как вас в Дыру Визгов швырнут, где живет Змеерыба.

Не успели друзья выяснить, что означают слова змеи, как их уже снова тащили по земле в сети. На этот раз путь оказался намного короче, да и передвигались они быстрее, потому что сеть волокли десятки жаб.

Жабы остановились рядом с местом, напоминавшим заросший травой колодец. Широкое отверстие с ровными круглыми краями уходило глубоко в землю. Толстые папоротники свисали через край.

Шаркая лапами, к колодцу приблизился Блатозелень в сопровождении змеи и ящерицы. Рядом с ними вышагивали жабы, несшие на трезубцах горшки со светляками.

— Змеерыбу хорошкормить! — крикнул в темную дыру в земле предводитель жаб.

Жаба-слуга подала Блатозелени изукрашенный резьбой трезубец. Блатозелень указал трезубцем сначала на сеть с пленниками, а затем три раза ткнул им в сторону колодца. Сборище жаб распростерлось на земле, взывая нараспев:

— Змеерыба могуча, живуча вдыревизгов, поедать шку-рамышь!

Мартин с друзьями лежали не шевелясь и напряженно вслушивались в пение, которое становилось все громче. Внезапно наступила тишина. Жабы, державшие сеть, вывернули ее и дернули назад.

Мартин, Динни и Лог-а-Лог, будто выброшенные из катапульты камни, полетели меж узорчатых листьев папоротника в глубь Дыры Визгов.

Командор и Кладд сцепились на самом берегу реки. Сомкнув челюсти, противники перекатывались клубком по земле. Глина и песок разлетались во все стороны. Соперники кусались, царапались, били друг друга сильными лапами. От их яростных ударов сотрясалась земля.

Вскоре Кладду стало ясно, что мощный Командор, сила которого удвоилась от ярости, берет над ним верх. Кладд попытался высвободиться из железных объятий взбешенной выдры, но не тут-то было! Дыхание Кладда прерывалось от отчаянных усилий дотянуться до копья, которое он отбросил, когда бои только начался.

Командор, догадавшись о намерении Кладда, изогнулся, напрягся — и противники стали откатываться от копья. Внезапно Кладд набрал песка и бросил его в глаза выдры. Лишившийся зрения Командор принялся торопливыми движениями прочищать глаза, но для этого ему пришлось освободить Кладда из захвата. Пользуясь представившейся возможностью, Кладд вскочил и подхватил с земли свое копье. С бешеным визгом он набросился на врага, целясь острием в незащищенную шею Командора.

Сквозь песок и слезы тот увидел, что противник идет на него. Он откатился вбок и почувствовал, что его лапа случайно наткнулась на командирский плащ, который он сбросил на берегу. Рванув его вверх, Командор ловким движением опутал Кладда с ног до головы. Командор почувствовал за ухом легкий холодок: это острие копья рассекло воздух на волосок от его головы. Он тут же ринулся на противника. Четыре сильные лапы вцепились в Кладда и изо всех сил подкинули вверх. Запутавшийся в плаще, тот взлетел в воздух и, описав дугу, с воплем, в котором слышались боль и недоумение, упал на дротики выдр, воткнутые в прибрежный песок.

Как известно, выдры затачивают дротики с обоих концов!

Закипел беспорядочный бой. Цармина бросила свое войско в атаку на Командора. Из укрытия вышел отряд выдр, который остановил наступление дротиками и камнями. Командор бросился в реку, за ним последовала и его команда, осыпав на прощание солдат Котира градом камней. Под напором задних рядов несколько солдат, шедших впереди, повалились в реку.

Одной из первых в воде очутилась сама Цармина. Барахтаясь в волнах, она почувствовала прилив панического страха.

— Вытащите, вытащите меня! — завизжала она. — Скорее, пока они не выпустили щуку!

Ее поспешно выволокли на берег. Выше по течению из воды высунулась голова Командора, и раздался торжествующий смех.

— Эй, кошка! Я вернул плащ твоему командиру. Он к нему теперь надежно пришпилен!

Брогг, друживший с Кладдом, воспользовался случаем и снял плащ с тела погибшего товарища. Он присел у самой воды и тщательно отмывал его.

Кое-где плащ был надорван, кое-где запачкан кровью, но это не беда.

31

Дыра Визгов оказалась очень темной и скользкой. Мартин, Динни и Лог-а-Лог с шумом плюхнулись в грязную воду. Крот вскарабкался на что-то большое и гладкое.

— Хррш, что это такое? — удивился он, выплевывая отвратительную воду.

— Не стоит там околачиваться, товарищ! Давай лапу, я тебя вытащу!

Это был голос Гонфа!

Мартин с друзьями взглянули наверх. Они не видели дневного света и не слышали воплей жаб. Над их головами в стене колодца находилось углубление. У края этого углубления стоял Гонф, держа в лапе фонарь со светляками.

Воришка был грязный и мокрый, но это ничуть не уменьшало его обычной жизнерадостности. Мартин был вне себя от счастья:

— Гонф! Ворище ты этакий! Неужто это в самом деле ты?